— Меня — на корову?!
— Ага. Ну хотя бы на теленка, — поправилась девушка. Пусть не думает, что она какая-то жадина!
В ответ Рыске так ударило в виски смехом, что уши зачесались.
— Дура, я стою гораздо больше коровы! Ты даже не представляешь, насколько. Некоторые путники отдали бы все свое состояние, чтоб завладеть новой «свечой». Но ты не получишь и телячьего хвоста.
— Это еще почему? — насторожилась девушка.
Крыс не ответил. Повозился, попыхтел и совсем другим, вкрадчивым и приторным, «голосом» начал:
— Слушай, девка, давай заключим сделку. Ты отвезешь меня куда скажу, а я тебе дам денег. Много.
— Сколько? — вырвалось у Рыски исключительно от неожиданности. За шальными деньгами она никогда не гналась, а мечты Жара о валящемся с неба богатстве ее вообще пугали: отец, хоть и не настоящий, сумел заразить девушку боязнью авантюр.
— На корову хватит. Даже па десять коров.
— А где ты их возьмешь?
— Покажу, где клад зарыт.
— Пра-а-авда? А ты знаешь?
— Вот дура! — не сдержался крыс — Не знал бы — не предлагал!
Рыска задумалась уже всерьез. Идти в Пристань, честно признаться, она очень боялась. И вовсе не была уверена, что путник, забрав крысу, не ограничится покровительственным «спасибо, детка».
— Достань меня отсюда! — тем временем потребовал крыс — Давай поговорим глаза в глаза, как деловые люди.
— Люди?
— Увы, в моем положении снизойдешь и к бабе. Ну?
— Чтоб ты опять меня укусил? — Рыска покосилась на торбу и робко призналась: — И вообще, я тебя боюсь.
— Правильно делаешь. Но если не будешь злить — не укушу.
— В смысле — в руки взять боюсь! Я вообще крыс терпеть не могу, с детства.
— А ты представь, что я маленький пушистый зайчонок, — иронично предложил крыс — Девушки же любят всякую большеглазую дрянь.
— Тоже мне зайчонок… Песец ты облезлый, — фыркнула Рыска, но все-таки остановилась, сняла торбу и осторожно закатала края. Крыс задрал нос, с жадностью вдыхая свежий воздух.
— Пятьдесят златов, — без околичностей предложил он.
— Ой… — Девушка чуть не уронила крысу на землю. Она отродясь ни одной золотой монеты не видела, Сурок и тот всегда серебром рассчитывался. Не было у них в веске ничего такого, что бы злат стоило. Ну корова разве что. Только копили на нее по медьке, большущий такой мешок на скотное торжище тащили.
— Устроит?
— А куда надо ехать?
— В Мирины Шахты.
— Это где? — озадачилась Рыска.
Крыс зашипел, будто не в силах поверить, что взрослый человек может быть таким невеждой.
— Отсюда примерно в сорока кинтах.
— А в вешках это сколько?
— О Богиня… Ну, скажем, сто пятьдесят.
— Так далеко?! — охнула девушка.
— Всего-то четыре-пять дней пути. Тебе же и надо далеко, дура! В городе тебя хозяин в первую очередь искать будет, а за пару монет у него найдется куча доносчиков из местной шпаны.
— Нужна я ему больно… — неуверенно протянула Рыска. — Чтоб еще за деньги искать…
— О-о-о, еще как нужна! Ты ж у него корову сперла.
— Заработала, — набычилась девушка, крепче сжимая веревку.
— Это соседям по яме объяснять будешь. Они такие байки любят, даже пари заключают, кто круче язык извернет. А знаешь, какие у них ставки?
Рыска промолчала, но крыс все равно злорадно сообщил:
— Победителю ничего не сделают. В эту ночь.
— Ну все, надоело! — Девушка начала откатывать мешковину обратно.
— Эй-эй-эй! — встревожилась тварь. — Я просто хотел, чтобы ты поняла — в город тебе нельзя!
Мимо тяжелым галопом проскакали трое тсецов с мечами у седел, и крыс все-таки очутился на дне торбы, а та — на Рыскином плече, чтобы всадники ничего не заподозрили.
