«Никто меня не захватит, — подал голос искусственный разум. Звучало обиженно — с соответствующей интонацией. — За кого вы меня принимаете? Я выставлю с борта любого чужака — и человека и зверя!»
На замечание «Цезаря» никто не обратил внимания.
— Какой дурак вам сказал, будто мы представляем власти? — Гильгоф вскочил с кресла, широко и глумливо улыбнувшись. — Мы, если смотреть непредвзято, никто! Корабль не зарегистрирован, опознавательных знаков никаких, обликом больше напоминаем авантюристов на вольных хлебах… Свободная коммерция, мелкий гешефт! Частное предприятие «Спасение утопающих за счет самих утопающих». Чип и Дейл. Машу назначим Гаечкой. Поняли?
— Веня, что вы несете? — изумилась Ельцова, настороженно посматривая на Гильгофа. — Какая еще Гаечка?
— Правильно делаете, что не смотрите дебильные американские мультсериалы, — хохотнул ученый. — Мы вполне можем договориться с «Новым джихадом». У нас все козыри в руках, ясно? У них же такими операциями не круглые болваны заведуют? Обязательно найдется хоть один умный человек, который поймет, что мы, в теории, предоставляем им шанс избавиться от Иных без особых потерь и вдобавок сохранить реноме. Им помогают не официальные власти великих держав, а… Некто. Предположим, компания приятелей свихнувшегося миллионера, решившая поиграть в галактических пиратов.
— Остается только… э-э… — Казаков едва сдерживал смех. — Найти черную тряпку, намалевать Веселого Роджера с косточками и отправиться на переговоры. Вениамин Борисович, вы большой шутник, но рациональное зерно в ваших выкладках, без сомнения, имеется. Мы действительно Никто.
— Теперь смотрите. — Гильгоф снова приобрел вдохновленный вид Уильяма Шекспира, придумавшего наконец сюжет «Гамлета». — Если у нас получится связаться либо с руководством Айрон-Рок, либо с террористами, мы представляемся им как угодно, растолковываем план действий и еще до заката здешнего солнца организуем операцию по выводу людей из зданий колонии. Джихадовцы, без всяких сомнений, согласятся. Они отрезаны от своего корабля взбесившимися Иными, у них не слишком много людей, способных держать в руках оружие, и они сейчас просто сидят и ждут у моря погоды.
Не забудьте, у нас сохранился старый вездеход, еще с «Триглава», а в кормовом ангаре «Цезаря» я видел роскошную бронемашину с башенным пулеметом. Вот вам дополнительная защита. У нас море самого лучшего оружия, включая дезинтеграторы и ядерные устройства сверхмалой мощи, автоматические пушки, которые мы можем расставить вокруг летного поля и запрограммировать их только на отстрел нелюдей… Что нам какие-то Иные? Мы круты!
— Я безумно уважаю вас как аналитика, — кивнул лейтенант. — Вы случайно не учились в академии Генштаба?
— Учился, — согласился Гильгоф, не обращая внимания на вытаращившиеся глаза военных. — Однако это было слишком давно. Не верите? Зря. Ну что, принимаете мое предложение?
За пятнадцать минут ожесточенных споров, изучения предоставленных «Цезарем» карт местности и самой колонии появился четкий, спланированный едва не посекундно, план операции, внешне выглядевший самым привлекательным образом. Казаков аж раскраснелся, удостоверившись, что стратегическая инициатива снова в его руках. Дело было за небольшим: любым способом связаться с людьми, находящимися в административном корпусе Айрон-Рока. И учесть непредсказуемый фактор в виде Иных, которые имели неприятную привычку своими изощренными интригами сводить на нет любые планы людей.
* * *
— Если у джихадовцев отыщется хотя бы десять человек, готовых к бою, — активно участвовавший в обсуждении Эккарт почесал подбородок, — они смогут держать в секторе обстрела всю правую сторону главной улицы Айрон-Рока и в то же время охранять вход в корпус, пока мы будем выводить заложников. Левый фланг прикроет бронетранспортер и два наших оператора «умных винтовок». Расстояние от ворот колонии до аэродрома — четыреста метров. Можно преодолеть за десять минут, даже если идти медленно. Раненых, если таковые имеются, переправим к «Цезарю» на втором вездеходе.
— Главное, чтобы террористы согласились, — справедливо заметила Маша. — Только что мы с ними будем делать потом? Позволим улететь? И вообще, почему мы решили, что Иные вышли из их подчинения? Трупы пилотов, найденные на их корабле, пока ничего не означают.
— Ой, не будьте такой мнительной! — запротестовал Гильгоф. — Животные неподконтрольны, это легко доказывается всеми нашими последними открытиями. Я думаю, «Новый джихад» будет нас на руках носить в благодарность за спасение их драгоценных шкур от поедания Иными. Кстати, для полного впечатления о самих себе как об авантюристах, с террористов еще можно денег потребовать… Пускай свяжутся с Землей по линии Планка и переведут кругленькую сумму на наши счета. Чем не пиратская акция? Гешефт очевиден! Ой, лейтенант, только не делайте такое лицо!
Казаков, глядя на разбушевавшегося ученого кривился так, будто разжевал целый лимон.
— Бишоп, — лейтенант повернулся к андроиду, старательно прослушивавшему радиодиапазоны за пультом связиста, — нашел их волну? Не поверю, что боевики не используют рацию хотя бы ради связи с постами, отслеживающими входы-выходы на предмет Иных.
— Пока молчание, — нахмурился Бишоп. — Не исключаю, что джентльмены из террористической группы знают о восприимчивости Иных к радиоволнам и стараются не обнаруживать себя лишний раз. Простите… Эт-то что еще?
Радио по-прежнему молчало, но внезапно на мониторе устройства, принимающего передачи направленного лазерного луча, появились аршинные красные буквы: «ЭКСТРЕННЫЙ ВЫЗОВ!»
Казаков, Эккарт и ученый переглянулись, а Маша разинула рот.
Значит, джихадовцы, увидев посадку корабля, решили связаться первыми.
— Ничего подобного! — Бишоп понял, о чем думают люди, и, пробежав пальцами по клавиатуре, вывел объемную картинку на монитор. — Передача идет не с территории городка. Сигнал устойчив, но наше приемное устройство не настраивалось специально на вызывающего. Кто-то либо вручную, или же с помощью очень точной механики направил на нашу антенну передающий луч. Постойте-ка… Ага, засекли! Он или они находятся в восьмистах метрах за периметром Айрон-Рока и приблизительно на полкилометра выше. Видимо, на склоне горы. Момент… Есть!
Бишоп подтянул ближе ко рту свисавшую с его наушника тоненькую трубочку микрофона и осторожно проговорил:
— «Юлий Цезарь», центр связи. — По случаю того, что неизвестный человек, давший сигнал, отправил его в англоязычной кодировке, Бишоп ответил по-английски и сразу переключил канал связи на громкоговоритель, чтобы слышали остальные.
— Эй, ответьте! Прием свободный? — донеслось из динамиков.
— Сэр, не стоит беспокоиться, — раздельно сказал андроид в микрофон. — С кем я говорю?
— А я с кем? — Человек явно нервничал, его слова звучали резко и отрывисто. — Я вас вижу, но не могу опознать государственную принадлежность.
Бишоп покосился на Казакова, но тот отрицательно махнул рукой, давая понять, что не желает раскрывать инкогнито.
— Корабль принадлежит независимой коммерческой компании, — ответил неизвестному андроид. — Представьтесь, пожалуйста.
