— Он тебе понравился?
— Д-да, — с запинкой ответила та. — Хороший парень. Он меня от смерти спас.
— Правда?! А я думала, ты Илью разыгрывала.
— Честно.
— И как же его зовут?
— Артур.
Марина вновь взглянула на фотографию. Отметила короткую стрижку и прищуренные глаза. Нет, он действительно немного отличался от Ильи. Хотя разница была невелика.
— Артур?
— Да. А еще у него есть несколько друзей.
— А кто они?
Настя пожала плечами, вздохнула:
— Не знаю.
— И где они сейчас?
— Тоже не знаю. Он усадил меня в такси и отправил сюда.
— И не оставил телефона?
— Нет. Сказал, что позвонит.
Настя убрала фотографию с экрана, опять посмотрела на кухонную дверь и прошептала:
— Только брату не говори. Пусть ничего не знает. А то шуметь начнет.
— Не скажу, — пообещала Марина.
Ей вдруг тоже стало интересно, что это за человек, похожий как две капли воды на ее парня. Неужели двойник?
Четыре противопехотные мины взвились над землей и дружно рванули, выбрасывая на дорогу начинку — по полтысячи металлических шариков диаметром пять миллиметров. Каждая мина была нацелена на определенный сектор. Ширина сектора на расстоянии пятнадцати метров составила десять метров. Таким образом, под удар попало сорок метров дороги. Вместе с мотоциклистами и машинами.
Взрывы смели с грунтовки два грузовика и половину мотоциклов, превратив в решето машины и людей. Едва взрывы смолкли, в дело вступил пулемет, гранатомет и «форм».
Наши позиции находились всего в полусотне метров от дороги. Отсюда выбранный участок грунтовки был виден как на ладони и простреливался на всю длину. Марк поливал противника из пулемета, Антон расстреливал их из гранатомета. А я бил короткими очередями по тем, кто уцелел и искал убежища на обочине.
Противник был неплохо вооружен. Несколько автоматов, пять или шесть дробовиков, пистолет-пулеметы, пистолеты… Но этот арсенал, подходящий для бандитской разборки, был непригоден против тяжелого вооружения. Да и воспользоваться им бандиты не успели. Они и не ждали нападения, так что фактор внезапности — главный козырь при засадах — мы использовали на все сто.
Кое-кто из байкеров, уцелев после первого удара, пытался вести ответный огонь, но после одного-двух выстрелов или очереди попадал под перекрестный залп и смолкал. Не имея опыта подобных боев, они стреляли, толком не зная куда. И тут же попадали на мушку.
Отработав минуту, мы сделали паузу, предоставляя возможность выжившим проявить себя. И точно, через десяток секунд несколько человек начали активно двигаться, щелкать затворами и выкрикивать имена друг друга. Выявив пять таких очагов, мы добавили огоньку.
После второй паузы я и Марк двинули вдоль дороги, осматривая мотоциклы, машины и тела байкеров. Каждый труп (или пока «нетруп») получал короткую очередь, после чего приставка «не» отпадала.
Дорога выглядела так, как и должна была выглядеть после удачной засады. Опрокинутая и побитая техника, растерзанные трупы, масло, бензин и кровь на земле. Запах металла, кожи, дерева, резины, полимеров и мяса. Потрескивание пламени, стоны агонизирующих тел и плеск вытекающего из баков бензина. Не хватает жужжания мух. Ничего, скоро появится.
Досмотр подходил к концу, когда в наушнике возник голос Сергея:
— Установка у нас. Все в норме.
— У нас тоже норма. Встречаемся на восточном конце деревни.
— Принял.
Дойдя до мотоцикла, лежавшего вверх колесами на обочине, я поднял руку, давая сигнал об окончании досмотра, и сказал:
— Уходим.
— Уходим, — подтвердил Марк, перехватывая пулемет за рукоятку для переноски. — Здесь двадцать один «двухсотый». Славно потрудились.