— Что-то не верю я в твои байки, крыса, — искренне сказала девушка. — Ты, похоже, сейчас что угодно сбрешешь, лишь бы пакость мне подстроить. Как вчера с пальцем.
— А чем ты рискуешь? Что я, кроме пары укусов, могу тебе сделать?
— Завести в какую-нибудь глушь и волкам скормить.
— Ты же видунья! Небось почуешь подвох.
— Откуда ты знаешь? — растерялась Рыска.
— У тебя на левой ягодице написано.
— Когда это ты успел ее рассмотреть?!
— Глупые вопросы порождают глупые ответы. Из какой глуши ты вылезла, девка?
— Что ж ты, такой умный, в мешке валяешься? — Девушка для наглядности встряхнула торбу. — И хватит обзывать меня девкой!
— Но ты же обзываешь меня крысой.
— Потому что ты выглядишь как крыса!
— А ты выглядишь как девка. Ну что, договорились?
— Я подумаю, — осторожно сказала Рыска.
Крыс заскрипел зубами, но сдержался:
— Тогда хотя бы развяжи меня, пока думать будешь.
— А вдруг ты убежишь?
— Как?! Я еле лапами шевелю!
— Тогда какая тебе разница?
— Меня мутит, и ремни так затянуты, что еле дышу! Вот сдохну, и вообще ничего не получишь.
— Вы живучие, — неуверенно сказала девушка. За вчера небось не задохнулся. — А как тебя все-таки зовут?
— Альк, — выплюнул-простонал крыс. — Развяжи!
Рыска подумала, вздохнула и потянулась к ремешкам.
— До первого укуса! — предупредила она.
Распутать крыса оказалось нелегкой задачей. Кожаные узлы спеклись так, что пришлось резать, а заскорузлый чехол — с усилием раздирать руками.
Альк не соврал: ему было совсем худо. На тусклой всклокоченной шкуре пропечатались залысины от ремешков, кое-где даже мокли пролежни. Скрюченные лапки едва шевелились, про запах не стоило и упоминать.
— Понятно, отчего тебя мутит, — заметила Рыска, закрывая нос рукавом.
— Поглядел бы я на тебя, если бы ты месяц не мылась, не шевелилась и под себя гадила, — огрызнулся крыс, но уже без прежнего желания как можно сильнее уязвить девушку. Боялся, видно, что опять свяжет и в мешок запихнет.
— Целый месяц?!
Альк не стал отвечать. Потянулся и застонал от блаженства пополам с болью. Рыске на руку вскочила блоха, шмыгнув в складку одежды прежде, чем девушка успела ее придавить.
— А-а-а, гадость какая! Да тебя срочно надо мыть, со щелоком и дегтем!
— Лучше дай мне наконец поесть.
— Наконец?! Ты же сам отказывался!
— Ты просто неправильно предлагала.
* * *
Рыска и подумать не могла, что такой маленький зверек способен столько смолоть. На раздувшихся боках аж шерсть встопорщилась.
— У тебя пузо не треснет? — заволновалась девушка, глядя на эту грушу с хвостом.
— Скорее задница, — сонно пробормотал Альк. — Но это будет еще не скоро. Ты чего делаешь?!
— Не в руках же мне тебя нести!
— Положи за пазуху.
— Такую дрянь?!
— Не переживай, твои немытые подмышки не худшее, что я видел в жизни. И вообще, какого Сашия ты плетешься рядом с коровой? Сядь верхом, а як тебе на колени. — Альк так мастерски мешал гадости с разговором по делу, что непонятно — то ли ругаться, то ли отвечать.
— Я не умею ездить верхом. И седла у меня нет.
— Накинь корове на спину какую-нибудь тряпку, чтоб обоим удобно было, и влезай. Она у тебя вроде смирная, хлопнешь по крупу, и пойдет.
— А если понесет? С тряпки я вмиг свалюсь!
— С седла ты свалишься через щепку, и, поверь, это будет не лучшая щепка в твоей жизни.
Вообще-то девушка давно хотела прокатиться на Милке, но не решалась. Праздновать же труса перед крысой стало стыдно. В конце концов, это ее корова! И Рыска взрослый самостоятельный человек, вот!
* * *
Сидеть на подвенечном платье было неудобно и душевно, и телесно. Но изредка, чтобы дать передышку ногам, вполне терпимо.
