Результаты вызова оказались не просто сногсшибательными, а шокирующими в степени N.
Безусловно, Казаков и его прямой помощник, капитан Реммер, отлично знали, что если «Триглав» выйдет на связь обычным образом, любая служба транспортного контроля Российской империи заявит: «Подобного корабля в регистрах не значится», а затем, чего доброго, натравит на неизвестных военный рейдер, дабы проверить — что за птичка порхает там, где ее принципиально не должно быть?
Однако существовал запасной вариант, предусмотренный на случай самых чрезвычайных ситуаций. Через сложную систему кодирования и разрешения доступа можно было выйти лично либо на самого адмирала, либо на руководителя проекта со стороны Германии генерал-майора Отто Дитриха. Казаков счел, что экстремальная ситуация наступила. Имелось неопровержимое свидетельство, что операция «Рюген» рассекречена. Что самое обидное — не после ее завершения, но в самом-самом начале.
«Дед Мороз» доказал это так же просто, как бином Ньютона.
У Ельцовой возникли смутные подозрения — не вмешался ли снова Удав Каа? Все-таки он узнал о намерениях Бибирева в тот же самый день, когда состоялось совещание в Зимнем дворце… Кроме того, адмирал упомянул, что таинственный Машин собеседник является не только хорошим программистом, а скорее кибергением. Лишь подобный человек мог походя взломать систему защиты бортового компьютера «Триглава» и, плюнув на все шифры и кодировки, выйти на прямую связь. Если эта нелепая выходка с Дедом Морозом и грозными предупреждениями действительно была устроена Удавом Каа, то возникает крайне неприятный для всех членов экспедиции вывод: ему на самом деле требовалось срочно предупредить экипаж «пиратского» катера. Но предупредил он самым странным образом. Проще было самому сесть перед видеокамерой и все объяснить.
Или Удав Каа (если это, конечно, он) так боится своего явления миру? Все одно — можно было придумать более серьезный способ общения.
Система Планковой связи немедленно соединила лейтенанта Казакова с управлением государственной безопасности в Петербурге, ко…
Аудиовизуальный разговор был следующим.
— Код 26-07. Тема «Богомол». Пароль доступа — «Ледяная шапка», — отрапортовал Казаков появившемуся на экране мрачному мужику в штатском. Судя по всему, оператору-связисту управления.
Последний или был хорошим актером, или действительно опешил. Было видно, как оператор вытаращил глаза, покосился куда-то в сторону, видимо на монитор, где высвечивались данные абонента, и наконец грозно вопросил:
— Вы кто такие?
— Код двадцать шесть — ноль… — начал повторять лейтенант.
Его прервали.
— Эта система кодирования, мил человек, — ядовитым голосом перебил Казакова оператор, — изменена полтора года назад.
Его прервали.
— Эта система кодирования, мил человек, — ядовитым голосом перебил Казакова оператор, — изменена полтора года назад. Ты что, из черной дыры вывалился? Крутой хакер, да? Давно по мозгам не получал? Ты понимаешь, куда влез, мудак?
Физиономия лейтенанта вытянулась.
— Мне нужно поговорить с адмиралом Бибиревым… — неуверенно заявил он.
— А может быть, с самим императором? — Судя по изображению, человек на Земле гонял трекболом курсор по монитору соседнего компьютера, пытаясь дознаться, откуда идет сигнал. — Та-ак…
Последовала пауза. Казаков ждал.
— Ты, красавец, находишься на незарегистрированном корабле в районе Проксимы Центавра, — радостно выдал оператор. — Сторожевик вооруженных сил уже выслан с базы «Форпост» для вашего задержания. Удачи! В следующий раз думай, прежде чем соваться куда не просят, кретин!
Связь обрубилась.
Надо было видеть лица Казакова, обоих пилотов и Маши, присутствовавшей при этом диалоге.
— Что же теперь делать? — несколько растерянно спросила Ельцова.
