— Пулай Худ — сильный колдун, он сразу же почувствует наше приближение. — Продолжал развивать свою мысль Крысолюб. — У него, я думаю, не менее пяти тысяч мертвяков, да и некоторые князья со своими дружинами примкнули к этому выродку. Значит, нас будет сорок шесть против семи-восьми тысяч. Расклад не в нашу пользу.
— Ерунда все это. — Задумчиво прошелся взад-вперед Капитан. — Мы же не собираемся сражаться со всей армией, нам надо выкрасть Дилл Хамай и смыться.
— Если только не будет слишком поздно. Мы можем не успеть до восхода Зеленого Солнца.
— Что это за восход, о котором он постоянно упоминает? — Спросил я у Учителя.
— К Красному Солнцу эта планета все время повернута одной стороной, и вместе они вращаются вокруг Зеленого Солнца. Когда первые зеленые лучи проходят через атмосферу планеты, они ионизируют магическую составляющую. Поэтому все самые значительные колдовские действа происходят именно на рассвете.
— Пулай Худ, мне кажется, идет сюда, чтобы похитить волшебство Дилл Хамай прямо у стен этого древнего храма. Он уверен, что это придаст мерзкому обряду дополнительную силу. — Вещал Крысолюб, а Яманубис, построивший некогда это сооружение, потихоньку улыбался.
— А в чем заключается обряд? — Заинтересовалась Килеана.
— Как? — Изумились Крысолюб и Капитан. — Вы не знаете? Колдун должен осквернить волшебницу, обесчестить ее в центре Пентаграммы, а потом убить и съесть ее мозг и сердце.
— Очень милый обычай. — Пожала плечами девушка. — А он что, действительно получит после этого дополнительные колдовские силы?
— Да, конечно. Именно так он впитал в себя магию несчастной Ленгорал и бедного Рориса. Правда, они были слабыми волшебниками, и особой силой не владели. А вот если та же участь постигнет Дилл Хамай, то Пулай Худ сровняется по силе с Богами и станет непобедим.
— Ну, положим, до Богов ему далеко. — Хищно ухмыльнулся Яманубис. — Но я чувствую, что этот колдун и сейчас способен доставить нам массу неприятностей. С его армией-то мы как-нибудь справимся, но вот как при этом не повредить вашу драгоценную волшебницу?
— Я думаю, что колдун организует свое представление прямо под стенами храма. — Сказал Капитан. — Так что если мы откроем ворота, неожиданно нападем и попытаемся прорваться к месту заточения Дилл Хамай…
— То на нас тотчас же навалятся все мертвяки и люди — предатели, а колдун преспокойно скроется или успеет провести обряд. Даже если ктонибудь и пробьется к Дилл Хамай, то вытащить ее точно не сможет.
— Нам нужно чем-то отвлечь внимание колдуна, устроить какойнибудь пожар, фейерверк, грозу или что-нибудь в этом роде. — Предложил я.
— Взрыв башни подойдет? — Невинно осведомилась Килеана.
— Предложил я.
— Взрыв башни подойдет? — Невинно осведомилась Килеана. — Такой взрыв, который разнесет ее на мелкие камешки?
Яманубис подпрыгнул на месте и звонко хлопнул себя по лбу пухлой ладошкой:
— Ну, конечно же! Килеана, почему ты молчала раньше? Ты же заминировала выход из Портала в башне.
— Да, но я не уверена, что взрывчатка сработает.
— А что это был за состав?
— Гремучая Кровь Черного Дракона. Я думала, что через Портал за нами пройдут агенты Гилеаниса, и тогда взрыв уничтожит их. Но до сих пор ничего не произошло, и я сомневаюсь: то ли погоня не рискнула воспользоваться Прямым Переходом, то ли взрывчатка не работает также, как другое оружие. У меня есть дистанционный взрыватель, так что можно попробовать…
— Вот и попробуем! — Радостно заключил Яманубис. — Я предлагаю поступить следующим образом…
* * *
Армия Пулай Худа неторопливо приблизилась к осажденному замку. Кольцо неподвижно стоящих вокруг стен мертвяков было усилено за счет вновь прибывших отрядов, а прямо перед воротами, как бледные поганки, выросли светло-зеленые шатры ставки колдуна. Там горели костры и слышались человеческие голоса и смех.
