Будто подтверждая справедливость слов Вождя, на экран выплыл силуэт орбитальной крепости. Из орудийных башен торчали стволы плазменных метателей, бивни малых кораблей, пристыкованных к шлюзам, хищно целились в транспорт.
— Пилот — кораблю, — сказал Вальдес. — Свяжись со Следящими. Я хочу знать, сколько тут боевых заатмосферных объектов.
— Три, Защитник, — тонким голосом откликнулся «Ланселот». — Один вращается в экваториальной плоскости, два — в меридиональных, орбиты под углом в девяносто градусов.
— Есть большие корабли? Крейсерского класса?
— Нет.
— Ну, уже легче, — молвил Птурс. — Не доверяю я этим рогачам. Такие же паршивцы, как дроми.
— Они больше похожи на людей.
— И что с того? Фаата, гадюки, вообще от нас не отличались.
Транспорт ринулся вниз — видимо, хапторы дали разрешение на посадку. Планетарная сфера широко распахнулась, линия горизонта плавно поплыла вверх, превращаясь в край огромной чаши, звездный хоровод исчез в сиянии двух солнц, алого и желтого. Они неслись над океаном к северному континенту. Первый из Следящих За Полетом осведомился о готовности Защитников. В полной боевой, ответил Вальдес и запросил координаты точки приземления. Их было две: оборудование полагалось отгрузить в ста сорока километрах от вулканической цепи, затем переместиться к острову в экваториальной зоне.
Птурс широко зевнул.
— Скучно! Монета капает, но служба скучная. Ты как считаешь, Ланселот?
— Этот корабль хотел бы полетать, — отозвался бейри.
— Я тоже не прочь. Полетать, пострелять, вышибить мозги из какой-нибудь гниды… Нельзя, однако. Ну, хоть анекдот нам расскажи! Я сколько в тебя их загрузил?
— Восемь тысяч пятьсот пятнадцать. Что желает Защитник?
— Давай про генерала. Самый бородатый.
Изобразив хихиканье — наверно, чтобы подготовить экипаж — «Ланселот» задушевным тоном начал:
— Однажды случились у генерала именины.
Пригласил он всех офицеров своей дивизии, и когда те перепились в зюзю…
— Nulli tacuisse nocet, nocet esse locutum [26] , — строгим голосом произнес Светлая Вода. «Ланселот» поперхнулся и смолк.
Океан остался позади, и теперь «Ахирос» летел над пустыней. Она была величественна и прекрасна. Алое солнце стояло в зените, желтое восходило над безбрежным морем песка, и от высоких дюн падали двойные тени. Ветер срывал песчинки с гребней барханов, они кружились, завивались мелкими смерчами, гонявшимися друг за другом, словно живые существа. Иных движений не было, лишь песок и ветер метались по равнине, сверля и полируя торчавшие тут и там скалы. Их причудливые формы вызывали в памяти то скелет динозавра, то дворец из восточных сказок, то огромный, источенный жучками пень.
— Погулять бы, — промолвил Птурс. — Заржавеем, сидя у пушек.
— Тут, Степан, не погуляешь, а вот на острове, пожалуй, можно, — откликнулся Вальдес. — Установим вахты: двое на корабле, один свободен. Сойдем на грунт, немного разомнемся.
На горизонте поднялась горная цепь. Дым окутывал вулканические вершины, и в этих черных облаках просвечивало временами багровое пламя. Транспорт, сбрасывая скорость, пошел вниз, песчаные барханы приблизились, мелькнули маяк наведения на вышке и широкое, залитое пластбетоном поле, прикрытое силовым колпаком. По его периметру стояли гравитационные платформы, орнитоптеры, погрузчики, эмиттеры силового поля и другие механизмы. Среди них суетились крохотные фигурки.
Транспорт замер над защитным куполом, и две гигантские тени пересекли бетонную площадку и песок. Потом Вальдес ощутил легкую дрожь — в центральном трюме раскрылись створки нижнего люка. В центре купола вспыхнуло синее кольцо, обозначая вход. «Ахирос» висел метрах в сорока над ним, и вдвое большее расстояние отделяло его от грунта.