Вместо ответа лейтенант попытался наладить связь на аварийной частоте командного центра стратегических сил, но ответа от армейского компьютера не дождался. При попытке войти в систему немедленно срабатывала блокировка связи и высвечивалось ярко-красное предупреждение «Неверная кодировка».
— Они действительно отправили вслед за нами патрульный корабль, — меланхолично сообщил Фарелл, косясь на радар.
— Не догонят, — уверенно ответил капитан Рем-мер. — Прыжок через восемь минут. Герр Казаков, принимайте решение.
Легко сказать — принимайте решение! Малоприятные странности, сопровождавшие вылет с «Форпоста», обескуражили лейтенанта. Адмирал Бибирев много раз давал понять, что операция «Рюген» не просто секретна, а как бы вообще не проводится. Нет такого проекта. И корабля «Триглав» нету. А лейтенант Космического корпуса С. В. Казаков в данный момент находится в отпуске. Отдыхает в пансионате на Рыбинском водохранилище под Москвой. Понятно?
«О какой секретности может идти речь, черт возьми? — Казаков молча пялился в темный монитор. Остальные выжидающе глядели на него. — Не смешно! Безусловно, я сам, к примеру, хотел, чтобы с нами отправился Фарелл, но я не понимаю адмирала, который согласился с присутствием поданного другого государства у нас на борту. Ладно тевтоны — они хоть союзники и взяли на себя часть обеспечения проекта. И что дальше? Этот дебильный Дед Мороз, мать его… Такое впечатление, что о «Рюгене» знает вся обитаемая Ойкумена, а наши имена сейчас фигурируют в заголовках всех сводок новостей. Какого ляда они нас бросили?»
Под словом «они» лейтенант подразумевал родимое Министерство обороны и Контору адмирала Бибирева. Дело в том, что названные оператору-связисту Имперской Безопасности коды и пароли просто не могли не работать! Их не могли отменить «полтора года назад» — они были введены одновременно с началом операции. Казаков с помощью этой системы еще с борта станции «Кронштадт», висящей на орбите Земли, связывался с Управлением и коротко доложил, что все в порядке!
Почему не отвечает Центр командования стратегическими силами? Система электронных паролей достаточно сложна и постоянно изменяется в соответствии с принятым алгоритмом, но достаточно однажды зазубрить его, чтобы в любой день и в любое время выйти на связь.
А тут — гробовое молчание. В доступе отказано. Вот.
— Шесть минут, — нейтральным голосом напомнил Реммер. — Патрульный корабль не приближается. Идет следом за нами.
— И с его борта стартовали четыре истребителя. Собираются взять нас в клещи, — заметил пилот-англичанин. — Странно, но нет никакой команды остановиться. Такое впечатление…
— Такое впечатление, — продолжил за Фарелла Казаков, — что они с ненавязчивой наглостью выдворяют нас из системы Проксима. Мол, господа, убрались бы побыстрее. А вот интересно…
Он быстро щелкнул несколькими переключателями на терминале связи и идентифицировал корабль-преследователь. За «Триглавом» шел лёгкий сторожевой корабль Российского флота «Казань».
Лейтенант хитро глянул на пилотов, успокаивающе похлопал Машу по ладони и, когда монитор выдал надпись: СВЯЗЬ УСТАНОВЛЕНА, жалобным голосом прокричал в микрофон:
— Говорит лихтер «Дунай». В чем, простите, дело? Если это необходимо, мы прекратим разгон и остановимся для досмотра. Подготовьте, пожалуйста, стыковочные шлюзы.
Никакого ответа.
Сканирующее окружающее пространство устройство показало трехмерную картинку: военный корабль поотстал, зато четыре истребителя, выжав из двигателей всю возможную мощь, приближались быстрее и быстрее, «Триглав» слегка вздрогнул, истошно заверещала система безопасности корабля. Автоматически включилась магнитная защита Капитан Реммер выругался по-немецки.
