— Вот мы и пришли, — остановилась Забава у справного дома на тихой улочке. — Я даже не знаю, как вас и благодарить, Даромир Серафимович. Разве только чайком напоить?
«Так, никаких чайков! — постановил верх. — Руки в ноги — и на службу, а то действительно перед князем неудобно».
Низ, понимая, что проигрывает вчистую, неожиданно сменил тактику и зашел совсем с другого боку.
«Так не годится! — заявил он. — Вы что, забыли, что у нас проблемы? Что кто-то упорно пытается с нами покончить?»
«Нет, не забыли», — в один голос отозвались верх и центр.
«А о том, что мы до сих пор не знаем, кто этот «кто-то?»
Опять пришлось согласиться.
«А что мы имеем сейчас? — разглагольствовал низ. — Какая-то рыжеволосая девица явно пытается нас затащить к себе в дом, причем до сих пор ни одной девицы с таким цветом волос, кроме Селистены, не наблюдалось. Разве не подозрительно?»
«Подозрительно».
«А раз подозрительно, то нужно последовать за ней и выяснить, не ловушка ли это. Конечно, со всеми мерами предосторожности и оставив Азнавура за воротами».
«Его-то зачем оставлять?» — чуя неладное, вопросила середина.
«А вдруг там будет драка, так зачем нам этот хлюпик? Он только под ногами путаться будет!»
Сраженные такой логикой, верх замолчал, а золотая середина откровенно заколебалась. Она, конечно, чувствовала, что в данной ситуации низам нельзя доверять, но никакой бреши в их железной позиции обнаружить не удалось. Наконец сдался и верх.
«Только никаких глупостей! — заявил он. — Забава для нас не объект страсти, а потенциальный враг, и, возможно, очень могущественный».
Получив капитуляцию со стороны одного из оппонентов, середина с чистым сердцем согласилась с низами. Консенсус был найден. Крылья тут же отметили это событие радостным стрекотанием.
В этот момент Забава уже открыла ворота, а я, жестом указав Азнавуру, чтобы он ждал нас снаружи, сделал шаг по направлению к дому. Ворота за мной закрылись.
«Конечно, никаких глупостей с врагами, — подал тут свой голос низ, — Другое дело, если она врагом не окажется…»
Что ж, все остальные мои части поняли, что их провели, но отступать было некуда.
Победа коварного низа была окончательной и бесповоротной. Подготовить достойный ответ у верха уже не было времени. Ноги сами собой шли к дому.
Колокольчик опасности зазвенел в моей голове, но как-то неявно и глухо. Верх сделал последнюю попытку урезонить своего соперника и вернуть себе утраченный контроль. Но получилось у него это вяло и неубедительно.
«Может, она все же та самая, кто развязал охоту на белого колдуна и его близких? Тогда сейчас будет битва, и после нее мы сможем открыто и с чистой совестью смотреть в глаза Селистены. А вот если это не она… Тогда я снимаю с себя всю ответственность за последствия».
«Не волнуйтесь, эту ответственность беру на себя я!»- констатировал свою окончательную победу низ.
«Это меня и пугает», — отозвался оппонент.
* * *
Если нельзя противостоять судьбе, нужно расслабиться и получить удовольствие. Это я потом проведу беседу с коварным низом и поставлю ему на вид, а сейчас сложно спорить с тем, кто полностью контролирует мое поведение.
Я махнул на все рукой и решительно последовал за Забавой. До просторных сеней оставался один шаг, когда в моей голове раздался гневный голос:
— Так, и куда это мы направились?
Я так и сел, причем совершенно в прямом смысле этого слова, прямо на ступени. Первая мысль была, что это голоса внутренних противоречий, но следующая фраза опровергла эту версию.
— Да уж, папочка, на этот раз ты превзошел самого себя!
«Папочка?» Да этого просто не может быть!
— Может, еще как может! — словно угадывая мои мысли, продолжил голос, правда, с несколько отличной интонацией.
