— Прибегните к убедительным доводам.
— Его невозможно перекупить. Это знает каждый, Люк Анно дорожит безупречной репутацией.
— Все зависит от цены, — отец Теодор изобразил на своем непривлекательном лице подобие улыбки.
— Надеюсь, вы не станете угрожать ему самому или его семье? — осторожно спросил аббат. — Это может повлечь неприятные последствия: Малыш не потерпит такой грубости.
— Кто он, а кто мы? — высокомерно бросил Теодор Клаузен. — Вы что же, на самом деле боитесь какого-то бандита, пусть даже весьма изворотливого?
— Он не изворотлив. Люк Анно умен. Очень умен.
— Именно поэтому он придет — готов руку дать на отсечение!..
* * *
— И чего здесь такого особенного, почему столько шума в газетах? — Тимоти безмятежно смотрел в сторону длиннющего волнореза, защищавшего шербурский порт от бурной Атлантики. — По-моему, это точная копия «Олимпика», силуэт невероятно похож…
Мистер О'Донован знал о чем говорил — ему не раз приходилось пересекать океан на самых современных лайнерах, начиная от гордости германского торгового флота, парохода «Кайзер Вильгельм И» и заканчивая построенной всего пять лет назад огромной «Мавританией».
Прошлым годом Тим плыл в Европу именно на «Олкмпике» — суперсудне, роскошном дворце для миллионеров, преодолевавшем три тысячи морских миль между Ливерпулем и Нью-Йорком за время, примерно равное четырем суткам и двадцати часам.
— «Титаник» длиннее первого корабля этой серии на целых два с половиной дюйма, — ответила Ева, предпочитавшая относиться к технике с максимальной серьезностью. — Кажется, что это очень мало, однако по сравнению с «Олимпиком» водоизмещение увеличилось на шесть с небольшим тысяч регистровых тонн, настоящий рекорд. «Титаник» является самым большим кораблем из всех, которые когда-либо до него строились. Я слышала, что «Британик» будет еще крупнее.
— Любите вы рекорды, мисс, — Тимоти пожевал травинку, сорванную у края пристани. — Скоро посадка, видите, начали грузить багаж на катера.
— Мадемуазель, уважаемые мсье, не желаете запечатлеться на фоне морского пейзажа?
Концессионеры дружно обернулись на голос, принадлежавший молодому фотографу, делавшему снимки пассажиров в гавани Шербура.
— Вот моя визитка, — человек с фотографическим аппаратом на треноге протянул карточку Джералду. — Если вы оставите адрес, я немедленно перешлю снимки по почте. Всего десять франков, мсье.
— Почему бы и нет? — задумчиво сказал милорд. — Тим, продиктуй мсье почтовый адрес в Далласе…
— Замечательно, — не уставал тарахтеть фотограф. — Даму поставим в центр, вы, пожалуйста, встаньте по правую руку, а вот вы — слева… Смотрите в камеру, сейчас будут вспышка!
Пшикнул магний, Евангелина моргнула, черный глаз объектива вновь спрятался за круглой деревянной крышечкой. Монброн расплатился крупной ассигнацией, сказав:
— Будьте добры, мсье, сделайте пять копий. Чтобы каждому досталось по карточке.
— Как будет угодно, милостивый государь…
Фотограф умчался к другим пассажирам, ожидающим, когда распорядитель рейса разрешит пройти к трапу, ведущему на катер «Номадик». Лайнер не мог войти в мелководный порт и встал на рейде, дожидаясь вспомогательных судов, которые доставят на борт людей, почту и багаж.
— Тебе пора идти, — обратился Джералд к Тимоти. — Если выбрал третий класс, изволь помнить о том, что плебеям не место рядом с благородной публикой. Сегодня же вечером я попрошу стюарда отыскать тебя и привести в нашу каюту.
— Разве пустят? — забеспокоился доктор Шпилер.
