— Это возможно?
— Вполне, сэр. Если вы посчитаете нужным, я в состоянии это сделать.
— Сделайте, Артур. И поскорее.
— Да, сэр.
— Как вы полагаете, Артур, — Эдуард улыбнулся. — Черчилль на самом деле считает меня идиотом или за этим его поведением кроется нечто большее?
— Я полагаю, сэр Уинстон недооценил вас и вашу проницательность, милорд. Как и настойчивость. Мне известно, что «Falcon Bank and Trust» после реорганизации списал весь долг герцога Мальборо «Бристольскому кредиту» до последнего ржавого пенни. Однако дело не в деньгах. Ну, по крайней мере — не только в деньгах.
— Я так и думал, что любовный роман — всего лишь, — Эдуард усмехнулся, — как это называется? Маскировка?
— Нет, милорд, — покачал головой Глокстон. — На этот раз ошибаетесь вы.
— Даже так?!
— Именно так. Ничем иным невозможно объяснить ни отношение самой графини к этому человеку, ни отношение к графине — всех этих людей. По-моему, они совершенно убеждены в её несомненном праве распоряжаться всем до его возвращения. Поверьте, милорд, авантюристы и альфонсы так не поступают.
— Он выстроил для неё целый мир, — тихо сказал король и повторил: — Целый мир. Вы правы, Глокстон. Вы правы. Неужели это всё?! Я хочу продолжения!
— Разумеется, сэр. Это не всё. Далеко не всё.
— Потрясающе. Я слушаю.
— Далеко не всё, — Глокстон вдруг съёжился и втянул голову в плечи.
— Говорите, Артур, — подбодрил его король.
— Вы уверены, что хотите узнать это, сэр? — тихо спросил Глокстон.
— Что с вами, Артур? — встревожился король.
— Ещё не поздно похоронить эту информацию, сэр, — так же тихо продолжил Глокстон. — Но — сейчас или никогда. Если я доложу её вам, мир изменится необратимо. Ничего не будет как прежде, сэр, до того, как это знание стало вашим.
— А вы? Как же вы, Артур?!
— Я — канцелярская крыса, сэр. То, что я знаю, может уйти со мной в могилу, не нарушив ничей покой.
— А вы? Как же вы, Артур?!
— Я — канцелярская крыса, сэр. То, что я знаю, может уйти со мной в могилу, не нарушив ничей покой. Но вы… вы, сэр, — совершенно другое дело. Узнав о том, что знаю я, вы будете вынуждены действовать. И я — клянусь! — совершенно не представляю себе, как далеко всё это может нас завести.
— Что же это такое, Артур? — нахмурился король.
— О, сэр. Это — невероятно. Боюсь, что у меня не найдётся для этого точных слов. Просто сообщите мне ваше решение, сэр. Просто «да» или «нет».
— Да, Артур, — король, кажется, не раздумывал ни секунды.
— Ну, что ж, — Глокстон вздохнул и вдруг улыбнулся, как мальчишка. — Ручаюсь — будет всё, что угодно, кроме одного. Скуки.
И Глокстон, шагнув стремительно к журнальному столику, у которого в кресле сидел король, распахнул принесённый с собой обтянутый для маскировки кожей, плоский чемоданчик из легированной жаропрочной стали.
— Вот как, — задумчиво и потрясённо проговорил король, выслушав долгий, длившийся более часа, доклад Глокстона. И повторил: — Вот как.
Глокстон быстро кивнул несколько раз и убрал бумаги в портфель. Маслянисто клацнули затворы, защёлкали поворотные диски шестипинового кодового замка.
Король вскочил:
— Артур, да это же чёрт знает что такое! Невероятно. Просто невероятно. О, Господи! Эта женщина. Этот мальчик. Чёрт подери, Глокстон! Я всегда подозревал, что наши сладкоголосые попы… Проклятье!!! — взревел король. Глокстон непроизвольно вздрогнул, — он и не предполагал, как может рычать тот, кого все вокруг считали слабовольным и поверхностным волокитой, никчемным повесой, недоразумением на троне. И обрадовался, поняв: перед ним всё-таки не кто-нибудь там, а самый настоящий король. Без дураков. — Ну, нет! Теперь… Теперь!
— Ваше величество, — Глокстон прижал руки к груди. — Умоляю вас, сэр. Прошу вас, успокойтесь!
