Действия отрядов типа «командос», или особых отрядов, столь же стары, как и сама история земли. В анналах египетских фараонов еще до династии Рамзесов записано, например, что во время покорения Сирии главному военачальнику фараона Тутмозиса III командиру Туту удалось, используя свои связи, зашить в мешки с мукой и погрузить на корабль 200 тяжеловооруженных воинов. Он сумел выгрузить их в уже осажденной египтянами Яффе. Оказавшись в городе, эти 200 воинов вылезли из своих мешков, перебили всю охрану города и обеспечили себе в качестве опорного пункта крупный порт. В последней мировой войне «команды» и «спецчасти» были не только у немцев в составе «Бранденбурга», но и у западных союзников. В США были «разведывательные спецбатальоны» и особенно прославившие себя отряды «рейнджерс», которые подчинялись непосредственно Управлению стратегических служб (УСС) во главе с генералом Доновеном. Они предназначались для проведения акций «командос». Все эти отряды «командос» работали в тесном взаимодействии со службами разведки сухопутных войск и авиации точно так же, как это делали полки «Бранденбурга» и части абвера. Не существовало ни малейшего различия между методами действий «командос», «рейнджерс» или «бранденбуржцев».
Тем не менее Гитлер издал 17 октября 1942 г. пресловутый приказ о «командос». В нем говорилось: «С настоящего момента все участники операций так называемых «командос», взятые в плен немецкими войсками в Европе или в Африке, даже если они действуют в своей форме одежды и вооружены своим оружием, если они ведут бой или бегут и сдаются в плен, подлежат уничтожению до единого человека». Этот приказ Гитлера был его личным ответом на успешные рейды отрядов «командос» западных союзников. Когда Канарис узнал, что готовится такой приказ об отрядах «командос», он тут же направил в ОКВ радиограмму с ходатайством о том, чтобы уничтожать вражеских «командос» было позволено только в бою или при их попытке к бегству. Если же они попадали в руки немцев не в ходе боевых действий, их следовало передавать соответствующим органам для допроса, а уже затем поступать с ними согласно приказу.
Глава 13
Успехи и провалы абвера. 1942–1944 гг
1941 год был тем периодом, когда влияние на ход войны и престиж абвера достигли высшей точки. В связи с колоссальным расширением театров военных действий возникло множество новых задач. А это вызывало необходимость серьезно увеличивать его численность и возможности, сохраняя при этом прежние организационные рамки. С этой целью абвер начал привлекать к себе уже не только этнических немцев, знавших иностранные языки, но и далеких от военных дел коммерсантов, занимавшихся экспортом, промышленников, хозяйственников и журналистов, т. е. людей, много ездивших по свету и склонных к наблюдению за тем, что происходит вокруг них. Из-за отсутствия у большинства офицеров абвера юридических знаний приходилось использовать на соответствующих постах гражданских юристов — адвокатов и судей. Однако для работы в оперативных отделах они не годились: о них в шутку говорили, что там они «будут спотыкаться о собственные параграфы законов».
С началом Восточной кампании и ослаблением разведывательной деятельности на западе, особенно во Франции, Канарис начал часто наезжать в парижский центр абвера, чтобы непосредственно получать от своих руководителей ВО подробные сведения об их успехах и неудачах. В ходе этих поездок детально обсуждались результаты проделанной работы и возможные задачи на будущее с высшим командованием на западе — генерал-фельдмаршалом фон Рундштедтом и генералом фон Штюльпнагелем. Первого в основном интересовало то, что происходит в Англии. Как главнокомандующий войсками на западе он хотел, чтобы его постоянно информировали о численности и строительстве британских вооруженных сил, а также о планах военного и политического руководства противника. Он понимал, что рано или поздно следовало ожидать крупного вторжения союзников на западе. Для военной разведки (абвер-I) даже более или менее приближенные к реальности сведения играли большую роль, а между тем для абвера их добывание оказывалось все более и более трудным. Британские органы безопасности создали у себя превосходную систему контроля, так что немецким агентам, нелегально проникавшим в страну, было почти невозможно продержаться там необнаруженными долгое время и более или менее успешно выполнить свое задание.
Если в 1940–1941 гг. задачи контрразведки решались почти целиком за счет использования доверенных людей и агентов, то с 1942 г. всевозрастающую роль в раскрытии и подавлении вражеской агентуры стала играть радиоразведка. Ежедневно и почти ежечасно на территории противника и в нейтральных странах, сменяя друг друга, агенты-радисты обменивались секретной информацией. И задача состояла в том, чтобы эти сообщения перехватить и расшифровать. Сделать это было непросто, т. к. противник постоянно вводил новые системы кодирования, менял шифры и рабочие волны. К тому же часто менялись и часы приемо-передач (сеансы связи). Так постепенно и по нарастающей в эфире разворачивалась упорная «битва». Задачей радиоразведки было, используя территорию, подвластную Германии, с помощью ближней и дальней радиопеленгации обнаруживать вражеских агентов-радистов, устанавливать их точное местонахождение с тем, чтобы в дальнейшем их можно было в любое время ликвидировать, если возникала такая необходимость или это оказывалось целесообразным. Кроме того, весьма ценным подспорьем при оценке общей обстановки органами контрразведки служили карты радиоразведки с указанием предполагаемых мест или районов работы вражеских агентов-радистов. Эти карты давали точное указание о местах проведения операций по зачистке вражеских агентурных групп. Немецкой радиоразведке неоднократно удавалось выявлять, какие из разведанных ею агентов-радистов передавали сообщения с территории, подвластной Германии, в Лондон и даже в Москву. Что же касается советской тайной службы, то она за истекшие годы сумела развернуть широкую шпионскую сеть. Обнаружение и частичная нейтрализация этой сети создавали для абвера и взаимодействовавшей с ним тайной полиции, гестапо, немалые трудности.
О шпионской сети «Красная капелла» написано много. Однако многие из этих рассказов не отличаются достаточной компетентностью и объективностью. «Красная капелла» не была чисто немецкой организацией, как предпочтительно изображают ее многие авторы рассказов о ней, это была все-таки международная сеть агентов, созданная советской тайной службой. В ней были задействованы и немцы из разных слоев общества. Она начала свое существование еще в первые дни нацистской эпохи, и абверу было известно, что у русских в Германии давно есть доверенные лица и агенты-связники. Однако ни абвер, ни СД не были достаточно информированы об истинных масштабах советской агентурной сети.
Впервые и довольно внезапно «Красная капелла» объявилась как огромная радиосеть летом 1941 г. с началом Восточной кампании. Она охватывала собой почти всю территорию Европы, простершись от Норвегии через всю Германию, Швейцарию до Средиземного моря и от Атлантики до Балтики. Первыми радистами в этом шпионском круге были служащие советского посольства в Париже. Однако с приходом во Францию немецких войск они разъехались по разным странам, чтобы оттуда продолжать свою работу. И вот в декабре 1941 г. одно из подразделений немецкой радиоконтрразведки, работавшее в Брюсселе, засекло радиопереговоры, которые ранее не наблюдались. С помощью радиопеленгации удалось установить, что в Брюсселе периодически действует коротковолновый приемопередатчик.
