— Ничего себе скудные данные, — вставил Антон. — Вы знаете очень много не только об Анкиваре, но и о других.
— Увы, теперь это в прошлом, — вздохнул Эгенворт. — Теперь все каналы доступа информации перекрыты. Мы даже не знаем, уцелел ли кто-нибудь из единомышленников.
— Что, совсем связи нет? — спросил я Битраю.
Тот покачал головой:
— Связь прервана.
А проявлять активность опасно. Эдак мы привлечем внимание ГТП. Приходится ждать…
— Давайте вернемся к главному, — предложил Эгенворт. — Итак, Логошет. Равитан полностью контролирует западное полушарие. Колония насчитывает около пятидесяти тысяч человек. Экспедиционные силы, промышленные мощности, специалисты разных областей… Станция ПСД укрыта в горной части экваториального материка… э-э… Гемвил.
— Они не лезут в восточное полушарие? — задал вопрос Сергей.
— Стандартная схема действий. Контроль над половиной земель, вторая половина — «чистая». Конечно, континент под надзором со спутников. Возможно, работает разведка.
— Кстати, на орбите два спутника. Не исключен запуск третьего, — добавил Оскольт.
— Насколько известно, Равитан опасается появления разведки противника. Поэтому держит довольно крупную группировку. Еще одна особенность — относительно высокий уровень местной цивилизации. Вторая категория по шкале развития. Есть и огнестрельное оружие, правда, довольно примитивное.
— А что в восточном полушарии?
— Другая цивилизация. Правда, она пошла несколько иным путем и не достигла уровня западной.
— Знакомо, — сказал Марк. — Как и у нас. Европа, с одной стороны, и индейские племена — с другой.
— Так вот, — продолжил Эгенворт. — Из трех воюющих сторон Равитан, пожалуй, больше других использует наемную силу в военных целях. Анкивар ставит под ружье лишь четвертую часть аборигенов, а Датлай и вовсе предпочитает отправлять их на вспомогательные работы. Равитан же привлекает местные кадры для участия во всех конфликтах.
Я скользнул взглядом по огромному экрану на стене, отметил точку, обозначавшую Логошет, и мысленно провел прямую линию к Земле.
— С Логошетом понятно. В каком же мире нам предстоит работать? Где будем захватывать установку?
— По нашим сведениям, во втором пространстве, кроме Логошета, Равитан работает еще в двух мирах. Причем один под их полным контролем. Там человечество только-только начинает формировать первобытнообщинный строй. Такой мир нетрудно завоевать полностью. О другом ничего не известно.
— Да-а… — протянул Толик. — Негусто. Можно влететь прямо в объятия равитанцев.
— Что ж, устроим разведку боем, — отозвался Антон. — А какой мир под контролем, точно неизвестно?
— Нет, — покачал головой Эгенворт.
— Тогда по принципу «куда кривая вывезет». Иного способа все равно нет…
Короткий отдых — и снова в бой. Мы не могли себе позволить долго расслабляться, так что ограничили паузу между операциями одними сутками.
Доктор Новистра настаивал на полном курсе восстановительных процедур в его медицинском центре, но мы сделали иначе. Набрали продуктов и питья и улетели к морю. Шашлыки, вино, купание — тоже релаксация, в более привычном для нас варианте.
Новистра недовольно покачал головой, узнав о нашем решении, но в конце концов махнул рукой. Этих землян не поймешь. Мутанты, одно слово. Все у них не так…
* * *
Когда основной вопрос был решен, слово взял Оскольт:
— Мы планируем начать разведку остальных миров второго сектора. Если мир окажется «чист» — ставим блокировку.
Если мир окажется «чист» — ставим блокировку. Если обнаруживаем силы противника — тихо отходим и вызываем помощь.
— Разумно, — одобрил идею Сергей. — Это ускорит ход дела.
— И еще, — добавил я. — После «закрытия» всего сектора теряет актуальность маскировка наших действий при поиске разведки противника. Так что в следующий раз для поиска и нанесения ударов мы можем использовать технику. Все равно ни вызвать помощь, ни уйти они не смогут…
— Но тогда нас заметят аборигены!
— Ничего. Одной легендой больше, одной меньше. Зато мы экономим время и силы. Да и риск снижается.
— Возможно, это и имеет смысл, — осторожно заметил Эгенворт. — Правда, при нанесении удара могут пострадать третьи лица.
— Значит, надо лучше выбирать место и время удара. И потом, — я посмотрел на Эгенворта, — противник церемониться не станет. И жизни аборигенов считать не будет. Понятное дело, мы попробуем избежать лишних жертв. Однако гарантировать, что никого не заденем, нельзя.
— Довольно жестко.
— Да. Но иного выхода нет, — с нажимом повторил я. — Мы не можем позволить себе такую роскошь, как ошибка. Второго шанса нам не дадут.
В ночь перед выходом внезапно остановилось сердце. Я сквозь сон почувствовал удушье и боль в груди. В голове промелькнула паническая мыслишка, что мутация прошла успешно и теперь я видоизмененный труп.
От удушья перед глазами замелькали разноцветные огоньки, а мозг от недостатка кислорода начал показывать фантасмагорические картинки. Они крутанули быстрый хоровод и исчезли. А следом ушло сознание.
…Утром я проснулся от великого удивления, что еще жив и могу видеть, слышать, дышать. И выталкивать сквозь онемевший язык слова из народного лексикона.
Не спеша оповещать кого-либо о ночном происшествии, замерил давление и пульс. Давление было обычное — сто двадцать на восемьдесят. А вот пульс едва дотягивал до сорока. Сердце ровно и мощно толкало кровь по венам и артериям, насыщая тело кислородом. И никакого дискомфорта и неудобства.
«Что ему надо? Замедлить сердцебиение? Показать власть над телом? Поиграть?..»
Уже перед выходом проверил температуру тела. Градусник застыл на отметке тридцать пять и три десятых градуса. Организм не нуждался в излишке тепла. И не хотел постоянно потеть. Что он не захочет завтра?..
Часть 3
Что нужно человеку для полного счастья, если у него уже есть молодость, здоровье, сила, учеба в престижном вузе, успех у девушек, куча друзей и достаточно денег, чтобы о них не думать?
Трудный вопрос. Тут скорее уместен другой — а не лопнешь, дружок? Но как бы-то ни было, а сия философская загадка терзала душу Ильи Реброва все утро и первую половину дня.
Возможно, причиной тому стало поражение на корте от малоизвестного парня из соседнего города? Илья выиграл первую партию и почти победил во второй. Но новичок неожиданно прибавил под конец и взял три подачи подряд. Потом довел дело до тайбрека и выиграл его. Третью и четвертую партии Илья сдал, ошеломленный внезапным напором. С досады шарахнул ракеткой о землю и ушел со стадиона, не став смотреть игру своего товарища.
Это было первое поражение в сезоне. И хотя оно не выбивало его из турнира, но ставило в трудное положение. Теперь для выхода в четвертьфинал он должен побеждать в двух остальных играх. Причем в одной из них его противником будет лучший теннисист города Паша Трифонов.
Причем в одной из них его противником будет лучший теннисист города Паша Трифонов. А его мало кто мог обыграть.
В довершение всех бед он поругался с Танюшкой. Та хотела его утешить, чего он вообще терпеть не мог. Таня ушла, разобиженная напрочь. И пообещала не звонить первой.
Словом, все как в пословице — беда не приходит одна. Тут уж поневоле на философию потянет…
