Надо найти Палыча. Игорь сорвался с места, как подхлестнутый. Кинулся назад в комнату, к столу. Выдернул ящик, отыскал записную книжку, стал листать…
Вот! Жорка Смирнов, одноклассник. Ныне журналист, один из самых знаменитых и скандальных в городе. Отношения у Игоря с ним были самые приятельские, хотя виделись они последний раз год назад, во время артемьевского отпуска. Уж если кто и знает всю городскую подноготную, то именно он!
Игорь торопливо набрал номер. Гудок… второй…
— Да!
— Жорка! — обрадовался Игорь.
— А?а, Штирлиц, — засмеялся Смирнов, узнав старого дружка с первого слова, — приветствую, приветствую… Какими судьбами? Опять в отпуск?
— Да нет. — Игорь улыбнулся. — Больше не Штирлиц.
— То есть?
— Уволился в запас, — объяснил Артемьев. — Конец службе. Штанов с лампасами, увы, мне не надеть…
— Ах вот оно что… И что теперь?
— Догадайся с трех раз.
— С трех? Ага… хорошая задачка. Куда может податься бывший офицер?разведчик? К бандюкам?.. Нет, этот вариант я отметаю с ходу, я тебя знаю. Н?да… Ну что, остаются два варианта в нашем граде богоспасаемом: либо в ментовку, либо в «Гекату». Угадал?
— Абсолютно. — Игорь вновь улыбнулся и покачал головой. — Нет, Егорушка, котелок у тебя все?таки варит!
— Тем живем. — Георгий сказал это вроде бы так же шутливо, но что?то ушло из его голоса, и Игорь ?моментально это уловил. — Так ты… в «Гекате»?
— Точно, — постарался сказать Игорь как можно беззаботнее.
— Мгм… — промычал Смирнов уже без малейшей веселости. — Охранником?
— Да.
— И давно?
— С месяц.
— Ага… — снова протянул Георгий с какой?то странной интонацией, но Артемьев не дал этой странности разрастись далее. — Слушай, — сказал он. — Я к тебе по делу звоню.
— По делу?.. Ну, давай свое дело.
— Надобен мне адрес человечка одного. Ты ведь весь город знаешь, сможешь на компьютере пробить?
— Заглавие есть у человечка твоего?
— А как же! Кореньков Александр Палыч. Пав?ло?вич, — зачем?то повторил раздельно Игорь.
— Так… — Слышно было, как защелкали клавиши компьютера. — Кто таков?
— Да… знакомый, — отмазался Артемьев. Но Георгий и не стал привязываться. Повторил:
— Та?ак… — и через несколько секунд: — Есть контакт! Записывай.
— Пишу, — подхватился Игорь. — Как? Улица Заболотная?! Где это такая?.. А, да?да, понял! Ладно, дальше. Дом двенадцать, квартира четырнадцать? Ясненько. А телефон?.. Нету? Ладно. Значит, Заболотная, двенадцать, квартира четырнадцать. Ажур! Все, Жора, спасибо…
— Погоди, погоди! — поспешно перебил его Георгий. — Погоди… Ты вот что… Слушай, ты как работаешь?
— Что значит — как?
— Ну, график у тебя какой, дежурства — выходные?
— А, это… Ну… в субботу у меня должен быть выходной.
— В субботу? Отлично! — Голос Смирнова стал фальшиво?бодрым. — Так может, по случаю твоего дембеля мы и того… подвиснем малость?
— Не возражаю, — согласился Игорь. — Давай тряхнем стариной.
— Отлично, — повторил Георгий. — Я тебе позвоню. Лады? Номер у тебя прежний?.. Ага, ага. Мне тебе надо будет… Короче, я позвоню, жди. Только точно! Слышишь?.. Договорились. Что?.. Ладно, ладно, давай служи… охранник мрака!
Посмеиваясь, Артемьев положил трубку и аккуратно занес адресные данные Палыча в блокнот. Ну что ж, теперь можно и чайку попить.
