Гном удовлетворенно рассматривал расплетшуюся и удлинившуюся до колен бороду. Да, действительно, порадовал я сына гор! Борода — главное украшение мужчин этого народа, предмет гордости и тщательного ухода. Вот только растет она чрезвычайно медленно, и такой длины достигает разве что к концу жизни. Да и то не у всех. Подозреваю, что теперь мастер будет пользоваться большим успехом у дам.
— Вот только насчет волос ты немного перестарался, — растерянно произнес он, прикасаясь к длинной спутанной шевелюре, которая спускалась ниже плеч, — придется их топором…
Ну, ничего себе! Какой мощи должно было достигнуть заклинание, чтобы произвести такое действие! Раньше я, сопровождаемый ругательствами дядюшки, едва-едва добивался увеличения его огородных растений на полдайма в день. И то не всех. Почему-то горицвет и поминай-трава отказывались подчиняться моей бездарной волшбе. Вот духополох и духогонка — те росли охотно. Да им и чары мои не требовались, травки неприхотливые. Сейчас же я сумел расцветить кусочек выжженной пустыни, а уж воздействие на мастера Триммлера и вовсе из разряда сказок. То есть, целители, конечно, добиваются подобных результатов, но я никогда не думал, что это так просто! Будущее заиграло передо мной новыми, радужными гранями, руки чесались попробовать что-нибудь еще. Между прочим, я знаю довольно много заклинаний, нужно только их отработать. С боевыми заклятиями будет сложнее, я это понимал. Но ничего, есть же лорд Феррли! Я надеялся, что демон покажет мне пару-тройку новых, мощных плетений.
Но ничего, есть же лорд Феррли! Я надеялся, что демон покажет мне пару-тройку новых, мощных плетений.
После привала я занялся тем, что на ходу освежал в памяти все известные мне заклинания и заклятия. Произвел разделение: на боевую магию и бытовую. Фигуры, конечно, не рисовал, просто мысленно повторял плетения и про себя произносил активирующую фразу. В принципе, так тоже можно колдовать, но это уже высшее искусство. Потом я разбил чары на четыре вида, по количеству источников силы. И принялся за них. В итоге выяснилось: я владею двумя с половиной сотнями классических бытовых заклинаний и парой десятков боевых. Это не считая анимочар, фрагментов и примитивных чар в одно-два действия, из которых, при определенном старании и фантазии, вполне получится соорудить что-нибудь интересное. А ведь можно еще и комбинировать волшбу, видоизменять плетения, придумывать на их основе что-то новое. Если же учесть, что мое сознание, как уверял лорд Феррли, бережно хранит в своей сокровищнице (или на пыльном чердаке, как он же говорил) все то, что я хоть раз видел, слышал, или читал, то получается весьма солидный запас знаний. Конечно, до дяди Ге или того же Вериллия мне еще далеко, но ведь и я младше гораздо! Есть куда расти…
Откуда вдруг такое рвение, спросите вы? В Тонкие миры захотелось заглянуть? Или наконец-то пришло осознание того, что все происходящее — это всерьез и надолго, и самоделками тут не обойтись? Дошло с запозданием, что надо бороться за свою жизнь? Да, конечно. Но главным стимулом явилась увиденная в Астрале картина. Пусть она отражала лишь возможное развитие событий. Но это значило, что оно вероятно. И я должен был попытаться сделать так, чтобы это осталось лишь там, в Тонком мире, и не пришло в наш. Пройти Зеленое сердце, найти Изначальных, бога, демона лысого — кого угодно. И еще — вернуться домой. Быть там, когда все произойдет. Если произойдет. Не мог же я оставить дядю Ге на растерзание оркам! Маг-то он маг, но все же немолодой уже… Так что мне было за кого бороться: дядя, Мельда, Сэм Блитт и его семья, Дарианна… Дарианна? Вот это новость! Я сам удивился своим мыслям. Странно, никогда вроде о принцессе не вспоминал, а тут — на тебе! С чего бы это?
