Полночь. О, боже. Все пытались подбодрить свободного мужчину (тридцать семь, только что развелся с женой, пример суждения: «Должен сказать, я думаю, что с Майклом Ховардом вроде как обошлись несправедливо»).
— Не знаю, на что ты жалуешься, — рассуждал Джереми, обращаясь к нему. — Мужчины с возрастом становятся все привлекательнее, а женщины теряют свое очарование, так что все эти двадцатидвухлетние девочки, которые и не посмотрели бы в твою сторону, когда тебе было двадцать пять, будут теперь бегать за тобой.
Я сидела, опустив голову и пытаясь унять гнев на их умозаключения о женской судьбе и представления о жизни как о музыкальной игре со стульями, где девушки без стула (без мужчины), когда музыка останавливается (им переваливает за тридцать), «выходят из игры». Уф. Вот так.
— Да, я согласна, гораздо лучше найти партнера помоложе, — беззаботно подтвердила я. — Мужчины, которым за тридцать, наводят такую скуку с их медлительностью, навязчивыми идеями о том, что все женщины только и мечтают, как бы окрутить их по рукам и ногам. Мне теперь действительно интересны мужчины до двадцати пяти.
Мне теперь действительно интересны мужчины до двадцати пяти. Они гораздо лучше способны… ну, вы понимаете…
— Правда? — сильно заинтересовалась Магда, пожалуй, даже слишком сильно. — А как…
— Да, тебе они интересны, — вмешался Джереми, свирепо глядя на Магду. — Но проблема в том, что они не слишком интересуются тобой.
— Хм. Прошу прощения. Моему теперешнему бойфренду двадцать три, — вежливо возразила я. Все ошеломленно притихли.
— Что же, в этом случае, — ухмыльнулся Алекс, — ты сможешь привести его к нам в следующую субботу, когда придешь на ужин.
Вот сволочь. Где я найду двадцатитрехлетнего мальчика, который в субботу вечером пойдет на ужин к Самодовольным Женатикам, вместо того чтобы принимать «Экстази»?
* * *
15 сентября, пятница
126 фунтов, порций алкоголя — 0, сигарет — 4 (оч. хор.), калорий — 3222 (вокзальные сэндвичи с жуткой начинкой), минут, потраченных на придумывание речи, которую я произнесу, когда буду отказываться от новой работы, — 210.
Уф. Ненавистное собрание. Босс-молодец Ричард Финч все твердил:
— Так. Однофунтовые туалеты «Хэрродз». Я думаю, туалеты «Фэнтази». Я думаю, студия: Фрэнк Скиннер и сэр Ричард Роджерс в меховых креслах, ручки с вмонтированными экранами отделаны туалетной бумагой. Бриджит, ты займешься Требованиями безработной молодежи. Я думаю, север. Я думаю, безработные молодые люди слоняются кругом без дела, живут за чертой бедности.
— Но… но… — заикнулась я.
— Пачули! — крикнул Ричард, и собаки, спавшие у него под столом, проснулись и начали прыгать и лаять.
— Чего? — послышался в общем гаме голос Пачули.
На ней было вышитое тамбуром платье-миди под оранжевой нейлоновой блузой со стеганой подкладкой и соломенная шляпка с обвислыми полями. Кажется, наряды, которые я носила в юности, были невинной шуткой.
— Где у нас эфир по безработной молодежи?
— В Ливерпуле.
— Ливерпуль. О'кей, Бриджит. Наша команда там у аптеки в торговом центре, эфир в 17:30. Найди нам шесть безработных молодых людей.
Позже, когда я уже уезжала на вокзал, Пачули небрежно бросила мне вслед:
— Да, это, Бриджит, не Ливерпуль, а это Манчестер, поняла?
16:15. Манчестер.
Количество найденных безработных молодых людей — 44, количество безработных молодых людей, согласившихся дать интервью, — 0.
Поезд Манчестер — Лондон, 19:00. Уф. К 16:45 я уже истерически бегала между бетонными клумбами и тараторила:
— Звените, у вас есть работа? Ничего. Пасибо!
— А что мы вообще делаем? — спросил оператор, не предприняв даже попытки проявить интерес.
