— Но его же надо похоронить, — маг чуть не плакал.
— Похороним, не бойся, — хмуро проронил Хамар. — Своих не бросаем.
— Мы с моими ребятами в деревню вернемся, возьмем там какой-никакой инструмент, могилу копать, — сказал Добб.
— А если погребальный костер? — мне была невыносима мысль, что тело солдата останется гнить здесь, в этой чужой враждебной земле. По мне, так лучше уж превратиться в пепел.
— Ты глянь, лейтенант, какая здесь сырость, — ответил Зарайя. — Не сгорит, тлеть будет.
— Но ведь в деревне дома горели!
— Они из травы, им вспыхнуть — делать нечего.
Похоже на то. А в первой деревне для пламени, забравшего тело Грика, дикари принесли откуда-то высушенные ветки. И все же… Джунгли полны голодного зверья. Как бы глубоко мы не похоронили несчастного Борила, кто поручится, что привлеченные запахом смерти падальщики не раскопают свежую могилу? Словно в подтверждение моих мыслей из-за дерева высунулась острая мордочка какого-то зверя. Он был немного похож на волка, но не такой крупный, а шкура имела грязно-бурый цвет. Дрожа то ли от страха перед людьми, то ли от нетерпения, животное поводило носом, жадно принюхиваясь. Жара, сырость… разложение начинается моментально. Добб шикнул, и зверь, слабо тявкнув, скрылся.
— Не нужно могилы, — решил я.
Расточительно с моей стороны тратить магические силы. Но благодаря амулету дяди Ге я за ночь полностью восстановился после вредоносного воздействия Мрака.
Расточительно с моей стороны тратить магические силы. Но благодаря амулету дяди Ге я за ночь полностью восстановился после вредоносного воздействия Мрака. К тому же, огонь развести как-нибудь да получится, и он сам сделает свою работу, надо будет только немного ему помочь. И есть еще Дрианн… Я вопросительно взглянул на юношу. Тот понял меня без слов:
— Я готов, Рик. Вы правы: нельзя его тут оставлять.
— Отставить, — сказал я десятку Добба, мысленно отметив, что именно этот приказ произношу чаще всего. — Мы сами.
Воины нарубили веток и собрали из них большое кострище, на которое положили тело Борила. Молча постояли вокруг.
— Прими, Луг, его душу в Счастливых долинах, — произнес я.
Добб щедро плеснул на ветки крепчайшую старку из своей фляги и поднес огниво. Лизнув поднесенный ему напиток, огонек пыхнул и резво побежал по кострищу. Но вот он столкнулся с сыростью, пропитавшей все здешние растения, и ослаб. Костер чадил и еле тлел.
— Пора, — сказал я Дрианну. — Начну, а ты поддержи.
Я сосредоточился: огонь — капризная, отнимающая много сил стихия. Но на этот раз — вот он, передо мной. Здесь не потребуется полноценного заклятия, достаточно упрощенного рисунка огненного шара, направленного к костру. А дальше придется стать проводником от источника к этим слабеньким язычкам пламени. Дрианн поможет. Так… рисунок, обращение к стихии… Ну же, парень, присоединяйся! Я почувствовал на своем плече руку мага, мальчишка прибавил свою силу к моей. Совместное плетение — опасная штука, оно заставляет волшебников открываться друг перед другом. Но начинал я, и заклятие — мое, поэтому беззащитен сейчас именно прикоснувшийся к нему Дрианн. А опыта, чтобы закрыться, у него нет. Конечно, я не сделаю пареньку ничего дурного, наоборот, скажу ему спасибо за поддержку. Благодаря ей мы оба отделаемся малыми затратами. Но на будущее надо его предупредить. Сдается мне, в университете никто ничего такого не объяснял… Стихия благосклонно ответила на обращение, и на меня излилась ее первозданная мощь. Я прошептал активирующую фразу, и сорвавшееся с моих пальцев полузаклятие устремилось к костру. Робкие огоньки, впитав магию источника, разрослись и полыхнули с удесятеренной силой. Могучее пламя объяло груду веток, на которых лежал Борил. Я не опускал рук, проводя к костру щедро подаренное стихией волшебство. Рядом стоял Дрианн, помогая держать магию в узде и не позволить отнять мою собственную силу.
