— Ладно уж, спи здесь! — пробормотал я и сам погрузился в сон.
Утро одарило новыми радостями. Во-первых, проснувшись, я не обнаружил Бродягу. Оставалось лишь гадать: то ли он отправился куда-то по своим кошачьим делам, то ли просто мне приснился. «Здравствуй, мы снова вместе», — радостно приветствовала меня морская болезнь, стоило лишь разомкнуть веки. Со стоном я вывалился из койки и поднялся на верхнюю палубу. Видно, магу все-таки удалось вчера починить сломанную мачту, потому что каравелла шла под всеми парусами. Умеет мальчишка кое-что! Мне вот, к примеру, никогда не давались скрепляющие, восстанавливающие и прочие Созидательные заклинания. Солнце стояло уже высоко — ничего себе я поспал! — небо ласкало глаз яркой синевой, вокруг колыхалось все то же постылое море.
Солнце стояло уже высоко — ничего себе я поспал! — небо ласкало глаз яркой синевой, вокруг колыхалось все то же постылое море. А вы что думали, куда ж ему деться?
— А завтрак уже закончился, — осчастливил Дрианн. — Но я оставил вашу порцию. Вот.
Он протянул мне два сухаря, поверх которых лежал тонкий ломтик солонины, и деревянную кружку, полную пресной воды. Я уныло прожевал предложенные яства, не ощущая их вкуса и оглядываясь по сторонам. По случаю хорошей погоды большинство солдат выбрались из трюма, наслаждаясь свежим ветерком и солеными брызгами. Похоже, никто, кроме меня, от дурноты не страдал. Многие воины сняли рубахи, подставляя солнцу свои мускулистые, покрытые шрамами и татуировками, тела. Двое затеяли бороться: они топтались по палубе, крепко обхватив друг друга, подбадриваемые криками товарищей.
— Вам нужно познакомиться с капралами, господин лейтенант, — посоветовал Дрианн.
Сам знаю, только вот как? Вон стоят двое с нашивками, насмешливо косятся на меня. Один небольшого роста, коренастый, на вид лет сорока. Второй совсем молодой, не старше меня, высокий и жилистый. А, была — не была! Решительно подошел, представился:
— Лейтенант Рик Сайваар.
Тот, что постарше, сделав вид, что не замечает моей протянутой для пожатия руки, вытянулся в струнку и, ударив себя кулаком по левой стороне груди, отрапортовал:
— Капрал третьего десятка Добб Ноут!
Скрыв ехидную ухмылку, молодой повторил жест своего товарища:
— Капрал пятого десятка Сайм Хассон!
И не придерешься, все как полагается. Ну, и что дальше? Неожиданно для себя разозлившись, я гаркнул:
— Капралы, ко мне! Построиться!
В толпе солдат произошло движение, от нее отделились восемь человек и не спеша встали в одну линию. Я двинулся вдоль строя, останавливаясь перед каждым.
— Капрал первого десятка Бил Райтон!
— Капрал второго десятка Йок Мелли!
Да, все равно с первого раза не запомню. Тем не менее, я продолжал внимательно вглядываться в лица стоящих передо мной людей. Сразу видно, матерые вояки. Большинство были обриты наголо, что придавало им вид лихой и угрожающий. Кроме одного, который щеголял белокурыми локонами до плеч. И выглядел как-то совсем уж безобидно: высокий, тонкокостный, изящный — танцор, а не боец. Только светло-серые глаза, встретив мой удивленный взгляд, сверкнули из-под белесых бровей такой неукротимой злобой, что захотелось отшатнуться.
— Капрал седьмого десятка Ом Лютый!
Вот, и имя какое-то странное. Когда все назвали свои имена, я представился еще раз:
— Лейтенант Рик Сайваар, — и, немного помолчав, предложил. — Если есть какие-нибудь вопросы, задавайте.
Добб Ноут сделал шаг вперед:
— Господин лейтенант, не покажете, как правильно сделать «стойку скорпиона»? А то мы тут поспорили… — и протянул свой меч.
