— А это кто? — дрогнувшим голосом пролепетала я.
— А как ты думаешь, слабоумная корова?
— Том! — радостно воскликнула я. — Впусти нас!
— Кого это нас? — подозрительно спросил Том.
— Меня, Джуд и Шеззер.
— Честно говоря, милые мои, лучше бы вы не приходили.
— Черт побери! — взорвалась Шерон, отталкивая меня. — Том, ты глупая проклятая принцесса! Ты всего лишь поставил с ног на голову пол-Лондона, заставил всех звонить в полицию, переполошил весь город, потому что никто не знает, где ты есть! Давай, впускай нас!
— Я не хочу никого видеть, кроме Бриджит, — обиженно заявил Том.
Я эффектно заулыбалась подругам.
— Не строй из себя чертову примадонну, — не унималась Шерон.
Молчание.
— Давай, безмозглая скотина. Впускай нас.
После небольшой паузы из домофона послышался гудок.
— Вы уверены, что готовы к этому? — произнес Том, когда мы поднялись на верхний этаж и он открыл дверь.
Мы все вскрикнули от неожиданности. Лицо у Тома было перекошено, покрыто желтыми и черными пятнами и залеплено пластиком.
— Том, что с тобой случилось? — завопила я, предприняв неуклюжую попытку обнять его и в конце концов умудрившись поцеловать его в ухо. Джуд ударилась в слезы, а Шеззер влепила в стенку кулаком.
— Не волнуйся, Том, — проревела она, — мы найдем тех ублюдков, которые это сделали!
— Что произошло? — повторила я, чувствуя, как по щекам у меня побежали слезы.
— Э-э-э, ну… — заговорил Том, смущенно освобождаясь из моих объятий. — В общем, я, э-э-э… я переделал нос.
Выяснилось, что в среду Том по секрету от всех сделал операцию, но стеснялся рассказать нам об этом, потому что мы все проявляли абсолютное равнодушие к проблеме микроскопической шишечки у него на носу. Предполагалось, что за ним будет ухаживать Джером, который с этого момента будет именоваться Гадюка Джером (сначала был вариант Бессердечный Джером, но мы пришли к единогласному мнению, что это звучит слишком интригующе).
Предполагалось, что за ним будет ухаживать Джером, который с этого момента будет именоваться Гадюка Джером (сначала был вариант Бессердечный Джером, но мы пришли к единогласному мнению, что это звучит слишком интригующе). Однако, когда Гадюка Джером увидел Тома после операции, на него нашло такое отвращение, что он решил уехать на несколько дней, исчез, и с тех пор никто его не видел и не слышал. Бедный Том был так расстроен и уязвлен (да ещё плохо соображал после анестезии), что отключил телефон, спрятался под одеялами и все это время проспал.
— А это тебя я видела на Лэдброук-гроув в четверг ночью? — спросила Шерон.
Это был он. Том дождался глубокой ночи, чтобы порыскать в поисках еды под покровом темноты. Несмотря на нашу радость от того, что Том жив-здоров, он был очень удручен из-за Джерома.
— Никто меня не любит, — канючил Том.
Я посоветовала ему позвонить и прослушать мой автоответчик, на котором было записано двадцать два испуганных звонка от его друзей, которые все обезумели от горя, потому что Том исчез на двадцать четыре часа. Это несколько унимает наш общий страх, что мы умрем в одиночестве и нас съест овчарка.
— Или нас не хватятся в течение трех месяцев… и мы растечемся по ковру, — добавил Том.
Ладно, сказали мы Тому, почему из-за одного мрачного типа с дурацким именем он решил, что никто его не любит?
Пропустив две «Кровавые Мери», Том уже смеялся над устойчивой привычкой Джерома употреблять слово «самосознание» и его обтягивающими подштанниками ниже колена от Кельвина Кляйна.
Тем временем звонили Саймон, Майкл, Ребекка, Магда, Джереми и парень, назвавшийся Элси, — все справлялись о самочувствии Тома.
