— Нам сюда. Соблюдаем полное радиомолчание.
Энерговод был огромным, как все остальное в этой космической крепости, — метров тридцать в высоту и восемь-десять в ширину. Над ними, в густой и вязкой темноте, тянулись кабели, подобные чудовищным змеям; стоило поднять голову, и прожекторный луч вонзался в их бронированные тела. Мрак впереди выглядел столь же плотным, непроницаемым, и мнитесь, что где-то там воздвигнута стена, удалявшаяся с каждым шагом, избегающая прикосновений и взглядов. Стремясь к ней, отряд двигался в боевом строю: в авангарде — роботы, за ними — шесть десантников и замыкающими — экипажи бейри. Шли почти бесшумно; слышались только стук подошв о пол да сопение Птурса, который не любил разгуливать в скафандре.
Дождавшись, когда гроздь алых пятнышек на схеме приблизится к транспортному коридору, Вальдес остановился. Роботы, которыми управлял Светлая Вода, замерли, десантники сдвинулись к правой стене; левая выходила к внутренним коммуникациям и была ближе к централи. Сканеры УБРов просветили ее, показав Вальдесу какие-то огромные трубы и шланги, простиравшиеся будто бы в бесконечность.
Они лежали вплотную друг к другу, но в некотором отдалении от энерговода, заполняя пространство до коридоров и отсеков станции.
— Можем обменяться впечатлениями, — сказал Вальдес, всматриваясь в схему.
Прохоров приблизился к нему:
— Как думаешь, что тут? Эти трубы…
— …часть системы жизнеобеспечения, если наши данные точны. Подача воздуха, воды, тепла, энергии для бытовых нужд. Еще тут проложены шахты лифтов — здесь и здесь.
— До коридора метров семьдесят.
— Семьдесят четыре, — уточнил Вальдес, взглянув на показания сканеров.
— Резать будем или взрывать?
— Резать долго, камерады, — вмешался Оношко, командовавший десантниками. — Лазером пробьемся в коридор, а эту стену лучше долбануть ракетой. Заодно воздуховоды порушим.
— Сыпануть бы в них чего-нибудь, — пробормотал Птурс. — Газа бы жабам подмешать… Есть у нас «бодрячок» или «мозгокрут»?
— Нервно-паралитический газ на дроми не действует, — заметил Вождь. — Только нам хуже — будем потом продувать систему и выбрасывать воздух в пустоту.
Вальдес взглянул на таймер:
— Хватит разговоров. До высадки десанта восемнадцать минут. Оношко, взрывай!
Первая ракета ударила в стену, оставив выбоину полуметровой глубины. Второй снаряд беззвучно сорвался с плеча Фархада, брызнул темный стекловидный материал, выемка расширилась, и ее края стали наливаться багрянцем. Еще две ракеты исчезли одна за другой в облаке пыли, метнулись фонтаны огня, рваное отверстие раздалось шире, раскаленная керамика вспучилась и потекла. Десантники вскинули фризер-автоматы, и над дырой, смешиваясь с пылью, заклубился белесый морозный пар. Первый робот нырнул в эту грязно-серую тучу, за ним ринулся второй, вытянув гибкие манипуляторы. Оношко уцепился за них и исчез в пробитой дыре. «С трудом, но пробраться можно», — долетел до Вальдеса его голос.
Они полезли в отверстие, прошли по корпусу УБРа, перепрыгнули на бесконечно длинную шестигранную призму — видимо, одну из лифтовых шахт, потом скользнули мимо трещин в трубе, из которых вытекал воздух или, возможно, какой-то газ, компонент дыхательной смеси. В пустоте и холоде газ застывал снежными хлопьями, падавшими вниз, в темную пропасть, что зияла под хаосом переплетающихся труб, решетчатых конструкций, балок и кабелей. Их поверхности были усеяны маленькими ремонтными агрегатами, похожими на уснувших паучков. Пауки не двигались — мозг станции, руководивший ими, был уничтожен или отключен.
