— Сиди, сука! — страшно заорал Тим, увидев движение со стороны его высокопреподобной сволочи. — Сидеть, сказал! Док, свяжите его!
— Чем?! — поразился слегка ошалевший от столь бурно развивающихся событий Шпилер.
— Снимите пояс с брюк! Ах, твари, а? Подумать только! Док, да вяжите же его! Руки, руки! Учти, батюшка, у меня в барабане последний патрон, и если шевельнешься — всажу в горло! А это больно и обидно. Усек?
По виду аббата, запястья которого начал неумело скручивать доктор, стало видно, что он усек. Лицо растерянное, однако не испуганное.
Тим присел рядом с застонавшим милордом и перевернул его на спину. Веки Джералда поднялись, явив слегка затуманенный взор каре-зеленых глаз.
— Джерри, ты как? Живой? Поднимайся! — Тимоти метнулся к столу, ухватил левой рукой графин с остатками вина и сунул его в дрожащие руки побитого милорда. — Выпей. До дна.
Джералд, будь он хоть трижды милордом, по-матросски выхлебал красный мускат из горлышка, оперся на руку Тимоти, встал и сразу опустился в креслице, предусмотрительно поставленное американцем на место. В голове было слегка мутно, однако лорд Вулси не успел вдохнуть достаточно паров хлороформа, чтобы ничего не соображать.
Связанный аббат гробово молчал, глядя в сторону окна. Его уродливая физиономия не выражала никаких эмоций.
Тимоти, полушепотом костеря «безруких докторишек», сорвал со шторы длинный скрученный шнур и начал покрепче приматывать отца Теодора к креслу. Шпилер, верный своей профессии, обошел тела трех слуг его высокопреподобия и только качал головой. Мертвы. Ворс цветного турецкого ковра впитывал темно-багровую кровь.
Отдышавшись, лорд Вулси требовательно взглянул на аббата.
— Сколько еще людей в монастыре? Отвечайте, святой отец, вы не в том положении, чтобы хранить философское безмолвие.
— Двое моих телохранителей в подвале, с сокровищами… — преспокойно ответил отец Теодор.
— Были, — отозвался Тимоти. — Их, наверняка, сожрала тварь. Мы стучались, никто не ответил. Свет не горит. Дальше?
— Еще шестеро монахов, не имеющих никакого отношения к нашему делу, в кельях. Там же три послушника. Главное здание, первый этаж, направо. Трое конюхов в странноприимном доме. Все.
— Небогатое хозяйство, — фыркнул Тимоти. — Джералд, что делаем?
Лорд Вулси подумал и, вспомнив противозаконные деяния славного предка-тезки времен Елизаветы Великой, приказал:
— Берем монастырь на абордаж. Всех согнать в одно место, запереть. Разрешаю стрелять в воздух и пугать здешних обитателей всеми имеющимися средствами. Только осторожнее, сейчас ночь, проклятие Фафнира действует…
— Да уж, видели, — выдохнул доктор Шпилер.
— Вовсю действует. Нечто даже с нами соизволило побеседовать, только я не понял ни слова. На нас чудовище отчего-то не нападает.
— Вот как? Интересно… Тим, поднимай остальных. Мистера Роу отправь в дормиторий, пусть укладывает драгоценности. На рассвете мы уезжаем.
— Нет больше мистера Роу. Убит. Мы нашли тело возле наших комнат.
— Что-о?? — Джералд приоткрыл рот и очень нехорошо посмотрел на отца Теодора. — Значит, ваше высокопреподобие изначально не изволили шутить? Тим, дай мне пистолет!
— Если ваш коллега умер, в этом нет моей вины, — размеренно, безо всякого трепета, ответил аббат. — Я ничего подобного не приказывал, а самодеятельность со стороны моих… моих подчиненных исключена. Возможно, проклятие?
— Какое проклятие?!! — в полный голос заорал взбешенный Тимоти, размахивая револьвером. — Никакое проклятие не может всадить в спину человека копейный наконечник! Ну, дерьмо собачье, тебе и за это ответить придется….