— Безработная молодежь, — бодро отозвалась я. — Вернусь через минутку!
Я забежала за угол и схватилась за голову. У меня в ушах уже звучал голос Ричарда: «Бриджит… где, черт возьми… Безработная молодежь?» И тут я увидела на стене автомат, выдающий наличные деньги.
К 17:20 шестеро молодых людей, заявивших, что они безработные, аккуратно выстроились перед камерой, засунув в карманы новенькие хрустящие двадцатифунтовые купюры, а я скакала вокруг них, пытаясь внести кое-какие поправки в их внешность, дабы было ясно, что они принадлежат к среднему классу. В 17:30 я услышала в наушниках музыкальную заставку, затем треск и голос Ричарда: «Извините, Манчестер, мы вас пропускаем».
— Э-э-эм… — обратилась я к молодым людям, выжидающе глядевшим на меня.
Они, ясное дело, решили, что у меня особый синдром, который заставляет меня делать вид, что я работаю на телевидении.
Они, ясное дело, решили, что у меня особый синдром, который заставляет меня делать вид, что я работаю на телевидении.
Хуже всего было то, что всю неделю я работала как сумасшедшая, да плюс ещё этот Манчестер, — в общем, я так и не придумала, что же делать с завтрашним ужином. Тут я обвела взглядом этих мальчишек с невинными лицами, стоящих на фоне кассового автомата, и у меня в голове начала зарождаться сомнительная с моральной точки зрения идея.
Хм-м-м. Думаю, я приняла верное решение не пытаться приманивать безработного мальчика на ужин к Космо. Это было бы совсем уж нехорошо. Правда, теперь снова возникает вопрос: что делать? Пойду выкурю сигаретку в вагоне для курящих.
19:30. Уф. «Вагон для курящих» оказался грандиозным свинарником, где несчастные курильщики жались друг к другу, напустив на себя вызывающий вид. Я поняла: люди, которые курят, теперь уже не могут сохранять собственное достоинство. Их вынуждают мрачно прозябать на гнусном дне. Я бы вовсе не удивилась, если бы вагон каким-то чудом пустили по другому пути, чтобы никогда больше его не видеть. Может быть, частные железнодорожные компании начнут пускать «поезда для курящих», а жители окрестных деревень будут потрясать кулаками и кидать камни в проходящие составы, пугая своих детей сказками об огнедышащих чудовищах, обитающих внутри них.
Позвонила Тому с волшебного телефона в вагоне (Как он работает? Как? Никаких проводов. Странно. Может быть, связь каким-то образом возникает через электрический контакт между колесами и рельсами?) и пожаловалась на проблему с двадцатитрехлетним бойфрендом.
— А как насчет Гэва? — озарило Тома.
— Гэва?
— Ну, ты его знаешь. Парень, с которым я тебя познакомил в «Саачи-галери».
— Думаешь, он не будет возражать?
— Нет. Ты ему действительно понравилась.
— Ну, что ты. Пре-кра-ти.
— Нет, правда. Не грузись. Предоставь это мне. Иногда мне кажется, что, если бы не было Тома, я бы исчезла из этого мира без следа.
* * *
19 сентября, вторник
124 фунта (оч. хор.), порций алкоголя — 3 (оч. хор.), сигарет — 0 (неудобно курить в присутствии молодых здоровых мальчиков).
Черт возьми, надо поспешить. Собираюсь на свидание с юным мальчиком. В субботу на ужине у Алекса Гэв был бесподобен и вел себя идеально. Он флиртовал со всеми женами, подлизывался ко мне и парировал все их коварные выпады по поводу наших «отношений» с ловкостью парня-души компании. К несчастью, меня настолько переполняла благодарность (желание), что в такси на обратном пути я не смогла сопротивляться его приставаниям (положил руку мне на колено). Однако я все же умудрилась взять себя в руки (справиться с паникой) и не принять его приглашение выпить кофе. Но в то же время я чувствовала вину из-за того, что так бессовестно дразню Гэва (у меня в голове все звучало: «Черт, черт, черт!), поэтому, когда он позвонил и пригласил к себе на ужин сегодня вечером, я любезно согласилась (еле сдержала свой восторг).