— Пошла разгрузка, — бесстрастно сообщил кто-то из Следящих, и первый контейнер, несомый четырехпалым манипулятором, выплыл из трюма. Затем они понеслись потоком; погрузочные лапы расставляли их внизу, ныряли в чрево корабля и возвращались с новым грузом. Так продолжалось около трех часов. Птурс задремал в удобном кресле, Вальдеса тоже клонило в сон, и только Вождь Светлая Вода внимательно следил за монотонным действом. Временами он обменивался парой фраз со Следящими в рубке, и тот или иной фрагмент картины приближался, заполняя экран: фигура в серебристом скафандре или коричневом комбинезоне, какой-нибудь агрегат, бетонные казематы на краю поля, орнитоптеры и транспортные платформы непривычных очертаний. Наконец Кро повернулся к Вальдесу и сказал:
— Тут не больше десятка хапторов, Сергей, остальные — андроиды. Многофункциональные механизмы. Сейчас работают как монтажники, но нельзя исключить, что…
Он смолк. Контейнеры внизу раскрылись как лепестки цветов, затем серебристые фигурки обленили их, и среди хаоса огромных конструкций сверкнул лазерный луч.
— Приступили к сварочным работам, — промолвил Вождь. — Шустрые! Зря времени не теряют.
Последние контейнеры выплыли из чрева корабля, и он опять едва заметно покачнулся. Задраен люк, понял Вальдес, и тут же Следящие сообщили, что поднимают транспорт. «Ахирос» плавно пошел вверх, тени от его корпуса съежились и исчезли, а площадка, механизмы и защитный купол затерялись среди барханов и скал. Небо поблекло, потом начало темнеть; вспыхнули звезды, сияние солнц, алого и желтого, сделалось ослепительным, и «Ланселот», предохраняя глаза экипажа, подключил фильтры. Миновало с полчаса, корабль, шедший по параболической траектории, опустился в атмосферный слой, и небо снова стало небом, а не бездонной пропастью космоса.
Миновало с полчаса, корабль, шедший по параболической траектории, опустился в атмосферный слой, и небо снова стало небом, а не бездонной пропастью космоса. Они двигались к острову в экваториальных широтах.
Птурс пробудился и широко зевнул:
— Идем за товаром, а? По-моему, наш купец опять прогадал. Плохой обмен — столько дорогого оборудования на какой-то мелкий островок. Я слышал, там ни травинки, ни кустика… На кой черт он сдался лончакам?
— Каприз богатой расы, — заметил Кро. — Все есть, и ничего не нужно, кроме инопланетных диковин и раритетов. Древние статуи и картины, редкие звери, архитектура, растения, фильмы и даже острова для украшения пейзажа.
— Словом, декаданс и гедонизм. — Птурс неодобрительно сморщился и поглядел на Вальдеса. — Как думаешь, Вождь, пилотов они тоже коллекционируют? Таких молодых и красивых, как наш капитан?
— Ты… — начал Вальдес, хмурясь и стискивая кулаки, но Светлая Вода перебил его:
— Мои предки говорили: не стоит койоту лязгать зубами на луну. Да, Сергей к ней ходит, говорит с ней, и это уникальный случай. Первый настоящий контакт! Мы получаем важные сведения, так что закрой рот, Степан.
— Ну, если важные… Если так, койот молчит, хоть вспоминается ему одна малышка на Данвейте. Очень, очень симпатичная… И что интересно, не лончиха, а настоящая женщина. Был бы я помоложе лет на двадцать…
«Споры бесполезны», — подумал Вальдес. Имелась у Степана Ракова такая прихоть — совать свой нос в чужие дела и давать непрошеные советы. Может, из-за этого и стал он коммаидером лишь на пятом десятке — флотское начальство разговорчивых не жаловало, предпочитая исполнительных и молчаливых.