Скоро все было кончено, я закрылся и опустил руки. От Борила остался лишь серый пепел. Сколько их еще будет, этих погребальных костров? Рядом прерывисто вздохнул Дрианн: мальчишка, как и я, не мог привыкнуть к тому, что хорошо понимали застывшие в угрюмом молчании воины: здесь смерть обыденна и обычна. Слепая невеста может прийти к каждому. Не сказать, что прошлая моя жизнь была безопасна и безоблачна. Нет, конечно. Но вот так… четверо солдат погибли в драке с троллями, Грик стал жертвой гунгана, а теперь джунгли забрали Борила. Я мысленно вел свой собственный счет со смертью. И конечно, она его увеличивала. Бездна! Как же можно смириться с тем, что в любой момент может уйти твой товарищ, который шагал рядом, делил с тобой последний сухарь и последний глоток из фляги, подставлял плечо, выручал, спасал?
— Командуй, лейтенант, — голос Хамара вернул меня к действительности. — Тут уж ничего не поделаешь…
— Лейтенант, видишь тропочку? — неожиданно спросил Давин. — Она к шахте ведет, из которой мы вчера парганцев выбили.
Мне стало очень любопытно: никогда не видел, как добывается пауроний.
Мне стало очень любопытно: никогда не видел, как добывается пауроний. У Дрианна заблестели глаза:
— Пойдемте посмотрим, Рик, ну пожалуйста!
— Да чего там глядеть, — сплюнул Давин. — Шахта — она и есть шахта. Там охрана была, два десятка Псов. Так парганцы их всех вырезали.
— Но их надо похоронить.
— Маг сказал, сам позаботится.
Становилось все интереснее: оказывается, там еще и волшебник имеется. Интересно, он-то как уцелел? Может быть, ему нужна помощь. Поэтому я тоном, не терпящим возражений, произнес:
— Мы с Дрианном на шахту, десяток Давина — с нами. Остальные ждут здесь.
Шахта действительно не представляла собой ничего особенного. Так, прорытый в невысоком холме лаз, укрепленный деревянными подпорками. Рядом валялись тачки, кирки и еще какой-то инструмент, названия которому я не знал. Трупов — ни охранников, ни парганцев — видно не было. Наверное, неведомый маг действительно успел их похоронить.
— Вон его дом, — кивнул Давин на стоявшее шагах в двадцати от шахты добротное каменное строение, окна которого были плотно занавешены изнутри.
Я подошел к двери и громко постучал. В ответ раздался визгливый голос:
— Не подходите, или я применю заклятие!
— Командир десятой роты Первого полка Имперских ястребов, барон Рик Сайваар! — по всей форме отрекомендовался я.
За толстой, обитой листовым железом дверью послышалась возня, затем дверь приоткрылась, образовав узенькую щель, явившую миру хитрый карий глаз, длинный нос и редкую рыжеватую бородку. Их обладатель несколько секунд рассматривал меня, потом фальцетом воскликнул:
— Ох, слава Лугу всеблагому! Я уж думал, опять парганцы! — и вышел на крыльцо.
Молодой, лет тридцати, наверное, худощавый и сутулый, в сером мундире Имперского пса, волшебник выглядел испуганным.
— Маг охранной роты Имперских псов его императорского величества, Севениус Паутрилл.
— Мы пришли предложить вам помощь, — сказал я.
— Да не нужно, — отмахнулся чародей. — Что вы можете сделать? Я уже связался с Советом, они пришлют новых солдат для охраны.
— А где погибшие? Может быть, помочь вам с похоронами?
Севениус пожал узкими плечиками.
— Я сам справился. В полумиле отсюда есть заброшенная шахта, Ульриус скинул их туда.