Может, я рассуждал глупо, зря нагонял на себя страху, не знаю. Но именно это поддерживало во мне стремление стать полноценным волшебником. А еще бесило собственное прежнее легкомыслие. Будь я чуть умнее в свое время, чуть ответственнее — возможно, не случилось бы столько смертей…
— Рик! — прервал мои размышления Дрианн. — Что это? Смотрите!
Молодые побеги, еще утром такие зеленые и свежие, сейчас опали и высохли, превратившись в мертвые черные плети.
— На солнце, наверное, завяли, — пожал я плечами.
— Да не может такого быть! — Давин Хрол возмутился моим невежеством. — Чтоб за полдня так пожухли! Никакое солнце так не высушит.
— Да, не то здесь что-то, — поддержал его Зарайя. — Верь — не верь, лейтенант, а недоброе на нас идет.
Хотя, может, все объяснялось проще? Вдруг эти побеги старые? Неужели я сумел вызвать дождь над такой большой площадью? Ведь мы уже далеко от места ночной стоянки. Никакой опасности я не чувствовал, но интуиции ветерана все же решил поверить. Как говорится, на Луга надейся, а заклятие за пазухой держи.
Однако, вопреки моим опасениям, ничего страшного за весь день не случилось, если не считать громкой перепалки Добба с мастером Триммлером. Капрал обвинял своего друга в том, что рекомендованный им способ ходьбы вызывает боль в паху.
— Я что ж теперь, так и буду корячиться? — вопил он.
— Да может, у меня теперь детей не будет!
— Вот и хорошо, — невозмутимо отвечал гном, любовно поглаживая свою новообретенную шикарную бороду. — Нечего дураков плодить.
— Ах, ты вон как! Да вы, гномы…
— Да вы, люди… — и так до самого заката.
Ночью я еле дождался Артфаала, чтобы тут же обрушить на него кучу вопросов:
— Вы научите меня боевым плетениям? Как еще можно концентрировать сознание? Что насчет распределения силы? Когда я смогу еще раз увидеть Тонкие миры?
Демон уселся напротив меня, его голос в моей голове звучал солидно и довольно:
— Отвечаю по порядку, барон. Боевым плетениям — научу, но чуть позже. Считаю, что пробел не в базовых знаниях, а в неумении их грамотно использовать. Хотя, конечно, и новые заклятия осваивать надо. Концентрация сознания — вопрос вашей внутренней сосредоточенности и готовности к магии. Совершенно необязательно каждый раз выходить в Астрал, это лишь упражнение для облегчения самого процесса. О Тонких мирах пока забудьте, этот раздел магии требует осторожного подхода и длительной подготовки. А вот насчет распределения силы: сегодня я хотел бы поработать с источниками.
Новости меня не порадовали. Очень уж хотелось увидеть Астрал еще раз, заглянуть в те загадочные цветные реки. И при чем здесь распределение? А вот с источниками — чего, собственно, с ними работать? И так всем известно: Светлая магия черпает силы из огня, земли, воды и воздуха. Все волшебники делают это одинаково.
Оказалось, вовсе нет.
— В чем ваша трудность, дорогой барон, так это в неумении как следует обратиться к стихии. Вот расскажите мне подробно схему соприкосновения.
— Ну, рисуем знак стихии, затем произносим слова обращения, если источник откликнулся…
— Вот в этом и заключается основная ошибка! Что значит: «если откликнулся»? Это же не чары, а дилетантство какое-то! Конечно, если вы будете робко взывать к источнику, а потом неумело прикасаться к нему, он в следующий раз еще подумает, поделиться ли с вами силой? Чертя знак, вы должны быть твердо уверены в ответе! Для этого необходимо войти внутрь стихии, одновременно заключая ее в себя, проникнуться, пропитаться ею, слиться, уравновеситься, отдать свое взамен полученного. И вот тогда источник благодарно отзовется на ваш призыв и сделает заклятие по-настоящему мощным.