— Тим, уймись, — поднял голос милорд. — Я посмотрю сам. Итак, план прежний — поднимаем «Веселого Роджера», аббатство — на абордаж. А с преподобным отцом ничего до утра не произойдет, если он посидит в одиночестве. Тимоти, ты его крепко привязал?
— Обижаешь…
— Отлично. Идем пиратствовать. Монброна не будить, слишком нервный, еще не выдержит столь злодейского покушения на Святую мать Церковь. Добрых сновидений, отец Теодор.
Джералд вдруг запнулся на пороге, оглянулся, прошел к столику, взял в руки папку с манускриптами, тщательно застегнул на все замочки и обратился к аббату:
— По праву победителя, я могу взять виру. Полагаю, документы кюре Беранже Соньера принесут больше пользы в моих руках, нежели в ваших. И скажите спасибо за то, что остались живы в этой отвратительной переделке, спровоцированной отнюдь не мною. Честь имею, монсеньор.
Лорд Вулси плотно затворил дверь кабинета, запер, ключ положил в кармашек жилета, и отправился вниз. Своими глазами увидеть, что произошло с мистером Уолтером Роу.
Глава пятая
ОТСТУПЛЕНИЕ НА НЕПОДГОТОВЛЕННЫЕ ПОЗИЦИИ
Германская империя, город Вормс
29 марта 1912 года
— Мсье Монброна арестовали!
Сей тревожный возглас доктора Шпилера, два часа назад отбывшего вместе с Робером в полицейское управление Вормса, прервал весьма важный разговор. Тимоти и Джералд, обсуждавшие пути бегства с территории Германии, примолкнув, уставились на появившегося в дверях компаньона, а Ойген, простая душа, почесал в затылке и с глуповатым видом осведомился:
— За что?
— За умышленное убийство! Киссенбарт, чтоб его горячка скрутила, изволил «сделать надлежащие выводы»! Помните, позапрошлой ночью, когда тварь уничтожила буксир на реке? И труп, который ты, Тимоти, подтащил к берегу? Да, тело утонуло, но вот какая незадача: мертвеца зацепили рыбацкой сетью в пяти милях ниже по течению. Полицию, само собой, вызвали. На кого пало первое подозрение, сказать? Верно, на компанию подозрительных иностранцев, замешанных в аналогичном преступлении, третьего дня!
— Только этого нам сейчас не хватало… — побледнел лорд Вулси. — Полиция едет сюда? Боже, надо сейчас же убираться из гостиницы! Тим, Ойген, хватайте вещи!
— Успокойтесь, милорд, — Шпилер устало опустился на стул и оперся подбородком на набалдашник своей трости.
— Робер не такая размазня, как вы предполагаете. У него хватило ума потребовать французского консула и отказаться отвечать на вопросы до его прибытия. Мсье Монброн нас не выдаст, по крайней мере в ближайшие часы.
— Рассказывайте, доктор, — потребовал глава концессии. — Подробно!
Подробности оказались таковы: в десять утра, после прибытия господ авантюристов в город, мсье Робера де Монброна незамедлительно отправили в полицию — требовать, возмущаться, заявлять о нагло попранных правах и недостойном обращении с подданными сопредельных и дружественных Кайзеррейху держав. Чего-чего, а общаться с чиновниками Робер умел преотлично — сын банкира, сам некоторое время трудился на нелегком банковском поприще старшим клерком, а потом и директором филиала (любящая маменька, мадам Жюстин де Монброн, решила, что дитя выросло и имеет право принять живейшее участие в семейном деле).
Доктор, как подданный Его императорского величества Вильгельма II, а так же человек законопослушный и благонамеренный, отправился вместе с Робером — наблюдать и давать советы: в Германии особая специфика, чиновничьи порядки в Рейхе построже, чем в насквозь коррумпированной Третьей Республике. По пути заглянули в коммерческий банк, где Монброн снял со счета весьма кругленькую сумму в золотых марках. Предполагалось, что без уголовно наказуемого деяния, официально именуемого «получением имперским чиновником незаконного вознаграждения за услуги, напрямую связанные с отправлением указанным чиновником служебных обязанностей», а в просторечии — взяткой, не обойтись.
