Промчавшись над океанскими водами и лесистыми архипелагами, транспорт завис в воздухе и начал опускаться у небольшого островка. Остров был скалистым, окруженным стеной утесов, поднимавшихся метров на двести, а в середине его лежало крохотное плато, засыпанное песком, сквозь слой которого прорастали каменные столбы. В свете двух солнц песок казался разноцветным, игравшим оттенками золота и киновари, багрянца и охры, а скалы, источенные ветрами, выглядели как изысканное кружево. Очевидно, плато и весь островок выдавило из планетарных недр при какой-то давней катастрофе, раскрыв каверну, полную минеральных красот и чудес. Был тут белоснежный кварц, подобный пене, друзы хрусталя и аметистов, желтых цитринов и дымчатых серых топазов, была кроваво-красная шпинель и россыпи зеленых хризолитов, гранаты, халцедоны и яшма, пестрая, словно восточный ковер, были странные фигуры, произошедшие из сталактитов, похожие на птиц, цветы или зверей, и все это сверкало и искрилось, блестело и сияло, отражая солнечные лучи мириадом граней. Уникальный природный реликт, какого, может быть, во всей Вселенной не найдешь… Бесспорно, он стоил груза механизмов и приборов, доставленных кораблем; пожалуй, сотни таких грузов.
— Каменный сад… — в ошеломлении пробормотал Вальдес.
— Красиво, — согласился Птурс. — Беру свои слова обратно — не прогадали лончаки!
Транспорт завис над плато, раскрылись нижний и бортовой шлюзы, выдвинулся балкон с лестницей, прикрытый пузырем силового экрана. Сервы — все шестнадцать Надзирающих За Грузом и Помощник Торговца — вышли на песчаную почву плато, и из трюма, подхваченные грузовыми лапами, стали появляться башенки излучателей. Вальдес знал, что их полагалось развесить на гравиплатформах по всему периметру острова, затем включить сканеры, и участок суши площадью в три квадратных километра сожмется до размеров волейбольной площадки.
В основании острова уже были просверлены тоннели и заложены металлокерамические балки; на этой прочной конструкции остров приподнимут и загрузят в трюм. Для масштабирования и транспортных операций был отведен завтрашний день, ибо ночное освещение реликта тоже полагалось зафиксировать — песок и камни поставлялись в комплекте со светом двух солнц и двенадцати лун.
Разгрузка эмиттеров и голокамер еще не завершилась, как рядом с кораблем сели два орнитоптера. Вышедшие из них андроиды, блестя серебристыми корпусами, смешались с сервами; те и другие дружно работали у платформ, монтируя аппаратуру, — вероятно, контракт предусматривал такую помощь. Вскоре первая платформа с излучателем поднялась в воздух и исчезла за южной грядой скал.
— Кого отпустишь на берег, капитан? — поинтересовался Птурс.
— Иди. Сначала ты, потом Вождь, а я погуляю вечером. — «С Занту», — добавил Вальдес про себя. Эта мысль пришла неожиданно, и, обдумав ее, он решил, что ничего крамольного в том нет — место уединенное, а роботы хапторов не помеха.
Птурс выбрался на песок и стоял теперь у трапа, осматриваясь и всплескивая руками в немом восхищении. Сервы и андроиды, не обращая внимания на человека, занимались своими делами. Недолго понаблюдав за ними, Птурс шагнул к плите, усыпанной мелкими аметистами, попытался выдрать камешек, потом плюнул и побрел в глубь островка.
— Пошли с ним УБРа, — сказал Вальдес. — Для нас спокойнее и для него тоже.
— Хорошая мысль.
