А-а-а-а-а!!!
Ма-ма…
Будто в кладку каменную рукой угодила. Костяшки вспыхнули искрами дикой боли. А бугай только головой тряхнул и на меня уставился.
«Вот как встанет сейчас…»
Ой! О-ё-ё-ёй!
Ну уж нет! Лежать! Тьфу, спать!
И другой рукой я припечатала к его лбу сонное заклинание.
Ура! Подействовало. Гора мяса тихо сползла обратно на мостовую и, сладко почмокивая, захрапела.
Уф!
А-ш-ш-ш-ш…
Горящая рука вновь напомнила о себе, заставив меня скакать аки белка и трясти конечностью. Будь я птицей, с такой интенсивностью размахивания уже давно взлетела бы. Даже на одном крыле.
Постепенно боль стихла, уступив место ноющему подергиванию в руке и мыслям в голове. Они то, мысли, и подсказали, что дальше посреди оживленной улицы оставаться не следует. Зевак уже довольно набежало. Только стражи в их числе нам не хватало для полного успеха.
Цапнув Лину под локоть, я потащила ее в ближайшую узкую подворотню. Следовало, пожалуй, принцессу так до дому связанной и волочила, во избежание очередного приступа монаршей глупости, но после пятого или шестого поворота Лина споткнулась и растянулась во весь рост. Пришлось останавливаться и развязывать ее.
Растирая ободранные запястья, принцесса вдруг всхлипнула и, усевшись на землю, разрыдалась. Вот те на! А я то надеялась, что ее страсть к потопам осталась позади. Опять ошиблась. Видать, мы ее в скитаниях недостаточно поили, вот она для полноценного рева нужного запаса жидкости и не могла наскрести. Теперь, вот, наверстывает упущенное.
«Сидя в пыли в моем лучшем платье!»
Пыль? Она наряду уже не очень повредит. От него и так не много осталось. Один рукав на паре ниток болтается, подол в прорехах и грязи, а лиф и вовсе исчез, обнажив корсетную часть… Вот и хорошо. Все равно я его не носила, а выбросить жадность и запасливость не позволяли. Теперь же можно с чистой совестью от лишнего груза избавиться.
Когда плечи Лины перестали сотрясать рыдания, я, тяжко вздохнув, плюхнулась рядом с ней. В туже самую пыль. Будет нашей принцессе еще один урок. Стиркой то в последнее время все больше она занимается. Вот пусть видит, к чему ее фортели приводят.
Откопав в кармане чистый платок, я дождалась, когда Лина размажет грязь по лицу, как можно равномернее и выдохнула.
— Рассказывай.
Принцесса всхлипнула еще пару раз напоследок и, понурив голову, поведала мне некоторые детали своей эскапады.
— Я еще с вечера решила, что непременно попробую с купцами договориться. Думала, что личный визит принцессы произведет большее впечатление, чем бумага за ее подписью.
— Я еще с вечера решила, что непременно попробую с купцами договориться. Думала, что личный визит принцессы произведет большее впечатление, чем бумага за ее подписью. Что бумажка? Ее и подделать можно. И даже если настоящая? Отказать простому просителю проще, чем наследнице престола. Потому-то, я и расспрашивала тебя вчера про твоего парнишку помощника так подробно. Знала, что в городе без помощи заблужусь. Когда ты вышла, а Огал заснул, я платье твое взяла…, извини, что без спросу… — Лина виновато посмотрела на меня, а я нетерпеливо махнула рукой — дескать, пусть не отвлекается по пустякам, с извинениями можно погодить. Принцесса снова понурилась и продолжила. — На улицу выскользнула. Нашла место укромное и переоделась. Потом уже к Чару пошла. Хорошо он дома был. Я сказала, что твоя знакомая и попросила помочь. Но мальчик за младшими детьми присматривал, пока мать на рынок ходила за продуктами и со мной пойти не смог. Зато дорогу до нужного мне постоялого двора объяснил очень подробно. Нашла довольно быстро. И купец на месте был, сразу согласился принять. Я даже обрадовалась, что все так удачно складывается. Поверила в удачу. Сразу с порога заявила, что я принцесса Лиален, наследница Андаррского престола. Что попала в затруднительное положение и мне требуется помощь. Купец выслушал меня. Потребовал доказательств. Я ему печатку показала. Он еще несколько вопросов задал о том, как же именно меня угораздило так далеко от дома оказаться. Вина налил, закуски предложил. Пока я угощалась, он вышел, якобы с помощником переговорить… А вернулся с тем здоровенным мужиком, из лап которого ты меня вытащила. Я понять ничего не успела, как этот верзила схватил меня и руки связал. А купец, подбрасывая на ладони мой перстень, подошел ближе и заявил, что принцесса Лиален ныне в Андарре находится, а не путешествует одна по чужим странам. И что перстенек мой, хоть и весьма хорошая, но подделка. А за подделку символов королевской власти в Андарре смерть грозит. Будучи законопослушным подданным, этот торговец решил меня домой отвезти и властям сдать. Вместе с доказательством вины — печаткой. После чего велел помощнику своему меня на корабль доставить и запереть, как следует. Тот особо не церемонясь, направился приказ выполнять. И тут появилась ты… Ох, как же я испугалась, когда меня схватили…
— И поделом. Чем ты вообще думала? Неужто и вправду рассчитывала, что тебе поверят? Незнакомой девице в болтающемся платье, явно снятом с чужого плеча?
— Но ведь у меня печатка была!
— И что? Ее тоже подделать при желании можно. Лина, Алеис ведь не просто так вчера упирался. Он, да и все мы прекрасно понимали, что с этой истории медяк цена. Не пройдет. Народ нынче осторожный пошел. Любителей за чужой счет пожить много развелось. То и дело кто-нибудь себя за другого выдает. Правда, членами королевской семьи не называются, за это на плаху еще верней угодить можно, чем за подделку королевской печати. А вот кем менее родовитым обозваться — желающих довольно. Коли не хочешь в дураках остаться — не верь никому. С бумажкой проще было бы. Но теперь и это уже невозможно.