Король почти упал в кресло:
— Вы требуете от меня невозможного, дорогой Артур.
— Я — ваш друг, сэр, — Глокстон резко дёрнул кадыком и смешался, испугавшись сказанного: — То есть…
— Я понимаю, Артур, — кивнул король. — Я всё понимаю, и, поверьте, я рад слышать это от вас, хотя ещё неделю назад я даже не мог себе этого представить. Я вам верю, и… Говорите.
— Заклинаю вас всеми святыми, сэр. Не торопитесь. Не давайте малейшего повода — пока мы как следует не подготовимся — усомниться в вашем неведении. Ведь те, с кем нам придётся иметь дело, представляют серьёзную, совсем нешуточную опасность.
— Хорошо… Как вы думаете, Артур? Он знает? Мальчик, граф Роуэрик?
— Не думаю, сэр. Вряд ли в этом случае он обратился бы к вам.
— А графиня?
— Графиня, насколько я смог установить, полностью в курсе ситуации.
— Оставьте ваш дурацкий жаргон, Артур, — поморщился король. Вскочив, он снова заметался по кабинету. — Нет, но каковы же мерзавцы! А этот Гур?!
— Вот уж кого бы я хотел иметь на нашей стороне, сэр, — Глокстон позволил себе улыбнуться.
— Если даже хотя бы десять процентов того, что мне стало о нём известно, правда, — Глокстон изумлённо приподнял брови. — Я, признаться, в полном ужасе.
— Вы сомневаетесь?
— Пожалуй, нет, — пожевал губами Глокстон. — Только это уже совершенно не лезет ни в какие рамки, сэр.
— Возможно, — король тоже улыбнулся. — Возможно. Если уж мальчик, совсем неопытный мальчик, сумел увидеть! Что скажете, Артур?
— Думаю, у нас появился шанс сыграть в настоящую, большую игру, сэр, — медленно проговорил Глокстон. — Если только вы позволите это себе, сэр.
— И вам, Артур, — король, продолжая улыбаться, чуть прищурился.
— Совершенно верно, сэр. И мне. Ведь такой шанс — сыграть с такими козырями — выпадает раз в тысячу лет, сэр. А если я найду этого Гура и уговорю его сесть за наш столик…
— Вы думаете, он согласится?
— Думаю, да.
— Признавайтесь, Артур. У вас уже готов какой-то план?
— О, что вы, сэр, — Глокстон протестующе взмахнул руками. — Никаких планов до того, как будут получены ваши недвусмысленные инструкции, сэр.
Если Глокстон и лукавил, то, против обыкновения, совсем чуть-чуть. Разумеется, в его голове планы роились, как растревоженные осы, но ни один из них Глокстон пока не осмелился доверить бумаге.
— Считайте, вы их получили, Артур, — тихо проговорил король. Лицо его сделалось вдруг незнакомо жёстким, и Глокстон в который раз поразился переменам, происшедшим с его сувереном. — Организуйте аудиенцию для мальчика. Теперь я просто обязан побеседовать с ним. И каким-то образом увязать всё это нагромождение лиц, сведений и событий в один узел!
* * *
— Тэдди? Разве у тебя нет занятий? — удивилась Рэйчел.
— Я отменил занятия, — Эндрю вскинул голову и посмотрел ей прямо в глаза.
— Потрудитесь объясниться, милорд, — нахмурилась Рэйчел.
— Я еду в Бэкингемский дворец. Его величество даёт мне аудиенцию, — Эндрю протянул ей веленевый королевский бланк.
Быстро пробежав глазами текст, Рэйчел вернула бумагу брату. Улыбка её сделалась немного недоумевающей:
— Чего же хочет от тебя его величество?
— Это я хочу от него кое-что, — пробормотал Эндрю. — Я скажу тебе, Рэйчел, но потом, когда поговорю с его величеством.
— Тэдди.
— В самом деле, Рэйчел. Потом. Мне пора.
— Что? Прямо сейчас?!
— Да. Не волнуйся, пожалуйста. Капитан Вершинин доставит меня во дворец и обратно.
— Я волнуюсь совсем по другому поводу, — Рэйчел дотронулась рукой до лба. — Кроме того, я не вижу в этом никакого смысла. Вадим Викентьевич знает?