— Я понимаю, что мы все одинокие и совершенно никому не нужные психи и общаемся только по телефону, — сентиментально рассуждал Том. — Но все равно мы немного похожи на семью, правда?
Я знала, что фэн-шуй сработает. Теперь (когда его миссия выполнена) я собираюсь срочно переставить растение с круглыми листьями в сектор Любви. Жаль, что нет сектора Кулинарии. Осталось только девять дней.
* * *
20 ноября, понедельник
124 фунта (оч. хор.), сигарет — 0 (нехорошо курить при создании кулинарных шедевров), порций алкоголя — 3, калорий — 200 (усилия, затраченные на поход в супермаркет, должны были сжечь больше калорий, чем я потребила, не важно, что я там ела).
19:00. Только что подверглась ужасным переживаниям. Подобные акции неизменно сопровождаются развитием комплекса Одиночки из среднего класса. Я стояла у кассы рядом с нормальными взрослыми людьми, имеющими детей и покупающими фасоль, рыбные палочки, алфавитные спагетти и т.д., в то время как в моей тележке лежали:
20 головок чеснока;
Банка гусиного жира;
8 стейков из тунца;
36 апельсинов;
4 пинты взбитых сливок;
4 ванильных стручка по 1, 39 фунта каждый.
Надо начать приготовления сегодня вечером, потому что завтра я работаю.
20:00. Ох, как не хочется готовить. А особенно возиться с огромным пакетом с куриными скелетами, невероятно противно.
22:00. Уже положила куриные кости в кастрюлю. Проблема в том, что по рекомендациям Марко надо связать необходимые для аромата лук-порей и сельдерей веревочной в пучок, а единственная веревочка, которая у меня есть, синего цвета. Ну ладно, думаю, все будет о'кей.
23:00. Боже, этот бульон готовится лет сто. Но оно того стоит, ведь в результате я получу больше двух галлонов замороженных кубиков, и обойдется мне это всего в 1 фунт 70 пенсов. М-м-м, апельсиновый джем тоже будет восхитителен. Теперь мне осталось только нарезать тридцать шесть апельсинов тонкими ломтиками и потереть кожуру. Это не должно занять много времени.
1:00. Я ужасно устала и валюсь с ног, но бульон должен ещё вариться два часа, а апельсины ещё час надо держать в духовке.
Я ужасно устала и валюсь с ног, но бульон должен ещё вариться два часа, а апельсины ещё час надо держать в духовке. Знаю, что делать. Оставлю бульон на самом медленном огне на всю ночь, а в духовке тоже уменьшу огонь, и апельсины станут оч. мягкими (вроде тушеного мяса).
* * *
21 ноября, вторник
123 фунта (нервы съедают жир), 9 порций алкоголя (оч. плохо, ей-богу), сигарет — 37 (оч. оч. плохо), калорий — 3479 (и все они отвратительны).
9:30. Только что открыла кастрюлю. Предполагаемые два галлона деликатесного бульона превратились в груду подгоревших куриных костей, покрытых желе. Правда, апельсиновый джем выгладит фантастически, прямо как на картинке, только темнее. Надо идти на работу. Собираюсь сбежать оттуда часа в четыре, а тогда уже подумаю, как решить проблему с супом.
17:00. О, боже. День превратился в сплошной кошмар. Ричард Финч у всех на виду пропесочил меня на собрании.
— Бриджит, ради всего святого, убери эту кулинарную книгу. Дети, пострадавшие от фейерверков. Я думаю, покалеченные. Я думаю, веселые семейные празднества оборачиваются истинной трагедией. Я думаю, спустя двадцать лет. Как насчет того ребенка, что в шестидесятых годах поджег себе пенис хлопушками, которые таскал в карманах? Где он сейчас? Бриджит, найди мне Ребенка-с-хлопушкой-вместо-пениса. Найди мне Парня-кастрата-из-шестидесятых.
Уф-ф. Я в раздражении собиралась набрать сорок восьмой телефонный номер, чтобы выяснить, существует ли Комитет по защите жертв фейерверков с подпаленными пенисами, когда мой телефон вдруг зазвонил.
