— Э, Гарри, тут без нас такое творилось, — Виктор махнул рукой. — Взрывы, террористы, какая-то прибабахнутая организация «Судный день»… И всё это оказалось устроено с подачи наших милых родичей — шанту.
— И их после всего этого ещё приняли? — я, как настоящий британец, возмутился таким святотатством.
— Знаешь, как у нас в России говорят: не пойман — не вор.
— Но расследование продолжается, насколько я понял?
— Ты правильно понял, дружище… Господа офицеры уже беседовали с Даги. Она обещала рассказать им кое-что интересное о наших родственничках, но кроме нас она никому не доверяет. Хочет говорить только в нашем присутствии.
— Я с удовольствием…
— Я знал, что ты обязательно согласишься, — Виктор с улыбочкой подмигнул мне. — Пошли. Я тебя потом ещё кое с кем познакомлю.
Интерполовцы в наш разговор не вмешивались, и в отдельный кабинет мы шли под аккомпанимент щебета Даги, болтавшей с девочкой. Мы удобно расположились. Капитан Комаров как бы невзначай сунул руку в карман, вытащил исписанный блокнот, ручку. Мисс Дюпон соблазнительно закинула ногу на ногу. Даги, оставив девочку у компьютера, резким птичьим движением прыгнула в кресло, в котором свободно могли уместиться ещё две таких же хисаанки, и обменялась с Виктором несколькими фразами.
— Она готова говорить, — объявил русский. — Задавайте вопросы, господа офицеры.
— Скажите, уважаемая Даги Огери, не было ли перед высадкой шанту на вашу планету каких-нибудь необычных происшествий? — капитан Комаров задал первый вопрос. Если я ещё не утратил нюх на людей, этот господин — типичный полицейский следователь.
Въедливый, дотошный и дьявольски везучий, если его взяли в Интерпол.
Даги, выслушав перевод Виктора, заговорила.
— Да, были, — произнесла она. — У нас произошло несколько взрывов на энергостанциях, но тогда между двумя континентами шла война, и эти взрывы каждый народ приписал врагам.
— И война вспыхнула с новой силой?
— Да.
— Что в первую очередь сделали шанту, когда высадились на вашу планету?
— Они остановили войну. Они уничтожили много хисаан-воинов, которые не захотели мира.
— А потом?
— Потом они сказали — вы живёте плохо, бедно, голодаете, и в то же время растрачиваете ресурсы планеты на бессмысленные войны между собой. Они сказали нам — живите мирно, работайте, и у вас всё будет. Они учили наших детей, из которых потом выросли великие учёные. Они помогли нам победить болезни. Но взамен они потребовали рабской покорности. Наши правители решили — свобода нам дороже прогресса в науке и технике. Тогда шанту объявили: хисаан неполноценная раса, если не смогли достичь гармонии в обществе. Хисаан будут рабами шанту. Наши предки взялись за оружие. Шанту многих хисаан убили. Многих забрали с собой, чтобы вывести себе рабов. Тот серый, которого ты мне показывал, хаэ Алекс, и есть потомок порабощённых хисаан. А мы — потомки тех, кто боролся за свободу и выжил.
— Шанту заключали с вашими правителями какие-нибудь договоры? — спросил Комаров.
— Был договор, — Даги ответила на своём корявом русском языке. — Договор мир и дружба между ними и хисаан. Тогда на Хисса приходил наследник империи.
Следователи переглянулись.
— История повторяется? — мисс Дюпон обратилась к коллеге по-английски.
— Боюсь, что да, — ответил тот. — Мы сейчас в ненамного лучшем положении, чем предки Даги.
— Простите, господа, я совершенно не понимаю, о чём идёт речь, — вмешался я. — Потрудитесь объяснить.
— Я тебе потом всё объясню, а ты пока слушай и делай выводы, — шепнул мне Виктор.