Кро защелкал пальцами протеза по клавиатуре, отдавая приказ «Ланселоту» и роботу. УБР был тот самый, что дрался с ними за Крысятник, — стальной герой, который был четвертым членом экипажа, упакованным до поры до времени в оружейный сейф. Вальдес увидел, как темная полусфера выскользнула через нижний шлюз, приникла к земле, выискивая следы, и молнией метнулась к утесам. Через минуту на мониторе правого стрелка возникла мощная спина и грива спутанных волос. Потом Птурс обернулся и с улыбкой раскрыл ладонь, продемонстрировав пару желтых, сияющих солнечным светом цитринов.
— Отковырял-таки! — Вальдес хлопнул себя по колену. — Тоже мне, любитель сувениров!
— Trahit sua quemque voluptas [27] , — с философским видом заметил Светлая Вода. — Ты, мой друг, тоже не безгрешен.
* * *
«Точно не безгрешен», — думал Вальдес, помогая Занту спуститься с трапа. Она боялась, но он ее уговорил, сказав, что атаки хапторов не предвидится, что даже их механизмы исчезли, и только УБР, верный страж, обходит территорию. Теперь Занту стояла на песке и озиралась по сторонам с таким восторгом, с таким чарующим изумлением, что у Вальдеса теплело в груди. На ней был легкий комбинезон, талию охватывала узкая полоска гравипояса, в волосах перемигивались огоньки — вероятно, работала какая-то защитная система.
Ночь в этих широтах Пыльного Дьявола оказалась спокойной, насыщенной ароматом моря и запахом нагретых светилами скал, а в небе плыли двенадцать разноцветных лун, делавших остров похожим на обитель призраков. Белые изваяния из сталактитов и кварца будто шевелились, изображая животных и птиц, населявших этот каменный лабиринт; в ливне небесных лучей искрились самоцветы, блестели лунные дорожки на песке, и неторопливо, беззвучно, таинственно скользили тени. Тишину нарушал лишь скрип песчинок под ногами; даже рокота волн не было слышно.
Они остановились на овальной яшмовой плите, оранжевой с лиловыми разводами, косо торчавшей из песка. Узкая ладошка Занту пряталась в руке Вальдеса.
— Твой остров — там, на Земле, похож на этот?
— Только тем, что у берега есть песок и камни, а вокруг — океан.
Узкая ладошка Занту пряталась в руке Вальдеса.
— Твой остров — там, на Земле, похож на этот?
— Только тем, что у берега есть песок и камни, а вокруг — океан.
— Он не такой красивый?
— Ну, почему же… У нас растут деревья, целая роща пальм, полинезийская сосна, две магнолии, бамбук и заросли цветов… гибискус, юкка… В центре острова — опреснительная станция, маленькое озеро и старый дом, построенный моими предками. Большой дом, в два этажа, веранда на восток, веранда на запад… — Вальдес вздохнул. — Утром мы садились за стол на восточной веранде, вечером — на западной. Пили вино, разговаривали и смотрели, как гаснет над морем вечерняя заря…
— Мне хотелось бы взглянуть на это, — сказала Занту. — Жаль, что я не человек и даже не могу притвориться человеком, как тот, кого ты зовешь Светлой Водой. Я бы…
Вальдес внимательно посмотрел на нее:
— Ты сказала, что Кро притворяется. Я слышу это не первый раз. Почему? Из-за его протезов? Из-за биомеханических органов?
— Нет. Если бы он захотел, все утерянное к нему вернулось бы. — Занту зябко передернула плечами. — Когда-то такие существа, как он, прилетели к нам, и видом они походили на лоона эо. Мы зовем их мзани и умеем распознавать их сущность. Они обещали нам помощь и защиту, но мы сами выбираем Защитников. Им пришлось уйти. Мзани не хотели нам зла. просто они любопытны и желают знать о каждом народе Галактики.
— Что в том плохого?
— Может быть, ничего, но нам это не нравится. Мы боимся… боимся чужих, боимся их жадности, тяги к насилию, их агрессивности и мощи… И мы не желаем, чтобы кто-то слишком многое знал о нас и наших страхах. Даже мзани, не желающие нам плохого.
