В задачи отдела абвер-I входило: выявление организации, инфраструктуры и оснащения сухопутных войск противника, а также военных намерений и подготовительных мероприятий, направленных против рейха в мирное время и на случай войны (это была задача референтуры I-Heer — сухопутные войска); выявление структуры и оснащения военной авиации, а также планов использования ВВС против рейха и состояния исследований и разработок в области авиационной военной техники (задачи референтуры I–Luftwaffe, военно-воздушные силы, референтуры I-TLw — Technik Luftwaffe — авиационная техника); выявление организации и оснащения военно-морского флота, а также планов дальнейшего строительства и вероятного использования ВМС против рейха в случае войны (задача референтуры I-Marine, ВМФ); выявление организации и состояния различных отраслей военной промышленности, создания новых видов и образцов вооружения (задача референтуры I-Wirtschaft — экономика).
Сбор разведывательных данных для командования вермахта осуществлялся путем сбора данных, поступающих из: а) собственных источников абвера, его местных органов, военных организаций, отдельных агентов и т. п.; б) от видов вооруженных сил; в) от других инстанций, например, от главнокомандующих видов вооруженных сил, управления военной экономики и т. д.; г) от различных инстанций и органов вне вооруженных сил; путем наблюдения за: а) вражескими военными службами радиосвязи и б) иностранной прессой, радио, биржами и т. п.
Когда в наши руки попадают безупречные сведения, полученные путем оплаченного или совершенного по иным причинам предательства, и мы полностью убеждены в том, что они не подсунуты нам противником с целью ввести нас в заблуждение, их использование при принятии собственных решений достаточно просто и не вызывает сомнений. Во время Второй мировой войны германский вермахт пользовался такими сведениями, но они были не слишком многочисленны и, во всяком случае, не касались серьезных вопросов. Все прочие сведения приобретают ценность для принимающего решения военного командования лишь как отдельные камешки мозаики в общей картине, составляемой из многочисленных донесений, касающихся одних и тех же моментов. Их оценка требует искусной комбинаторики, наличия шестого чувства и просто везения.
Однако оценка того, соответствует или нет истине общая картина разведываемого объекта со всеми ее более или менее выявленными пробелами, не входила в задачу абвера. Для этого ему не хватало предпосылок. Он должен был в основном ограничиваться отсеиванием заведомо непригодных материалов и при передаче добытых сведений наверх давать свое заключение об их достоинстве или по крайней мере сообщать характер источников. Окончательная выверка и общая оценка производились в главных штабах руководства, то есть в генеральном штабе сухопутных войск как самой важной инстанции (для этого здесь существовали отделы «Иностранные армии — Запад» и «Иностранные армии — Восток»), далее — в группах оценки главного командования ВМФ (в штабе оперативного руководства войной на море) и главного командования ВВС (в штабе оперативного руководства войной в воздухе), а позже еще и в штабе верховного главнокомандования (отдел — Ц), куда стекались соответствующие разведданные, полученные не только от абвера. Задача этих инстанций состояла в просеивании этого огромного материала, в обработке полученных сведений и составлении заключений по ним. При этом нередко камнем преткновения в спорах между абвером и штабами руководства, оценивавшими данные разведки, становилась степень надежности источника, установленная абвером. В конечном счете спор решался введением дополнительных характеристик, таких, как «безупречное сведение», «достаточно надежный агент», «недостаточно проверенный источник» и т. п.
В целом эта система, применявшаяся еще в годы Первой мировой войны, вполне себя оправдывала вплоть до 1939–1941 гг. Личные контакты между офицерами генштаба и абвера, как и вера в способности руководства и сотрудников военной разведки, способствовали правильной проработке и оценке материала. Поэтому совершенно напрасны упреки в адрес абвера, будто он в том или ином случае не мог выдать командованию «ожидаемых» им донесений. Не справлялись со своими задачами в этих случаях именно те инстанции, которые занимались проработкой сведений. Этот недостаток возник во второй половине войны, и причину его следует искать главным образом в тех изменениях в личном составе на всех уровнях, которые нарушили сложившееся равновесие между генеральным штабом и абвером. Вследствие неизбежного и довольно значительного омоложения сотрудников генштаба в нем стали все больше появляться не только талантливые офицеры, но и те, у кого не было ни опыта, ни достаточной штабной подготовки. И это не могло не сказаться крайне отрицательно на обработке и оценке данных о состоянии иностранных армий. И действительно без хорошего знания методов службы связи, как и без знания иностранных государств, существующих там политико-экономических условий и психологических особенностей народов, невозможно добиться удовлетворительных результатов при оценке добытых разведкой материалов. В целом именно здесь находит свое подтверждение основополагающий принцип, выдвинутый некогда начальником разведывательного отдела австрийского генерального штаба в Вене фельдмаршал-лейтенантом Урбанским фон Остромийцем, по которому: «Неизвестное лучше всего выясняется с помощью логических выводов. Когда в сомнительных случаях мы при военных расчетах выбираем самые неблагоприятные условия и планируем свои мероприятия, исходя из них, тогда мы избегаем угрозы оказаться перед лицом неожиданных провалов. При опоре на агентурные данные, основанные на донесениях шпионов, эта надежная база отсутствует. Сообщения агентов могут быть верными в лучшем случае в момент их добывания. И нет никакой уверенности, что с тех пор они не устарели… Полную надежность нам дает всегда только продукт мыслительной работы, когда человек к тому же достаточно хорошо знаком с обрабатываемой материей».
Отделение (в дальнейшем — отдел) абвер-III занималось (за исключением группы абвер-III F) в основном охраной военной тайны в сухопутных войсках, ВМФ, ВВС, военной промышленности и экономике, а также на транспорте. Кроме того, группа абвер-III С обрабатывала различные происшествия и подозрительные случаи, имевшие место в рамках самого абвера. Далее группа абвер-III Н имела задачей наблюдение за службами связи и проверку почтово-телеграфных отправлений, а также прослушивание телефонных разговоров. Группа абвер-III ВПЛ была создана с началом войны для наблюдения за военнопленными. Вторая важная задача абвера-III заключалась в возможно более четком выявлении организации, структуры, методов работы и целей тайных служб противника, в проникновении в них и по возможности во вскрытии и разрушении их агентурной сети в Германии, а также в оккупированных областях. Все это кратко называлось «контршпионажем», или контрразведкой.
Эта функция тайной военной службы, замкнутая на группу абвер-III F, носила оборонительный характер, но использовалась наступательно и поэтому была связана с особыми трудностями и опасностями. Эта группа решала следующие задачи: 1. Вербовка лиц, которые могут быть использованы для выполнения задач контрразведки и в особенности для наблюдения за подозрительными лицами и выявления вражеских ведомственных учреждений и их персонала. 2. Поиск средств тайного проникновения в разные службы противника и определение методов их работы и планов, направленных против Германии. 3. Обнаружение тайных связей противника с целью подбрасывания его разведывательным органам сведений, вводящих в заблуждение. В ходе войны из группы абвер-III F выросла самая сильная в кадровом отношении и самая загруженная задачами составная часть абвера со своими руководящими инстанциями, фронтовыми разведывательными подразделениями и центрами. Когда наши войска, продвигаясь вперед, занимали «рабочую территорию» группы абвер-III F, то ее задачей становилось выдвижение туда вместе с передовыми частями войск. Только так она могла успеть войти в разведанные ею органы противника и собрать ценный материал, документы, а также по возможности обезопасить работавших там своих агентов. При этом свои задачи абвер-III F вынужден был решать в тесном взаимодействии с гестапо и СД.
