Мобильник Деэстера угодил в щель под плинтусом, куда пока не доставало пламя. Это продлило жизнь телефона. Но ненадолго. Как только рядом с плинтусом рухнуло полусгоревшее бревно, пластик телефона нагрелся, и микросхемы тут же отказали.
После седьмого гудка Ташегор услышал мелодию, а затем ровный женский голос:
— Абонент отключен. Попробуйте позвонить позднее…
Выключив телефон, он поднял голову и сказал:
— Отключение. Либо сам решил вырубить, либо…
— И у меня молчок, — подал голос Бланкер.
— Все! Уходим.
— Все! Уходим.
Он встал, пряча телефон, и краем уха услышал негромкие хлопки за окном. Так мог хлопать маленький ребенок — легонько касаясь ладошками. А еще это было похоже на звук работающего вдалеке мотора мотоцикла. Значит, в санаторий опят приехал сторож.
Быть замеченными разведчики не опасались. Не зря же каждый раз по приезде сюда отдавали старику бутылку водки. За то, чтобы тот их «не замечал». Вот и сейчас заветные пол-литра лежали в дорожной сумке.
Ташегор хотел было вытащить бутылку, но в этот момент Эдвир — напарник Бланкера — вдруг прыгнул к двери, крича во все горло:
— Граната!
Эдвир до прихода в разведку успел повоевать и отлично знал, какой звук издает при стрельбе ручной гранатомет. И знал, что бывает, когда в замкнутом помещении рвутся осколочные гранаты повышенной мощности…
Но долететь до двери он не успел. Гранаты, влетев в открытое окно, ударили в противоположную стену, отскочили от нее и почти одновременно сдетонировали. Веер осколков разлетелся по комнате, пронзая стены, мебель и мягкую плоть человеческого тела.
Не успели нашпигованные сталью разведчики упасть на пол, как в окно влетела следующая партия. А еще через пять секунд внутрь залетели шесть зажигательных гранат. И домик вспыхнул как спичечный коробок, хороня в жарком пламени трупы пришельцев из чужого мира…
— Готово! — сказал Антон, опуская гранатомет. — Стопроцентная гарантия исполнения. В таком аду никто не выживет.
Я отодвинул ветку дерева и выглянул из укрытия. В ста метрах от нас исчезал в дыму и пламени небольшой домик, стоявший на отшибе от других зданий санатория. Там сгорали тела четырех равитанцев. Действительно — полная гарантия уничтожения. Ну и отлично…
Сюда мы прибыли через час после боя у Ливаденки. Втроем. Антон, Марк и я. Сергей и Толик сейчас вели «ренаты» с техниками в заранее выбранные места для закладки блоков.
Установку мы активировали в десяти километрах от Ливаденки. Встретили Харкима и его людей, объяснили обстановку и предложили не тянуть с выездом. Тот согласился, и через двадцать минут машины вышли на трассу. Одна поехала на север, вторая на юг. А мы двинули в гости к равитанцам. Установку, Харкима и техников, готовивших «подарок» для узлового «контура» равитанцев, охраняли трое бойцов Оскольта.
А дальше все было просто. Сканер вывел нас к домику в заброшенном санатории «Киреево». Показал четыре точки, подтвердил правильность обнаружения и сообщил удаленность до объектов.
Мы подошли поближе, выяснили количество выходов из дома с учетом окон, лично убедились, что противник в ловушке, и не стали мудрить с выбором варианта уничтожения.
— Живыми они не нужны. Все в одной комнате. Закидаем гранатами и поджигаем, — предложил Антон. — Делов-то на полминуты.
Трудно не согласиться.
Так и сделали. После двух очередей Антон сменил тип гранат и забросил в дом несколько зажигательных. Полыхнуло сразу, а через минуту дом начало заволакивать дымом.
Проверять результат не имело смысла, после такого никто не уцелеет. Выждав пять минут, мы двинули к спрятанному в полутора километрах «экспрессу». Когда машина выезжала на трассу, с экрана сканера пропали метки равитанцев.
— Одно дело сделано, — констатировал Марк. — Теперь дело за Харкимом…
…«Ренаты» вернулись через шесть часов, когда день подошел к полудню.