— Еще как, — фыркнул милорд. — Мадам Монброн заплатила за люкс первого класса такие бешеные деньги, что команда обязана выполнять любые наши прихоти. В конце концов, это мои апартаменты и я могу пригласить на рюмочку бренди хоть кочегара, хоть поваренка! Тим, будь добр, одевайся прилично — без роскоши, но пристойно: никаких клетчатых рубашек и сапог, в таком виде на палубах для джентльменов лучше не появляться…
Ойген смотрел на купающийся в лучах заходящего светила корабль-гигант с подозрением, Курт Шпилер с заинтересованностью (доктор никогда прежде не выходил в море), а Евангелина оставалась безразличной — ей приходилось плавать и на романтических парусниках, и на пароходах, мало уступавших «Титанику» в размерах. Ее куда больше интересовал Фафнир, затаившийся в гробоподобном ящике, который именно в этот момент грузили на борт «Номадика». Дракон делал вид, что спал, однако Ева и Ойген чувствовали его настороженный взгляд — Фафнир очень внимательно следил за происходящим вокруг него…
— Только этого ещё не хватало, — ворчливо сказал Джералд, когда вместительный катер отвалил от пристани.
Дракон делал вид, что спал, однако Ева и Ойген чувствовали его настороженный взгляд — Фафнир очень внимательно следил за происходящим вокруг него…
— Только этого ещё не хватало, — ворчливо сказал Джералд, когда вместительный катер отвалил от пристани. Немногих садившихся в Шербуре пассажиров первого класса препроводили в салон на верхней палубе. — Видите пожилого джентльмена с супругой? Это лорд и леди Дафф-Гордон, друзья моего отца. Очень надеюсь, что они не заметят меня прямо сейчас, иначе придется начинать бесконечную беседу о знакомых, родственниках, свадьбах и помолвках.
— Именно за это я и не люблю высший свет, — вздохнула Ева. — Честное слово, мне куда проще найти общий язык с портовыми грузчиками, чем с одуревшими от безделья титулованными особами… Боже мой, посмотрите, какой он все-таки громадный!
Катер подходил к «Титанику» с левого борта, двухсотшестидесятиметровый корпус судна заслонил последние лучи заката. Матросы сбросили кранцы и «Номадик» аккуратно пришвартовался к борту лайнера, в корпусе открылся порт, подали трап-сходни. Следующее вспомогательное судно с пассажирами второго и третьего классов ждало своей очереди.
— Ф-фу, — выдохнул Джералд и вытер платочком пот со лба. — Я до самого последнего момента ждал неприятностей. Идем?
— Идем, — отозвалась Ева. — Ойген, пожалуйста, возьми мой саквояж. Не обижайся, даме, путешествующей на таком роскошном корабле, не пристало носить тяжелые вещи, только сумочку и зонтик…
Поднимались до палубы «А», где находились каюты люкс, на лифте, предупредительный стюард препроводил гостей компании «Уайт Стар» в их апартаменты, но Джералд не пожелал немедленно осмотреть комфортабельное жилище и, прихватив с собой Ойгена, вихрем взлетел на самую верхнюю, шлюпочную палубу. Корабельные краны в этот момент поднимали на борт тяжелый багаж.
— Смотрите, вот он, — безошибочно определил Ойген и вытянул руку, указывая на темно-коричневый ящик, по просьбе милорда обшитый в Париже посольским столяром дополнительным слоем фанеры и плотным дермантином. К счастью, багаж чистой публики не досматривают, никому и в голову не может прийти, что наследник уважаемой семьи, Джералд Слоу, лорд Вулси, на имя которого записан груз, провозит контрабанду!
Кран переместил роковое сокровище в сторону открытых на носу корабля люков грузового отсека, матросы палубной команды приняли ящик, и он исчез в недрах широкого корпуса судна. Вскоре закончилась посадка с катера «Траффик», перевозившего оставшихся пассажиров, следовательно, Тимоти сейчас размещается в четырехместной каюте на одной из нижних палуб. Ничего, потерпит, в конце концов, это была его собственная инициатива.