Сацеол и кровавая Морриган! Вот это я опозорился! Некоторое время над палубой царило выжидательное молчание, затем грянул хохот. Солдаты, поняв, что командир не знает простейших вещей, ржали как табун диких лошадей по весне, а капралы, стараясь перекричать их смех, наперебой сыпали вопросами:
— Что такое «вдовий захват»?
— Покажите «монастырскую подножку»!
— Во скольких вылазках вы бывали?
Не принимали участия в веселье лишь беловолосый Ом Лютый, лицо которого презрительно морщилось при каждом новом вопросе, да еще угрюмый капрал четвертого десятка — смуглый усач, кажется, по имени Хамар.
Наконец, Бил Райтон, видимо, желая добить меня, выкрикнул:
— А правда, что вы купили баронский титул и чин лейтенанта?
— Хватит! — гаркнул Хамар.
Бил Райтон, поняв, что зашел слишком далеко, осекся, а усатый, бросив мне:
— Командуйте разойтись, лейтенант, — вышел из строя и заорал. — Четвертый десяток, в трюм, марш! Живо, орочьи выродки! Я вам покажу смешки и забавы! Вы у меня кровью харкать будете!
— Разойтись, — приказал я, боясь поднять глаза.
— Да, неудачно, — сочувственно произнес Дрианн, когда солдаты спустились вниз. — Ну ничего, в следующий раз получится лучше!
Я посмотрел на мальчишку. Идиот он, что ли? Или тоже издевается? Но круглое простодушное лицо лучилось доброжелательством. Значит, все же идиот. Да неужели непонятно: не будет никакого следующего раза! Я для них — никто, чужак, даром получивший то, что другие зарабатывают кровью! Я ничего не смыслю в воинской науке, и мне не знакомо ни одно из названий, которыми сыпали капралы! Так неужели же они позволят, чтобы ими, ветеранами, командовал неумеха и слабак? Нет, не допустят, и будут правы, потому что на войне цена моей ошибки — их жизнь! Впору было утопиться, но спас помощник капитана, который пригласил меня и мага в кают-компанию, на обед. В крохотном помещении за столом уместились капитан, два корабельных офицера и мы с Дрианном. Еда была не намного вкусней утренней солонины, но зато рамса вдосталь. От расстройства я приналег на островной напиток, и к концу обеда жизнь уже не казалась мне безнадежной. Я даже сумел поддержать беседу, хотя говорил не совсем внятно. Зато много смеялся, не догадываясь о новом испытании, которое судьба уже вписала для меня в свою книгу.
— Капитан! — в кают-компанию вбежал матрос. — Капитан, там… там…
Глаза малого вылезали из орбит, язык заплетался, дыхание сбилось. Он лишь разводил руками, пытаясь донести до нас суть происходящего.
— Да говори же, сто медуз тебе в душу! — взревел капитан.
Матрос нервно икнул, закатил глаза и осел на палубу в глубоком обмороке. Капитан плюнул и выскочил прочь из каюты-компании, попутно костеря парня, на чем свет стоит. Мимоходом удивившись, с чего это морскому волку приспичило вести себя подобно хрупкой барышне, я побежал следом. И увидел… нечто. Оно неспешно поднималось из воды перед носом корабля, создавая вокруг себя волнующиеся круги. Сначала это было похоже на шляпку невозможно огромного гриба. Розоватая и склизкая, не меньше пяти фихтов в поперечнике, она вырастала все выше, пока не закачалась над «Шайани», заслоняя собою солнце. Потом показалась неровная бахрома, колышущаяся и истекающая чем-то, больше всего напоминающим сопли. Следом, извиваясь, потянулись бесконечные тонкие плети, и я понял, что вижу гигантскую медузу. Она продолжала подниматься над водой, паря в воздухе, словно зловещая туча.
— Прими нас, Маннаин, — выдохнул капитан, медленно опускаясь на колени. Следом за ним на палубу рухнула вся команда.
Стоять остались только мы с Дрианном. Из люка высунулась голова Сайма Хассона. Мгновенно оценив ситуацию, капрал выкрикнул:
