«Ксенологический Компедиум», раздел «Галактические расы». Издание Объединенного Университета, Сорбонна, Оксфорд, Москва (Земля), Олимп (Марс), 2264 г.
Глава 10
Пыльный Дьявол
Они летели к хапторам. Транспорт шел туда не в первый раз, и Следящие За Полетом показали Вальдесу, Птурсу и Кро место назначения: колониальный мир, полный дикой первобытной красоты, дремлющий под светом двух солнц и сиянием дюжины лун. Жизнь здесь не зародилась, и планетарный ландшафт был диким и суровым: или бесконечные пески, или горы, рассеченные глубокими каньонами, или огнедышащие вулканические цепи. Два материка находились на полюсах, а между ними лежал огромный экваториальный океан с многочисленными островами; некоторые из них были уже терраформированы, покрыты зеленью и заселены. Но на просторах континентов ярились пыльные бури, кружились смерчи, текла огнедышащая лава, и сотни вулканов выбрасывали в атмосферу ядовитый дым. Атмосфера, кстати, оказалась вполне приличной, кислородной, ибо на протяжении пары сотен лет установки хапторов с успехом возмещали недостаток зелени.
Птурс, поглядев на природные бесчинства, на бури и вулканы, проговорил:
— Пыльный Дьявол! Только на Венере хуже да на этой, как ее… на Селле, где древесная нечисть жрет людей. Чего тут рогатым надо, в толк не возьму!
— Этот мир — ближайший к сектору дроми, — сказал Светлая Вода. — Форпост! Имеет важное стратегическое значение.
— Тогда ясно. Хапторы любят зеленых жаб не больше нас. И сколько идет между ними грызня?
— Пару тысяч лет. С тех пор, как лончаки отставили хапторов и взяли в Защитники дроми. Давние счеты, Степан…
Просмотрев голофильм с дикими пейзажами планеты, они ушли из рубки. В трюме Вальдес отстал, затерявшись среди контейнеров. Эти были не меньше тех, в которых странствовал Большой Ассенизатор, но с другим оборудованием — агрегатами для усмирения вулканов и переработки лавы и песка в нормальную почву. Вальдес свернул в один из закоулков между огромными цилиндрами, затем в другой, и обнаружил, что ноги принесли его к люку жилой капсулы. Здесь, озирая трюм внимательным оком, стоял Торговец.
— Счастлив встретить твой взгляд, Старший Защитник.
— Я тоже, дружище.
— Половина и Четверть на подзарядке. Хочешь, я свяжусь с Хозяином?
Вальдес молча кивнул. Глаза Торговца, два зеркала без зрачков, на миг затуманились, потом он коснулся люка, и броневая крышка отъехала в сторону.
— Иди, Защитник. Хозяину приятно с тобой говорить. Это создание, — он приложил к груди четырехпалую ручку, — долго летает с ним, но никогда не видело, чтобы…
Вальдес, уже перешагнувший порог, остановился.
— Ты долго летаешь на корабле? Именно на этом? На «Ахиросе»?
— Да. Что тебя удивляет?
— Не так давно ваш транспорт атаковали дроми — те самые, которых перебил мой экипаж. В этом трюме валялись растерзанные сервы. Функционировали только два, успевшие спрятаться в капсуле. Я думал, это Половина и Четверть, слуги Хозяина. Или ты был одним из них?
— Нет, Защитник. Это создание тоже лежало здесь с оторванной головой, а с ним — Помощник, восемь Следящих За Полетом и шестнадцать Надзирающих За Грузами.
Это создание тоже лежало здесь с оторванной головой, а с ним — Помощник, восемь Следящих За Полетом и шестнадцать Надзирающих За Грузами. Все были тут.
— Тогда я не понимаю…
— Серва уничтожить нелегко, Защитник. Оторванная голова или конечности, как и другие повреждения тела, не страшны. Если сохранился кристаллический мозг, серв не уничтожен. Тело легко заменить.
— Вот как… А я думал, что все сервы здесь новые, кроме Четверти и Половины.
— Ошибочный вывод. Это создание служит семейной группе с астроида Анат шесть больших периодов.
«Большой период равнялся пятистам двенадцати годам. Он живет и служит дольше трех тысячелетий! — в тихом изумлении подумал Вальдес. — Он появился на свет, когда на Земле только-только основали Карфаген, Ниневию еще не разрушили, а до походов Александра Македонского оставалась прорва лет… Возраст Кро Лайтвотера бледнел в сравнении с этой безмерно долгой жизнью».