— В лучших традициях прежних времен, — вставил Антон. — Я за машиной. Ждите здесь.
Восьмая точка по кодировке разведгруппы — это небольшой модульный домик для подсобных рабочих в лесном санатории. Сейчас санаторий был закрыт на реконструкцию и персонал уехал. И только сторож — мужчина лет шестидесяти — иногда появлялся на территории санатория, проверял замки и ворота и уходил в деревню.
Как было известно разведчикам, санаторий хотели переделать в загородный дом отдыха для богатых персон. Поэтому и затеяли ремонт. Но, так как финансы пока не выделили, никаких работ никто не вел. Уже год…
Первой прибыла пара унтера [5] Бланкера. Они проверили обстановку вокруг дома, организовали наблюдение и дали сигнал Ташегору. Тот вместе с напарником приехал через час.
Обменявшись новостями, стали ждать Деэстера. Когда контрольное время вышло, а звонка от него так и не поступило, Ташегор, как старший по званию, сам набрал номер лейтенанта. Телефон исправно отгудел десять раз, а потом доложил, что абонент временно недоступен. И повторил сообщение еще дважды.
— Ситуация могла осложниться, — заметил Бланкер. — Ждали визита полиции. Возможно, Деэстер уходит от погони, поэтому и молчит.
— Ждали визита полиции. Возможно, Деэстер уходит от погони, поэтому и молчит.
— Возможно. Но сигнал должен был дать.
— Двадцать минут ждем и повторяем вызов.
Но и повторный вызов не принес результата. Командир молчал. Его телефон исправно работал, но никто не отвечал.
— Включай сканер, — приказал Ташегор Бланкеру. — Отследим его так.
Сканер местонахождение командира показывать отказался. Фиксировал пять точек, а шестой «не видел».
— Звони Дармоту. Он-то должен ответить.
Но и Дармот не брал телефон. А сканер показывал его присутствие в районе Кутнево. Это было странно.
— Значит, полиция нагрянула раньше, чем они ушли, — сделал предположение Бланкер. — И парни влипли.
— Возможно. Но тогда бы мы видели обоих. А так обнаруживается только Дармот.
— И что делаем?
Ташегор посмотрел на часы, на сканер и задумался. Инструкция в таких случаях приказывала приготовить установку ПСД-перехода к работе заместителю командира группы. И начать поиск пропавших разведчиков.
— Установка в Ливаденке?
— Да. Мы и ехали за ней, когда ты позвонил.
— Верно. Значит, так. Делаем контрольный вызов обоих, а потом выдвигаемся к Ливаденке. Если к моменту активации установки лейтенант и сектин не выйдут на связь, вызываем центр и докладываем ситуацию.
Ташегор и Бланкер одновременно вызвали лейтенанта и сектина и, считая гудки, пытались сообразить, что могло произойти в Кутнево, если сразу два члена группы замолчали напрочь. И усиленно отметали худшие предположения…
…Привлеченный писком сигнала, полицейский подошел к лежавшему у гаража трупу и перевернул его на спину. Брезгливо глядя на залитую кровью грудь, нащупал во внутреннем кармане прямоугольник телефона и с трудом вытащил его.
— Что там? — спросил его напарник.
— Звонят.
— Кто?
— А хрен его знает!.. Номер не высвечивается.
— Ну и не отвечай. Давай в кучу вещдоков. В отделе разберутся. Тут таких вещичек полно.
Он бросил взгляд по сторонам. Трупы бандитов, снующие по площади оперативники и врачи, суета и гомон, крики команд и переговоры специалистов. Давненько ничего подобного он не видел. Целое побоище. Знать бы, кто так лихо разобрался с бандой байкеров. С кем иметь дело дальше…
Звонок второго телефона не было слышно из-за гула пламени, бушевавшего над крышей дома. Деревянная конструкция еще не догорела, а пожарные не спешили тушить, по опыту зная, что ничто живое там уцелеть не могло. Так ради чего тратить силы?..