Даги продолжала отвечать на вопросы интерполовского следователя, а я, по совету Виктора, сидел и делал выводы. Примерно в середине этого интересного разговора я понял: плохи у нас дела. Во-первых, наши родственники — сволочи, каких поискать. Во-вторых, их нелады с родичами Даги в самом деле могут поставить существование человечества под очень большой вопрос. В общем, жили мы себе тихонько, никого не трогали, и — на тебе. Являются какие-то инопланетяне и начинают устраивать разборки у нас под носом… Правда, я ещё не разговаривал ни с одним шанту… Пусть они такие-растакие негодяи, но и хисаан, судя по рассказам Даги, тоже не рождественский подарок. Мстят они… Кому? Ни в чём не повинным? Отвязываются на тех, кто за себя постоять не может?.. Весёлые у меня выводы получились, нечего сказать.
Интерполовцы, закончив допрос, ушли, а Виктор, оставшись с нами в кабинете, снова подмигнул.
— Тут мой земляк меня кое с кем познакомил, — сказал он. — Примечательная личность, очень рекомендую… Прошу вас, Иотал.
Из боковой двери показался молодой, но весьма представительный джентльмен в дорогом чёрном деловом костюме. Единственная странность, которая меня поразила в его внешности — почти болезненная бледность. А в остальном — вполне нормальный человек.
— Познакомься, Гарри, этот господин — официальный представитель цивилизации натья на Земле, — в глазах Виктора мелькали искорки юмора, и я сперва подумал, что он пошутил.
— Моё имя — Иотал, — джентльмен протянул мне руку. — Рад знакомству с вами, мистер Паркер.
— Взаимно, — мой голос прозвучал несколько мрачновато. — Значит, ещё одна цивилизация? Не многовато для первого раза?
Иотал улыбнулся, и я понял, что это первый нормальный пришелец из всех, кого я уже встретил и кого ещё встречу.
— Это не самое страшное, что могло случиться с Землёй, можете мне поверить, — произнёс он, а я уловил слабый запах озона, исходивший от него.
— Я вам верю, мистер …Иотал, — я вымучил кривую усмешку. — Вы пришли к нам как посол или как инспектор полиции?
— Мистер Паркер, мой народ желает мира в Галактике, — сказал он. — К сожалению, ещё существуют воинственные цивилизации вроде шанту или хисаан. Или человечества. Я мог бы продолжить список, но вам это будет неинтересно. Так вот: в данный момент я — и посол расы натья, и инспектор галактического интерпола, если пользоваться вашими терминами. Моя задача — предотвратить столкновение шанту и хисаан, в которое они втянут и вас.
— Замечательно, мистер Иотал, только для чего вы всё это мне рассказываете? Я на Земле мало что решаю.
— Ваши правительства верят мне с большим трудом, а доказать свою правоту мне практически нечем. Поэтому я хочу обратиться к народам Земли через лидеров неофициальных — космонавтов, учёных, известных артистов… Шанту пока что ведут себя паиньками, а хисаан ещё не появились.
— А когда появятся, будет уже поздно что-то объяснять, — хмыкнул Виктор.
— Хорошо, что вы это понимаете, — Иотал вздохнул. — Плохо, что этого не хотят понимать ваши политики.
— Иотал, вы же прекрасно понимаете, что у нас свобода выбора существует только на словах. Выбирают не достойнейших, а тех, кто на данный момент всех устраивает — это не одно и то же.
— Так-то оно так, Виктор, — я был вынужден с ним согласиться. — Но я не хочу, чтобы нас лечили от этого шоковой терапией, как предков Даги.
Хисаанка, услышав своё имя, вздрогнула и вопросительно посмотрела на Виктора. Тот успокаивающе сказал что-то на её родном языке.
— Я ещё не сталкивался так близко с представителями расы хисаан, — сказал Иотал. — Если вы позволите, мистер Паркер, я хотел бы поговорить с уважаемой Даги наедине. Извините, мне понадобятся услуги одного лишь Виктора.