Впереди сверкали синие лазерные лучи — УБР резал стену коридора. Второй робот проплыл над отрядом, торопясь присоединиться к первому. Блеск лазеров стал ослепительным, вырезанный сегмент обшивки сорвался, рухнул вниз, врезался в трубу воздуховода. В стене возникла узкая длинная щель, и УБРы, встав на ребро, протиснулись внутрь. За ними последовали люди, преодолевая поток бившего из щели воздуха.
Они очутились в коридоре — широком, овального сечения. Он был похож на подземные коммуникации данвейтской базы — так же тянулась посередине транспортная полоса, светились стены из сероватой керамики, круглился высокий потолок. Роботы разбежались, поплыли налево и направо, занимая оборонительные позиции и выдвинув на всю длину лазерные стволы. Десантники, тройка с «Голландца» и тройка с «Ланселота», встали за ними, перегораживая тоннель. Их оружие было готово к бою.
Схема, мерцавшая перед Вальдесом, утверждала, что коридор вел в главный узел станции, к той централи, где некогда располагался мозг.
Дроми его отключили или, возможно, уничтожили, но контроль над крепостью по-прежнему осуществлялся с этого центрального поста. К нему сходились линии управления и связи, отсюда можно было заблокировать оружие и шлюзы, подачу воздуха, лифтовые шахты, транспортные полосы — словом, любую из систем, что позволяла дроми перемещаться в станции, обороняться, стрелять и дышать. Захват централи означал бы верную и скорую победу, но были тут и другие резоны. У главных пультов находился командный персонал, пусть не вожди воинственного клана, но все же не рядовые дроми; вероятно, они знали, как удалось совладать с искусственным разумом, прежним хозяином станции. Ответ на этот вопрос был столь же важен, как и успешная виктория.
— Никого, — промолвил Вальдес, изучив показания датчиков. УБРы сканировали коридор метров на шестьсот, и на этом пространстве не замечалось никакой активности. Он на мгновение закрыл глаза, отдавшись тому новому и странному чувству, что позволяло ему смотреть множеством глаз и видеть сквозь переборки и корабельный корпус. Никого… Во всяком случае, в ближайших окрестностях.
— Они на периферии, — сказал Светлая Вода, ворочая головой в прозрачном шлеме и тоже осматривая коридор. — Кто в орудийных башнях, кто у шлюзов. Готовятся к схватке с десантом.
Пол содрогнулся. Эта дрожь, едва улавливаемая сквозь подошвы башмаков, повторилась снова и снова, и Вальдес, бросив взгляд на таймер, понял: с крепостью стыкуются штурмовики.
— А вот и наши, — радостно оскалившись, молвил Птурс.
— Точно, наши. Значит, батареи уже подавлены, — отозвался Глеб Прохоров.
— Здесь тоже должны быть зеленые, — сказал Зарифов, худощавый смуглый башкир из его экипажа. — Централь наверняка охраняется.
Вальдес кивнул:
— Само собой, Анвер. Кро, пошли УБРов вперед. Двигаемся за ними, камерады.
— Воткнем жабам клизму! — Птурс хищно растопырил пальцы в боевых перчатках. Его щеки лоснились от пота — в команде он был самым крупным и грузным.
Две полусферы с растопыренными стволами и антеннами радаров сорвались с места. Люди бежали, с трудом поспевая за роботами, хотя тяготение в ноль восемь «же» позволяло совершать двухметровые прыжки. В зоне невесомости удалось бы передвигаться быстрее, но транспортная лента посередине коридора бездействовала. Тем не менее бежали резво — груз оружия и скафандров был невелик, порядком меньше, чем у земных изделий.
Коридор раскрылся в огромное пространство — не зал, не отсек, а скорее — площадь двухсотметровой ширины. Под ее сводами мог разместиться средних размеров небоскреб, стены слева и справа украшали две полукруглые колоннады, в центре высился утес с водопадом, окруженный куртинами. Похоже, это преддверие централи лоона эо проектировали для себя — было в нём что-то общее с жилищем Запту, и мнилось, что вот-вот распахнутся меж колонн неоглядные сияющие дали, а потолок исчезнет, сменившись бирюзовым небом. Вероятно, так оно и было полтора столетия назад, но дроми не нуждались в иллюзиях и красоте, предпочитая реальность: серые голые стены, жалкую струйку воды, сочившуюся по скале, и клумбы с засохшими цветочными стеблями.
