— Можно, — дернул уголком губ Битрая. — Правда, на это уйдет гораздо больше времени. А еще больше на подготовку личного состава.
Что ж, Битрая и K° сумели нас поразить. Оперативностью, связями, техническими возможностями и… вообще потенциалом. До этого мы полагали, что они на такое не способны.
— Это космический самолет-ракетоносец. Он несет четыре управляемые по закрытому каналу наведения двухступенчатые ракеты. Основная изюминка — самолет беспилотный. Управляет им с наземного пункта оператор.
— Впечатляюще, — не сдержал эмоций Толик. — И сколько у вас таких игрушек?
— Два. Вполне достаточно.
— Да уж.
— Как только спутники будут сбиты, — продолжил Эгенворт, — мы сможем выпустить машины. Они проведут закладку блоков. И все. Анкиварцы начнут разбираться со спутниками, возможно, поднимут в воздух авиацию, приведут в состояние боевой готовности все силы… После разрыва связи с центром они вполне резонно станут предполагать возможное вторжение противника, так что уничтожение станций подольет масла в огонь. Так вот, пока они будут готовиться к войне, мы сделаем дело и исчезнем. Отыскать блоки практически невозможно. Да и надо знать, что искать. Словом, на этом связь Анкивара со вторым сектором будет прервана навсегда.
— Хорошо придумано, — кивнул я. — И какова же наша роль?
— Сделать то, что вы умеете лучше всех. Провести разведку, обнаружить и вычислить орбитальные станции, подобрать удобное место для организации временного пункта управления. И обеспечить безопасность всей операции.
— То есть взять на себя контакт с аборигенами? — уточнил Сергей.
— Именно.
— Нам нужно полчаса на сборы. И… пару часов на отдых.
— Лучше пять, — высказался Новистра. — Работать в таком режиме очень тяжело. Отдохните как следует, легче будет потом.
— Благодарим, профессор, — встал Сергей. — Но боюсь, наши возможности пока ограничены.
— Чем?
— Кем. Анкиваром. Он сейчас регламентирует наш распорядок дня.
— Что ж, в наших силах изменить это положение…
…Исчезновение рамки «контура» практически совпало с угасанием индикаторов функционирования. При замедленной съемке было хорошо видно, как разом темнеют небольшие огоньки на пульте управления и как ломается ровный прямоугольник переходной рамки. В нормальном режиме мелкие подробности взрыва не различить, а здесь можно сосчитать даже количество осколков боковой металлопластиковой стойки, разлетавшихся во все стороны, словно брызги воды.
— Искусственное происхождение. Никакого спонтанного сбоя.
— Ну да. Аппаратура отключилась за доли секунд до взрыва. Как отрезало.
— И все программы были стерты. Одновременно.
— Диверсия. Факт.
Кадры уничтожения установки ПСД и всей сопутствующей аппаратуры прокручивали, наверное, раз в тридцатый. И в десятый раз — в замедленном варианте. При двадцатикратном замедлении взрыв выглядел очень красочно, почти как в кино.
При двадцатикратном замедлении взрыв выглядел очень красочно, почти как в кино. Только без огромного огненного шара и рева пламени.
Кино смотрели четверо. Управляющий колонией, армейский генерал — командующий вооруженными силами, гроссмейстер — руководитель гражданского департамента, и начальник станции — обер-официал.
После взрыва установки прошло более десяти часов, и начальник бригады техников уже доложил, что своими силами восстановить ее не представляется возможным. Здесь, в колонии, не создать около пяти сотен микросхем и устройств, каждое из которых по сложности начинки сопоставимо с каким-нибудь блоком космического корабля. Да и воспроизвести в точности всю технологическую цепочку трудно. Это не считая других проблем со сборкой, наладкой и тестированием новой аппаратуры.
Итог предварительного расследования подвел сам управляющий:
— Полная жопа!
Эти слова, предназначенные для узкого круга лиц, он произнес перед началом очередного просмотра хроники. А когда съемка закончилась, произнес:
— Мнения?
— Датлай или Равитан, — подал голос обер-официал. — Больше просто некому.
— Кто — понятно, — согласился генерал. — Но вот как? Установка защищена от любого проникновения.
— Выходит, не от любого. Кто-то из наших противников первым нашел способ обойти защиту.
— Есть еще одна версия, — высказался руководитель департамента. — «Посылка» прошла по внутреннему каналу.
— Это как? — не понял генерал. — Кто мог влезть во внутренний канал? Для этого надо иметь доступ к установке нашей сети.
— Это я и имею в виду. Кто-то захватил нашу установку.
Генерал посмотрел на гроссмейстера как на умалишенного:
— Для этого надо уничтожить охрану установки.
— Это не трудно, если установку охраняет разведгруппа, работающая в каком-нибудь новооткрытом мире. Сколько их? Меньше десяти человек? Не самая сложная задача для специалистов.
Управляющий внимательно выслушал гроссмейстера, отметив сообразительность и нестандартное мышление. По роду своей работы тот никак не был связан с проблемами военного или специального характера, однако первым выдвинул интересную версию.
— Как вариант, — согласился обер-официал. — Хотя довольно замысловатый. Надо еще выяснить, в каких мирах работают наши группы. Причем это должен быть мир второго сектора. Потом проникнуть туда незамеченными, что само по себе практически невозможно… Да и захватить этих ребят…
Он покачал головой и с сомнением в голосе добавил:
— Очень маловероятно.
— Но как версия имеет право на существование, — подвел итог управляющий. — Что у нас в перспективе? Я имею в виду автономное плавание на… неопределенный срок. Господин генерал?
— Подразделения и так в состоянии боевой готовности. Сейчас перешли на предельный режим. Мы отслеживаем обстановку на всей планете. Жаль, что не успели получить ударные орбитальные станции, но ничего. И без них сил хватает. Сможем отразить нападение трехкратно превосходящего противника.
— Надеюсь, до этого не дойдет. Господин обер-официал?
— У нас контроль над двумя материками. Еще два мало исследованы. Но переправить туда агентуру проще простого.
Но переправить туда агентуру проще простого. Ожидать появление врага следует именно оттуда. Местное население не помеха. Что еще? Промышленность? Но это больше касается гроссмейстера.
Тот согласно кивнул и взял слово:
— Сорок два завода, тридцать пять линий, шесть больших и два десятка малых энергостанций. Продуктами питания, одеждой, снаряжением, техникой мы обеспечим всех. Словом, не умрем и не деградируем. В принципе можем существовать в отрыве от метрополии бесконечно долгое время.
— То есть всегда, — хмыкнул управляющий. — Что ж, доклады обнадеживающие. Вешать носы и впадать в уныние нет причин. Омрачить жизнь по-серьезному может только одно — визит противника. Мы, конечно, продержимся какое-то время, но потом…
— Придется уцелевшим переходить на нелегальное положение и вести борьбу партизанскими методами, — перебил его генерал.
— Нас почти тридцать тысяч. Тридцать процентов — женщины. С учетом местного генофонда — вполне достаточно, чтобы не вымереть. И все же…
Управляющий встал:
— Надо продолжать выполнение поставленных ранее задач. И ждать, когда центр восстановит связь. А до тех пор — режим повышенной безопасности. И пожалуй, надо активизировать работу в западном полушарии. В этом мире именно там прогресс и цивилизация идут вперед большими шагами.