Нет, я настаиваю на том, что не может! Это, несомненно, безмолвная речь и однозначно мои лисята, но, во-первых, они просто не умеют ею пользоваться, а во-вторых, они слишком далеко. На таком расстоянии безмолвной речью не сможет воспользоваться даже Серогор. И тем не менее голос опять ехидно зазвучал в моей голове.
— В общем, так, папочка, или ты будешь вести себя хорошо, или… А что или-то?
Концовка фразы конечно же предназначалась не мне, но адресат, во всяком случае, отозвался.
— Или мы на тебя обидимся, а тебе потом будет стыдно!
— Да, точно! — обрадовался второй голос- Тебе будет стыдно!
Мамочки родные, да мне и так стыдно, даже не дожидаясь этого «потом».
— И мы поставим тебя в угол! — не унимался голосок в моей голове.
— Да ты чего, какой угол? Он же взрослый!
— Ну и что? Мне дедушка рассказывал, что за очень-преоченъ плохое поведение взрослых иногда можно ставить в угол.
— Ну если так, тогда, конечно, поставим.
Далее последовала какая-то возня, после чего моя многострадальная головушка получила окончание всего этого сумасшествия.
— Ладно, папка, пока.
— А то у нас тут еще дела.
— Веди себя хорошо, слушайся родителей!
— Каких еще родителей? — возмущенно вмешался второй голосок.
— Ну раз не родителей, то просто кого-нибудь слушайся, — исправился первый голос.
— А мы за тобой присмотрим.
В моей голове что-то щелкнуло, и в то же мгновение там стало тихо и совершенно пусто.
— А мы за тобой присмотрим.
В моей голове что-то щелкнуло, и в то же мгновение там стало тихо и совершенно пусто. Мне потребовалось довольно много времени, чтобы из всех ее закутков собрать разбежавшиеся мысли и соединить их вместе.
— Не может быть, — в очередной раз констатировал я, на этот раз вслух.
— Что не может? — суетливо поинтересовалась озадаченная Забава.
Я удивленно поднял взгляд на мою новую знакомую и, словно сбрасывая с себя наваждение, резко остановился. Далее я молниеносно произвел переворот внутри самого себя и вернул власть на свое законное место, то есть в голову.
— Извините, мадам, — по-иноземному обратился я к Забаве, — а вот чайку нам попить с вами не удастся. Во-первых, я женат, чтобы такие чаи гонять, а во-вторых, служба. Рад, что смог вам услужить, впредь постарайтесь перемещаться по тихим улочкам с провожатыми. До свидания и вроде как всего хорошего.
Твердым шагом я преодолел расстояние до ворот и уже оттуда отправил несостоявшейся подружке вертевшийся на губах странный на первый взгляд вопрос.
— Откуда у вас такие волосы?
— Что? — не поняла Забава.
— Ну в смысле не волосы, а цвет? — поправился я.
— Так я хной покрасилась, — в полном недоумении ответила она и прикусила себе губу, причем в буквальном смысле чуть не до крови.
— А я люблю все натуральное! — победно бросил я, затворяя за собой ворота.
* * *
На пустынной улице меня встретил растерянный Азнавур.
— Что, так быстро? — пролепетал он, еле поспевая за мной.
— Конечно, быстро, чего там рассиживать? Проводил до дома — и привет.
— Так я думал, вы с ней…
— А ты не думай! — огрызнулся я. — Дольше проживешь. И потом я государственный человек, белый колдун, в самом что ни на есть женатом состоянии.
— А… — опять протянул великовозрастный зануда.
— А еще я очень люблю свою жену и детей, — не дал я ему договорить. — Такое в жизни и вправду бывает, причем не так уж редко.
И я состроил такую недовольную физиономию, что даже въедливый Азнавур догадался, что сейчас ко мне лучше не лезть ни с расспросами, ни с советами. Ну а мне нужно было разобраться, что именно произошло только что.