— Какие же ублюдки могут воевать вместе с тем, кто поднял из могил покойников? — Спросила у Капитана Килеана, стоя на стене храма и разглядывая в бинокль вражеские позиции.
Тот в ответ начал читать длинную и путаную лекцию по политической ситуации на текущий момент. Из всего его рассказа я понял одно: злобный колдун вел мертвецов, чтобы захватить власть во всем мире (точнее, на известном этим людям материке), а благородный король Хуралис стремился объединить все людские силы, чтобы отразить нападение. Но не все князья хотели усиления королевской власти, поэтому кое-кто открыто выступил на стороне Пулай-Худа. Короче, как метко заметил Яманубис, «такая же грызня за власть, как и во всех мирах, только с повторным применением отслуживших свой срок человеческих ресурсов».
— А где же волшебница? — Поинтересовался я.
— Скорее всего — вон там. — Крысолюб показал на странной формы деревянный помост, завешенный темной тканью, который на длинных шестах несли несколько десятков более-менее сохранившихся мертвецов. — Это и есть Пентаграмма, начертанная на досках их черного дерева. Восход Зеленого Солнца близко, так что я думаю, колдун уже позаботился о том, чтобы Дилл Хамай заняла свое место.
— Посмотреть бы на самого Пулай Худа. — Яманубис подбросил высоко вверх свою секиру и ловко поймал ее за древко.
Словно отвечая на его просьбу, в стане врага началось оживление. Мертвяки строились плотным каре перед воротами храма, а правый фланг занимали люди. Они, в отличие от ровных шеренг покойников, суетились, толкались, ругались друг с другом. Хорошо еще, что на этой планете не использовались верховые животные. Люди бы наверняка передавили друг друга.
— Вот она — жизнь! — Горько усмехнулся Яманубис, наблюдая за этими неловкими построениями.
Когда, наконец, перемещения закончились, вперед вышел высокий широкоплечий мужчина, одетый в клетчатую красно-зеленую хламиду. Его сопровождало несколько людей, частично одетых в такие же, как Головорезы, шкуры, частично в яркие, под стать своему господину, одежды.
— Проклятые князья. — Процедил сквозь зубы Капитан. — Если бы они не поддержали колдуна в свое время… А теперь, ишь, сами выслуживаются перед ним, как шакалы передо львом.
— Если бы они не поддержали колдуна в свое время… А теперь, ишь, сами выслуживаются перед ним, как шакалы передо львом.
— Я бы многое отдала за один только выстрел из «распылителя». — Сказала Килеана, разглядывая в бинокль ненавистного Пулай Худа. — Этот ублюдок поразительно напоминает мне Гилеаниса, каким я видела его в последний раз, в его последнем теле.
Яманубис хмыкнул:
— Наверное, все негодяи очень любят наряжаться в героическую внешность: высокий лоб, ястребиный нос, волевой подбородок и все такое…
— Интересное наблюдение. — Покачал головой Крысолюб, черты лица которого были далеко не благородными. — Мне кажется, Пулай Худ хочет нам что-то сказать.
— Эй вы, в храме! — Очень ясным и чистым голосом прокричал колдун, не приближаясь, впрочем, близко к стене. — Вы, наверное, думали, что, заняв эту древнюю развалину, помешаете мне совершить обряд? Не дождетесь! Я достаточно силен, чтобы сделать все необходимое прямо перед вами. Ваша волшебница в моем полном распоряжении. Она жаждет отдаться мне и отдать свою силу. И не вам, оборванцам, разбить наше счастье. На ваших глазах я утрою свои силы, насладившись Дилл Хамай. Хотите все увидеть в подробностях? Я прикажу подвинуть Пентаграмму поближе к храму!
