— Да, очень интересно! Папа же нормальный, и «двойки» у него обязательно должны были быть.
— Мы тоже нормальные и должны знать, за промашки в каких предметах он не сможет нас ругать!
Опа, а вот это уже серьезно! Надеюсь у моих бывших учителей хватит ума не рассказывать обо мне всего? А то получится, что у меня вообще не будет морального права ругать дочек за «двойки». Потому что во время обучения я умудрялся получать низкий балл даже по тем предметам, которые любил больше всего. Конечно, потом на экзаменах я неизменно выдавал наивысший результат, но путь к этому красивому финалу был тернист и не совсем безоблачен.
К сожалению, я не смог услышать, что именно ответили мои бывшие наставники на провокационный вопрос дочек, так как вся четверка скрылась за дверьми учебного корпуса. А мне ничего не оставалось, как просто выйти за ворота скита и присесть на скамейку недалеко от входа, под кроной векового кедра. Там-то и нашла меня Селистена, неслышно опустившись рядом. Я чувствовал, что нам просто необходимо поговорить перед временной разлукой. Конечно, я по натуре болтун, но на этот раз нужные слова в голову не приходили. Некоторое время мы сидели молча.
— Ты прости меня, — наконец смог выдавить из себя я, задумчиво рассматривая кедровую шишку, которая низко висела на ветке прямо надо мной.
— Ты прости меня, — наконец смог выдавить из себя я, задумчиво рассматривая кедровую шишку, которая низко висела на ветке прямо надо мной.
— За что? — удивилась моя мелкая рыжая половинка.
— За девчонок, — отозвался я. — Знаешь, я действительно засиделся на этой службе, будь она неладна! И даже обрадовался возможности вляпаться в новое приключение. Я уже с головой окунулся в него и просто забыл оглянуться назад. Забыл, что отвечаю теперь не только за себя..
Селистена, по моему примеру сконцентрировав все свое внимание на той же шишке, ответила не сразу.
— Все нормально, — наконец откликнулась она, — я же знаю, что ты за нас готов отдать жизнь, но…
— Что «но»? — встрепенулся я.
— Но учти, что ты нам нужен живым, — ответила солнечная и уткнулась в меня своим конопатым и удивительно родным носиком. — Это лучше ты меня прости.
— Не понял? — удивился я, немного отстраняя Селистену от себя, чтобы внимательно рассмотреть ее лицо. — А тебя-то за что?
— За то, что я не готова кинуться вместе с тобой в очередную авантюру, — призналась мелкая и опять словно попыталась спрятаться у меня на груди, — раньше могла, а теперь нет. На этот раз я очень четко осознаю, что мое место не рядом с тобой, а чуть позади, рядом с детьми. Это, наверное, плохо, да?
— Это замечательно! — не раздумывая ни мгновения, выпалил я.
— Почему? — удивилась Селистена.
— Потому что теперь я смогу спокойно действовать! — Я даже вскочил от возбуждения. — Когда у меня развязаны руки, когда я знаю, что вам ничего не грозит, я смогу расслабиться и таких дров наломать… — Я осекся, но быстренько исправился: — Ну в смысле этому типу навалять по полной программе.
Селистена какое-то время внимательно смотрела на меня и вдруг ни с того ни с сего рассмеялась.
— Ты чего? — удивился я такой вот реакции на мои слова.
— Бородатый, упитанный, колдун пятой ступени посвящения, боярин, правая рука князя, отец двух детей… и остаешься все тем же мальчишкой.
— А разве это плохо? — скромно потупился я, пропуская мимо ушей нелепое и незаслуженное упоминание о моей упитанности.
— Нет, — призналась Селистена, подарив мне при этом одну из своих удивительных улыбок. — Этого мальчишку я полюбила, за него вышла замуж и с ним готова прожить всю свою жизнь.
— Значит, я могу немного порезвиться? — на всякий случай уточнил я.
— Обещаешь, что останешься живым? — ответила вопросом на вопрос рыжая.
— Да, — не моргнув глазом отозвался я.
— Можешь, — согласилась моя жена и подарила мне страстный поцелуй.
В этот момент мне больше всего захотелось оказаться не на скамеечке в кедровом бору, а где-нибудь в совершенно банальном помещении с не менее банальной кроватью. Однако до глубины души знакомый щебет не позволил мне даже помечтать о такой малости.
— Дядя Олег, а вы были на том заседании, когда папу собирались выгнать из скита, предварительно стерев ему память?
— Он что, действительно нарушил чуть ли не все пункты клятвы ученика «Кедрового скита»?
— А много было молодух, из-за которых и завертелась та история?
— И почему именно были недовольны папой их отцы, братья и женихи?
Е-мое! А эту историю откуда они узнали?! Это же было давно и практически неправда! Ну да, был молодой, горячий и общительный, так это не повод, чтобы после стольких лет мои шалости вытаскивать на свет божий!
— Кстати, я бы тоже с удовольствием послушала ответы на все эти вопросы, — хмыкнула Селистена и шутливо щелкнула меня по носу.
— Может, услышу что-нибудь новенькое про твои былые похождения?
— Селистенушка, солнышко, так это было до тебя! — чуть не подпрыгнул я на своем месте. — С тех пор я белый, пушистый и даже не болел ни разу!
— Ни разу? — лукаво прищурилась мелкая.
— Клянусь! — торжественно провозгласил я и положил руку на сердце.
— Да верю, верю, — отозвалась мелкая, — если бы не верила, только бы ты меня и видел.
А вот в этом я ни капельки не сомневаюсь, характер супруги изучен мною досконально. Кстати, я совершенно искренне считаю, что самое главное в семейной жизни — это доверие. Только тут необходимо сделать маленькую ремарку: попрошу не путать доверие в философском, можно сказать, глобальном смысле этого слова и незначительные казусы, когда Селистена ловила меня на мелком, бытовом вранье. То и не вранье-то было в его истинном значении, а так, безобидная шалость. Как говорится, ничего личного, просто у меня характер такой.
При всех моих несомненных достоинствах может у меня быть один маленький недостаток? Необязательно отвечать, сам прекрасно знаю, что может.
Я уже собирался было что-то схохмить, но неожиданно даже для самого себя выдал:
— Знаешь, вроде еще совсем недавно меня поражали и даже забавляли мужчины, которые могли жить долго с одной женщиной. Мне казалось, это так скучно и неинтересно…
— А сейчас, стало быть, так не кажется? — вздернула бровку Селистена.
— Нет, — совершенно честно заявил я, — во-первых, мне, кроме тебя, никто не нужен…
— А во-вторых? — в очередной раз перебила меня мелкая.
— А во-вторых, с тобой не соскучишься.
В этот момент, по закону жанра и здравого смысла, я должен был страстно поцеловать Селистену, а она, соответственно, не препятствовать этому процессу, а, наоборот, всячески пойти мне навстречу, чуть прикрыв глаза и еле заметно расправив уголки губ в блаженной улыбке. В общем-то так оно и должно было произойти, но неожиданно на сцене жизни, буквально в двух шагах, появились Лучезара и Василина в сопровождении попритихших белых колдунов.
— И как это вы могли попасться на такую удочку? Ведь змеиная печень пахнет гнилым орехом!
— А даже если и проглотили ее по случайности или по глупости, так нужно было всего-навсего проглотить горсть моченой морошки, настоянной на липовом отваре.
— Даже мы знаем такую мелочь, нас бабушка Серафима научила.
— Но я…
— Да, что бы вы ни говорили, а система образования у нас еще не на высоте! — выдала ошарашенному Олегу Лучезара, и вся шустрая компания вновь скрылась за воротами скита.
