— Круто! Считай, работа после института у тебя в кармане.
— А у тебя нет?
— Есть один вариант. Только там таких бабок не платят. Слушай, надо бы твою покупку обмыть, а?
— Конечно. На ближайшем пикнике.
— Заметано…
Утром позвонила Татьяна. Решилась наконец. Но разговора не вышло. Поняв, что он не склонен просить прощения и вообще не спешит увидеть ее, она высказала все, что о нем думает, и бросила трубку.
Илья с минуту сидел возле телефона, прокручивая разговор в памяти, потом покачал головой и вслух сказал:
— Нет так нет. Сама захотела. Забыли!..
Выбросив из головы прежнюю подружку, он быстро собрался и поехал в институт. Сегодня много дел. Надо попробовать сдать еще один зачет. После заехать в автосалон, присмотреть машину. И закончить все дела к шести. Вечером они с Маринкой идут на концерт новомодной группы «Мистерия».
Маринка их обожает…
Бобер, Хват и Шумахер приехали на место заранее. Прошлись по аллее, проверили, действительно ли выход к дороге не виден со стороны. Потом распределили роли и нашли место для машины.
Ради такого дела они переоделись. Кожу и банданы сняли, натянули брюки, футболки и кроссовки. На головах — кепки с длинными козырьками.
Хват, старший в группе, проверил электрошокер, глянул на часы и скомандовал:
— По местам. Минут через десять он должен появиться. Его тачка еще в ремонте, значит, придет пешком.
— Лишь бы никого больше не было, — заметил Бобер. — А то еще валить придется…
— Никого валить не надо. Заруби это на своем носу. Только этого Илью. Шумахер, ты ключи от машины куда дел?
— В кармане.
— Не потеряй, как в тот раз.
Хват хмыкнул, вспоминая забавный эпизод. Шумахер нахмурился, зло посмотрел на приятеля:
— Нечего зубы скалить!
Кличку он получил за виртуозное, почти сказочное умение водить машины. На спор на скорости в сто пятьдесят проходил все дороги и повороты в городе. Правда, вечером, когда машин меньше. Его не мог догнать ни один полицейский. А еще он умел водить машину без рук, удерживая руль и переключая скорости ногами. И так пару часов подряд. А мотоциклы Шумахер не очень жаловал, считая их слишком легкими.
— Все, — опять глянул на часы Хват. — По местам. И без шума!..
Они заняли позиции в кустарнике и за деревьями, внимательно глядя на дорогу. Через пять минут на противоположном конце аллеи показалась одинокая фигура…
Маус сидел за вентиляционной трубой на крыше двенадцатиэтажного дома, стоявшего метрах в двухстах от аллеи, и наблюдал за происходящим в тридцатикратный бинокль, полученный от Спицы. В хорошую оптику были отлично видны лица байкеров и даже капли пота на бритых затылках.
Он первым заметил Реброва, топавшего к засаде, и едва удержался от желания позвонить по мобильнику и предупредить Хвата. Но потом вспомнил, что Спица категорически запретил светить свое присутствие, и опять поднес бинокль к глазам. Сейчас будет самое интересное.
От пеших прогулок по городу он отвык и сейчас с удовольствием шел по улице, глядя по сторонам и щуря глаза от яркого солнца. Оказывается, это так здорово — спокойно пройтись на своих двоих, попивая холодную минералку и глядя на встречных девчонок. А то все на лету да на лету!..
До встречи с Мариной еще час. Есть время легко перекусить, принять ванну и переодеться. Но сперва за цветами. Подружка обожает бархатные розы, а ими торгуют только на рынке. Что делать — женская прихоть!