Псевдожизнью, напомнил себе Вальдес и осторожно погладил хрупкое плечо серва.
— Ты молодец. Ты прожил втрое больше, чем Мафусаил.
— Кто это, Защитник?
— Легендарная личность. В отличие от тебя.
Он повернулся и зашагал мимо ниш, в которых подзаряжались сервы, к обители Занту. Там негромко рокотало сине-зеленое земное море, играли в волнах дельфины, плыл в небе караван белых облаков, и солнце висело над линией горизонта — садилось, но никак не могло соприкоснуться с океаном и расплескать по небесам и водам вечернюю зарю. Закат, который не мог закончиться и даже начаться… Занту это нравилось, и Вальдесу тоже — особенно после знакомства с Пыльным Дьяволом.
Занту ждала его в беседке, повисшей над голографическими скалами и морем. Теплый ветерок развевал ее волосы и забирался бесцеремонно под голубое сари, то вздувая легкую ткань, то заставляя плотно окутывать тонкую фигурку. Остановившись, как обычно, в пяти-шести шагах от нее, Вальдес сказал:
— Я пообщался с Торговцем. Он утверждает, что прослужил вашей семейной группе три тысячи лет. В самом деле так?
— Так. Он самый разумный из моих сервов. — Занту бросила взгляд на скользивших в воде дельфинов. — Прежде он носил другое имя. Па языке Земли — Пестун или Ментор… Он вырастил меня и ушел вместе со мной в это… в это изгнание.
Последняя фраза далась ей с трудом. Вальдес не стал пускаться в расспросы. Было так хорошо, так спокойно стоять в этой беседке над морем, смотреть в синие глаза Занту, любоваться ее нежным личиком и не думать о мире за порогом капсулы. Ни о Кро и Птурсе, ни о Данвейте и Земле, ни даже об Инге Соколовой, которую он не видел больше двух месяцев. Занту была мечтой, Инга — реальностью, а первое для человека всегда дороже второго.
— Я был в рубке, — наконец промолвил он. — Следящие За Полетом показали мне планету хапторов. Величественный мир, но неприветливый.
— Мы спустимся там, Сергей Вальдес с Земли.
— Спустимся? Для чего? Обычно мы разгружались на орбите. Разве там нет орбитальных портов?
— Есть. Но в обмен на товары нам отдают один из островов. Мы должны перевезти его на Файо.
— Целый остров? — Вальдес не успел удивиться, сообразив, в чем дело. — Его нужно уменьшить, да? С помощью молекулярных сканеров? Но при этом погибнут все животные и вся растительность… Или существует какой-то другой способ?
— Нет. Но остров пустынен, там только скалы, камни и песок.
Ни зверей, ни растений, ничего живого.
— Зачем же он вам? Торговец говорил, что вы украшаете свои планеты и временами спускаетесь к ним с астроидов, чтобы вспомнить предков и побродить в их мирах… Но камни, скалы и песок — плохое украшение.
— Ты не прав. — Она повела рукой, и в воздухе, прямо над морем, повисло изображение Большого Каньона. — Разве это не прекрасно? Или другие пейзажи с вашей Земли… — Каньон сменился заснеженными вершинами Гималаев, затем появились скалы Тассили с рисунками древних охотников.
— Да, на это стоит поглядеть, — признал Вальдес. — Но не думаю, что мы продадим вам Джомолунгму или Чимборасо. Они нам слишком дороги.
— Вы продаете нам другое.
Новый взмах руки, и череда новых иллюзий выплеснулась на невидимый экран. Резко выдохнув воздух, Вальдес в изумлении уставился на них. Словно окно в другую жизнь раскрылось в небе, и плыли в нем кадры из земных картин, цветных и объемных, сделанных в этом и минувшем веке; то были фильмы гениальных мастеров, с великими актерами и вечным, как Вселенная, сюжетом. Он смотрел, как Орфей прощается с Эвридикой, как Ромео обнимает юную Джульетту, как мечется Меджнун, тоскуя по Лейле, как, склонившись над Дездемоной, Отелло тянет к ней дрожащие руки, как умирает в объятиях возлюбленного дама с камелиями. Любовь, любовь и снова любовь… Отчаянная, безнадежная, несчастная… Страсть, которая сильнее смерти…