Чайку попить, м?да… Он ухмыльнулся. А ведь у Жорки на «Гекату» явно что?то есть. Есть, есть! Любопытно, и даже очень. Ну ничего, потом разберемся…
Игорь со вкусом прихлебывал чай и поглядывал в окно. День начинался серенький, бесцветный, по небу неровно протянулась слабенькая облачная пелена; где?то к северо?востоку она скомкивалась в клубы, низко опускалась над землей. Похоже, там собирался дождь.
Значит, хранилище редких и ценных книг. И рукописей. Занятно… Занятно само по себе, а то, что вокруг него раскручиваются такие странные дела, занятнее вдвойне. Ведь не у пивного ларька и не в парикмахерской появляются и бесследно исчезают безголовые трупы… Что же отсюда следует? Фактически, впрочем, ничего, но логически… Логически отсюда следует, что четвертый этаж библиотеки хранит в себе некую тайну — причем тайну, выходящую за пределы обыденного познания.
Игорь призадумался. Чай его остывал. Думал он о том, с кем можно потолковать, осторожненько так, разузнать, что же хранится там. И выходило опять?таки, что подобный разговор возможен только с Палычем. Обращаться по этой теме к любому из всех прочих сотрудников выглядело бы неожиданным, а чье?то лишнее удивление здесь совершенно ни к чему… А Палыч по натуре мужик любопытный, пронырливый, он наверняка что?нибудь да знает.
Взглянув на часы, Игорь одним глотком допил чай и встал. И десяти нет, до двух еще далеко. В гастроном сходить, продуктов прикупить, да еще время останется.
Он прошел в маленькую комнату, бросил ручку в ящик стола, а листок с записями сунул под стекло на столешнице, к фотографиям и открыткам, оставшимся с теткиных времен, — в квартире Игорь ничего не трогал и не изменял.
Стоя у стола, он смотрел на листок так, словно чего?то на нем не хватало, что?то было не дописано. Да, что?то было, но он никак не мог вспомнить и оттого лоб его мучительно морщился, а губы беззвучно двигались, и он стоял, упершись взглядом в стол, и сжимал?разжимал левую кисть…
Вспомнил. Вспомнил! Вот что еще было странным, и вчера он об этом подумал. То, что на центральном посту был сам Богачев. Что делать вице?командору там, где работают обычные дежурные?.. Почему он оказался там именно в ту ночь, когда случилось ЧП? Знал заранее?..
Стоп, стоп, остудил себя Игорь.
Ты, брат Артемьев, очень уж смелые гипотезы начинаешь выдвигать. Утихомирься.
Но все?таки он вытащил из?под стола листок, достал из ящика ручку и пунктом 3 приписал: «Богачев». После чего опять сунул листочек текстом вниз под стекло и тщательно подогнал верхний его край к нижнему краю цветастой открытки — поздравления с Восьмым марта. Порядок. В некоторых отношениях Игорь был прямо?таки педант.
Одевшись, он взял деньги, пакет и вышел. В подъезде было тихо, но слух разведчика умел улавливать разные оттенки тишины. Чувство было такое, будто за одной из дверей подъезда притаился некто и подслушивал.
Игорь улыбнулся этому и пошел вниз. По пути он никого не встретил, даже глянул на ходу вверх, между перил — и там никого.
Дом, в котором он жил — стандартная панельная пятиэтажка — находился почти у самой границы огромного лесопарка: еще одна такая же пятиэтажка, и за ней сосновый лес, такой хвойно?озоновый оазис, охватываемый городским полукольцом. Там вольготно жилось белкам, зайцам, а уж птиц и вовсе водилось видимо?невидимо. И этот лес всегда шумел. Не голоса птичьих стай, не смех отдыхающих — не это имелось в виду, хотя и это, конечно, было. Нет. Лес шумел сам по себе: в кронах сосен гулял ветер. Днем — почти неслышно, а по ночам — очень отчетливо: ровный, сдержанный, иногда вдруг усиливающийся невнятный говор ветра в одному ему ведомых ходах высоко над землей, между перепутанных ветвей.
И во дворе никого не было, кроме бабушки из соседнего подъезда, дремотно сидящей на лавочке. Стояли знакомые машины: «Жигули»?пятерка, старенький «Москвич»… И одна незнакомая: «фольксваген» серого цвета. Идя, Игорь мельком оглядел этот фургон. Тоже привычка разведчика — фиксировать незнакомый объект.