Перейдя дорогу, Илья свернул к аллее и чуть прибавил шаг. До дома оставалось идти минут двенадцать…
Когда человек подошел ближе, Хват внимательно рассмотрел его лицо. И сравнил с фотокарточкой. Фото было чуть смазанным и не очень четким — делали впопыхах. Но все же можно понять, что тип на дороге и есть тот самый Илья Ребров. Да и другие приметы совпадают. Высокий, спортивного сложения. Только вот стрижка иная. Но это мелочи — наверное, подстригся. И фигура слишком плотная. Впрочем, все дело в просторной одежде.
Подождав, пока тот подойдет ближе, Хват достал шокер и приготовился. Как только Ребров миновал скамейку, Хват крикнул и вылетел из засады. Тут же на дорогу выскочили остальные.
«Наркоту тырить, сука! — привычно заводил себя перед сшибкой Хват.
— Лох поганый!..»
«Лох поганый» явно не ожидал внезапного нападения. Бросил взгляд по сторонам и замер на месте.
Хват краем сознания отметил странное поведение Реброва. Тот не убегал, не кричал и вообще стоял словно окаменевший. Может, впал в ступор от страха? Отбросив лишние мысли, Хват подскочил вплотную и занес руку для удара.
Кулак почему-то просвистел мимо, не встретив податливой мякоти живота. А потом что-то тяжелое и твердое ударило по шее. Черная туча враз накрыла Хвата и швырнула его в омут беспамятства…
«Что это?..» — мелькнула и пропала последняя мысль…
Первая высадка была неудачной. «Контур» перенес нас в какое-то странное место, больше напоминавшее парк юрского периода. Гигантские папоротники, укрытая мхом и травами земля. Незнакомые растения, яркие цветы, застывшие потеки смолы на тонких стебельках. И всюду назойливый запах гниения.
Харким даже не успел развернуть аппаратуру, когда почти над нашими головами где-то на полутора километрах проскочил черный силуэт самолета.
— Мать! — выругался Антон. — Они прямо здесь. Рядом с нами.
Марк вытащил бинокль и стал рассматривать округу. Мы с Серегой сделали то же самое. Итог недолгого наблюдения был неутешителен.
— Купол здания километрах в десяти отсюда…
— Антенны за озером…
— Две наземные машины идут на запад по широкой дороге…
Мы угодили практически в центр поселения равитанцев, и только зеленое укрытие над головой спасло от немедленного обнаружения.
— Уходим, — скомандовал Сергей.
Через минуту на месте высадки остались только смятые и затоптанные травы и стебли чудных цветов с полметра высотой…
— Значит, второй их мир здесь, — ткнул пальцем в экран Харким, когда мы обсуждали ситуацию после возвращения на Годиан.
— Точно?
— Вроде, — пожал плечами Харким. — Надо посмотреть.
И Битрая тоже не смог гарантировать, что в той точке нужный нам мир. Пришлось рисковать и делать прыжок в неизвестность.
«Контур» мы переходили с заряженным оружием в руках, держа пальцы на спусковых крючках, готовые стрелять при малейшем подозрении.
Нас страховала группа командора Оскольта. Шесть бойцов в полной амуниции с тяжелым вооружением были готовы по первому требованию прикрыть отход.
Первым шел я. Следом топал Антон. Я слышал его шепот:
— Поймаю равитанца, натяну яйца на глаза… А заодно всем, кто выдумал эти переходы… Чтобы впредь думали, что открывать…
Страстный голос шелестел в ушах до самого перехода, когда порыв ледяного ветра выбил из ушей все звуки…
На этот раз нас выбросило в нормальном месте. В какой-то реденькой посадке, окруженной полями с подрастающими зерновыми.
Обстановка нейтральная — засеянные поля могли принадлежать как двенадцатому, так двадцатому веку. Правда, смущали размеры полей. Гектаров так по сто. Но чем черт не шутит, вдруг какой-нибудь барон приказал распахать огромные поля?..
Мы заняли круговую оборону, наблюдая за обстановкой в бинокли, а Харким с помощью Толика разворачивал аппаратуру. Минут через сорок, когда наше терпение уже истаивало, как комок снега на солнце, инженер сказал:
