Такой бурной реакции я, честно говоря, не ожидал. Ахона …зашипела на меня, как кошка! Идеальные черты её лица превратились в маску сумасшедшей ярости. В одно мгновение во мне умерло всё то хорошее, что я ещё мог бы почувствовать к этой женщине.
— Не слышу ответа, принцесса, — я повысил голос.
— Кто ты такой, чтобы я отвечала тебе?
— Инспектор Комаров, Интерпол. Надеюсь, это слово вам что-то говорит?
— Пошёл вон, раб!
— А за оскорбление у нас можно и на неприятности нарваться, гражданочка, — я не обиделся: что взять с этой стервы? — Но мы ведь разберёмся по-семейному, без скандала, не так ли? Мы же, как-никак, родня.
Надеюсь, это слово вам что-то говорит?
— Пошёл вон, раб!
— А за оскорбление у нас можно и на неприятности нарваться, гражданочка, — я не обиделся: что взять с этой стервы? — Но мы ведь разберёмся по-семейному, без скандала, не так ли? Мы же, как-никак, родня.
— Таких родственников, как вы!..
— Вот только не надо банальных фраз вроде «топить надо», или ещё чего-нибудь в том же духе. Вы так и не ответили на мой вопрос, а я не люблю ждать.
Ахона чуть пошевелилась в кресле. Так, по крайней мере, мне показалось. А через долю секунды она уже неслась на меня в классическом каратешном прыжке. Выстрелить я успел, но попал почему-то в потолок. Потом услышал влажный хруст ломающейся кости и крик Иотала. Я ещё успел увернуться от пальцев, выстреливших мне в глаза, и только потом всё померкло перед дикой болью в правой руке: эта красотка её сломала! Я освободился от захвата и откатился в угол, прижимая сломанную руку и рыча от боли… То, что я увидел в следующие пять секунд, ещё долго будет мне сниться. Иотал на миг принял свой истинный вид. Ахона завизжала, как будто не мне, а ей только что ломали кости. Мой инопланетный коллега легонько махнул рукой. С его пальцев сорвалась маленькая белая искорка, которая уколола Ахону точно между глаз, и наша боевая красавица без сознания рухнула на ковёр.
— Вы вечно пытаетесь решить свои проблемы грубой силой, — Иотал опять был неотличим от человека, и ощупывал мой перелом. — Больно?
— Самую малость… — я чуть не выругался ядрёным солдатским матом, но всё-таки сдержался. — Вот гадюка!
— Я вас предупреждал.
— Твою дивизию!.. Наши хвалёные вояки просто отдыхают рядом с этой дамочкой!
— Я вас предупреждал, — повторил Иотал, возвращаясь в свой естественный облик. — У нас не больше десяти минут, поэтому советую немного потерпеть. Будет очень больно.
Я, конечно, понимал, что больно будет «очень», но чтобы настолько «очень» — пардон. Взвыл не хуже Ахоны и сразу же вырубился. А когда пришёл в себя — ни перелома, ни боли.
— Её нужно связать и заставить переговорить с братом, — Иотал, оказывается, уже усадил бесчувственную принцессу обратно в кресло. — Я не умею делать ни того, ни другого.
Я профессионально упаковал Ахону, да так, что она и пошевелиться не могла, и только потом позволил себе удивиться.
— Стоп, это сколько же я был в отключке? — я подозрительно посмотрел на Иотала, который уже возился с техникой.
— Четыре минуты, — охотно сообщил он. — Мы не умеем убивать, зато хорошо умеем возвращать к жизни и лечить… Это сейчас несущественно, Алекс. Я настроил установку на связь с головным кораблём шанту. Как только Ахона очнётся, я включу режим экстренного вызова. А вы уже поговорите с принцессой и её братом по-своему.
По-своему… Морду ей бить прикажете, что ли? Только вряд ли эта красотка правильно оценит столь незатейливый юмор.
Ахона очнулась внезапно, будто её включили.
— Вы хоть понимаете, уроды, что мой брат убьёт вас? — чётко разделяя слова, сказала она.
— Очень может быть, что убьёт, — кивнул я. — Только вам, принцесса, к тому времени будет уже решительно всё равно. Правда, эту неприятную ситуацию можно разрешить и мирным путём. Вы меня понимаете?
— Понимаю, — Ахона, кажется, наконец осознала своё положение. — Я должна убедить брата изменить план высадки на Землю?
— Вы очень сообразительны, принцесса.
— Я должна убедить брата изменить план высадки на Землю?
— Вы очень сообразительны, принцесса. Мы ведь родственники. Зачем ссориться? Кроме того, вы предоставите нам списки членов организации «Судный день».
— А иначе?
— А иначе я вас просто убью, — я небрежно поиграл пистолетом.
Ахона уничтожающе посмотрела на Иотала, который маялся в сторонке, не вмешиваясь в наш милый разговор.
— Натья будут счастливы узнать, что один из них участвовал в убийстве разумного существа, — спокойно произнесла она. — Или вы решились наконец переменить веру?
— Ваша кровь будет целиком и полностью на моей совести, принцесса, — заметив, что Иотал начал волноваться, я не дал ему и рта раскрыть. — Кроме того, я могу и не убивать вас. Зачем? Вы очень красивая женщина, и вам бы, наверное, очень не хотелось лишиться, к примеру, носа. Или глаза. Или уха. Выбирайте, с чего мне начинать.
В жёлтых, «тигриных», глазах женщины промелькнуло нечто, очень похожее на страх. Надо же — испугалась… Наверное, Иотал был прав, и принцесса действительно садистка. «Сатана»… Только тот, кто сам привык издеваться над окружающими, легко поверит, что так же поступят и с ним.
— Я не смогу со скованными руками набрать код связи, — сдалась она.
— С вашего позволения, принцесса, я сделал это за вас, — сказал Иотал. — Достаточно только включить установку.
— Ваш брат знает русский язык? — спросил я.
— Да.
— Вот пусть на нём и говорит. И помните, ваше высочество: один непонятный мне звук — и я стреляю.
Экран уже показывал помещение, действительно похожее на отсек космического корабля из наших фильмов. Через пару секунд на нём, загораживая живописную панораму, появился тот самый мужчина, с которым Ахона беседовала всего четверть часа назад.
— Брат, говори на этом языке, — принцесса затараторила по-русски, первой, с опаской поглядывая на дуло моего пистолета. — Эти двое хотят обменять мою жизнь на мир.
Брат Ахоны, Катиар, тоже был смугл и желтоглаз, но красив, как древнегреческий бог. И наверняка поумнее своей сумасбродной сестрицы, если умел сдерживать гнев. Неординарная личность. Вот он-то, наверное, и станет императором, когда придёт срок. Если до той поры с ним ничего не случится.
— Арес Катиар Тай, принц империи Шанту, — он посмотрел на меня и сдержанно улыбнулся. — С кем я имею честь говорить?
— Александр Комаров, инспектор Интерпола, — представился я. — Надеюсь, мы договоримся без скандала? А то ваша благородная сестра совсем не понимает земной юмор.
Катиар бросил на Ахону не очень-то братский взгляд.
— Не обращайте внимания на женские капризы, инспектор, — произнёс он. — Ваши условия?
— Принцесса уже объяснила вам: мы готовы обменять её жизнь на мир между нашими народами.
— А кто сказал, что мы идём с войной?
— Те люди, которых не так давно разнесло на куски.
— Взрывы — дело рук ваших экстремистов, мы к ним отношения не имеем, — поспешил заверить меня Катиар.
— Зато вы имеете прямое отношение к взрывным устройствам, которые эти экстремисты вживляли ничего не подозревающим людям, — блефовать, так на всю катушку: ничего конкретного у меня на них не было.
— Более того: мы имеем доказательства причастности вашей сестры к деятельности «Судного дня», а это у нас преследуется. По закону.
— Хорошо, я готов дать вам гарантии, что шанту высадятся на Земле с миром, — в глазах принца появилась тень уважения. — Какие гарантии, что в этом случае моя сестра будет в безопасности?