К тому моменту Харким не только отослал «гостинец», но и успел проверить обратную связь с узловым «контуром» на Логошете. Как и следовало ожидать, связь отсутствовала. Равитан потерял контакт со вторым сектором.
Едва пришли машины, мы начали переброску техников и оборудования на Годиан. Задерживаться сверх меры не стоило.
Пока шла операция, я уединился за кустарником и набрал номер Насти. Она ответила почти сразу:
— Да.
— Настя. Это Артур.
— Артур! — Ее голос был неподдельно радостным. — Ты где?
— Довольно далеко от города. У вас все нормально?
— Да. Мы еще сидим на даче.
— И брат?
— Да.
— Считай, ваше заточение закончено. Можете смело возвращаться домой. Больше вас никто не потревожит. И забудьте о байкерах.
— Да? — Она была озадачена. — А что вы сделали?
— Решили вашу проблему. И заодно нашу.
Небольшая пауза. Я слышал ее учащенное дыхание. Девочка чем-то взволнованна.
— Артур, — произнесла она наконец. — Мы еще увидимся?
— Вряд ли… Я уезжаю очень далеко.
— И надолго?
— Верно.
— А когда вернешься?
— Скорее всего никогда.
Ответ ее явно не устроил. Голос потух и звучал недовольно:
— Почему?
— Мне пора возвращаться туда, откуда я пришел. Настя, я рад, что встретил тебя и Илью. Желаю вам счастья и интересной жизни. Думаю, она у вас будет долгой.
— Спасибо, но…
— И передавай привет родителям. У тебя отличные предки.
— Хорошо.
— Прощай!
Я еще пару секунд послушал ее дыхание, потом отключил телефон, положил его на пенек и с размаху наступил каблуком. Хрупкая техника не выдержала варварского обращения и превратилась в хлам. Остатки мобильника смахнул в траву.
— Артур! — донесся крик Марка. — Ну где тебя черти носят?! Давай сюда. Пора уходить.
— Иду.
Я выскочил из-за кустов и подбежал к установке. Там ждали Марк и Харким.
— С этой девчонкой, что ли, разговаривал? — проявил проницательность Марк.
— Ага.
— Ага! Вечно с бабами путаешься!
— Это не баба. Она и ее брат — мои двойники. Не каждый день встречаешь такое.
— Да уж, — хмыкнул Марк. — Ладно. Давай двигать. У нас, если не забыл, на носу прогулка по этому…
— Логошету, — подсказал Харким.
— Именно. Так что все приятное — на потом…
Марк поправил «форм» на плече и первым шагнул в прямоугольник «контура»…
— Она увеличилась в размерах. Это определенно. И еще, похоже, пульсирует.
— Как пульсирует?
— Как обычно. Колебания поверхности.
Колебания поверхности.
— И что это значит?
— Понятия не имею, Артур. Свойства твоего мозга ставят меня в тупик. Впрочем… — Новистра невесело усмехнулся. — Впрочем, не только твоего. У вас у всех эта область имеет тенденцию к увеличению. Но у тебя больше.
— Отличная новость! А что с этими видениями и прочим фокусами?
— Ничего. Могу сказать точно — с ума ты не сходишь, психика в пределах нормы. Значит, все, что происходит с тобой, — результат активности виртуальной области. Иного объяснения я не нахожу. Твой организм мутирует. И это отражается на сознании.
Новистра развел руками и после недолгой паузы добавил:
— Не исключено, что этот процесс как-то взаимосвязан с твоим родным миром.
— А что еще с ним?
— С этим к Битрае. Он все и расскажет. Артур…
— Да.
— Один совет.
— Весь внимание.
— Не принимай новости близко к сердцу. Вы и так работаете на пределе нервного истощения. Если сейчас начнете переваривать все в себе — сделаете только хуже.
— Смотря что нам выложат.
— Узнаешь…
За неполных три часа с момента возвращения мы успели принять душ, поесть и немного отдохнуть. А также пройти обязательные процедуры у врачей. На этом настоял Новистра, мотивируя такой режим тем, что нам требуется усиленная релаксация и восстановление организма. Мол, вы и так пашете без перерыва, так дайте возможность медицине хоть немного привести вас в норму. Специальными методами.
