В комнате произошли едва уловимые перемены — слегка изменились углы помещения и освещенность. Когда Осирис подался вперед, в ухе послышался голос жреца Сенеба.
— Господин, он открыл…
— Заткнись.
«Идиот. Если бы на эти должности не было так трудно подбирать людей, я его убил бы на месте».
Бог замер в ожидании.
Обрывок голоса донесся словно из какой?то невообразимой дали, со дна непостижимо глубокого колодца. Поначалу Осирис различал его лишь как некий шорох, и на какое?то мгновение испугался, что ошибся и услышал движение песков в бесконечной пустыне снаружи. Потом начал разбирать слова.
— …меня коснулся ангел меня… коснулся ангел… меня… коснулся… ангел… меня… коснулся… ангел…
Припев повторялся снова и снова, отдаленный и хрипловатый, как граммофонная пластинка из детства Феликса Жонглера. Лишь необычная напевность до жути нечеловеческого голоса подсказывала, что к словам должна была прилагаться мелодия. Бог стоял и слушал — изумленный, смятенный и преисполненный страха.
Иной пел.
Во сне он подумал, что то был аэроплан, нечто из документального фильма об истории воздухоплавания — сплошные распорки, проволока и полотно. Он пролетел над ним, и кто?то в кабине махал ему рукой, а на борту была нарисована маленькая обезьянка, и хотя теперь он улетал, трескучий шум мотора становился все сильнее и сильнее.
Орландо открыл глаза в темноте. Шум раздавался совсем близко, и на секунду почудилось, что сон последовал за ним, что Рени и !Ксаббу летят сюда и заберут его обратно в реальный мир. Орландо перекатился на живот, сонно мигая. Вождь Зажгу Везде храпел, и этот звук действительно походил на шум небольшого аэроплана. Огромный нос индейца подпрыгивал в потоке выдыхаемого воздуха, совсем как воздушный шарик. Его скво лежала рядом, пождав ноги, и храпела колоратурным контрапунктом.
«Это мультфильм». Орландо до сих пор не мог с этим свыкнуться. «Я живу в мультике». Потом он вспомнил сон.
— Фредерикс, — прошептал Орландо. — Где Рени и !Ксаббу? Они прошли с нами, но где они?
Ответа не последовало. Он повернулся, чтобы потрясти и разбудить друга, но Фредерикса рядом не было. За пустой постелью отвернутое полотнище входа в вигвам трепыхалась на ветру, поднятом шумным храпом вождя.
Орландо поднялся на колени и подполз к отвороту. Сердце неожиданно гулко застучало. Выбравшись наружу, он оказался в окружении коробок и бутылок, этикетки в почти полной темноте читались с трудом (лампочку притушили так, что она еле светила), но из некоторых коробок доносился громкий храп.
Сердце неожиданно гулко застучало. Выбравшись наружу, он оказался в окружении коробок и бутылок, этикетки в почти полной темноте читались с трудом (лампочку притушили так, что она еле светила), но из некоторых коробок доносился громкий храп. Слева от него стена кухонных шкафчиков вела к раковине, которая была не видна отсюда, как вершина высокого плато. Следов Фредерикса там не было, как не имелось для него и видимого способа туда забраться. Разнообразные сосуды не давали Орландо возможности увидеть, что делалось на другой стороне стола. Он пошел вперед, осторожно обойдя нечто скрытое под оберткой с названием «Туалетное мыло «Синий Ягуар» — это нечто скорее грохотало, чем храпело.
Сначала он увидел свечение, слабый красный свет, обрисовывающий край стола наподобие миниатюрного заката. Через несколько секунд различил темный силуэт. Фредерикс? Что он делает, стоя так близко от края?
Орландо вдруг страшно испугался за Фредерикса и поспешил вперед. Когда он бежал мимо банки из?под «Морской соли капитана Карви», сонный голос произнес:
— Стой! Кто идет? Какая склянка?..
В позе его друга было нечто странное: поникшие плечи, изогнувшаяся шея, но это был Фредерикс или, по крайней мере, его теперешняя мультипликационная версия. Когда Орландо подошел ближе, замедлив шаги, так как боялся споткнуться обо что?нибудь так близко от края темного стола, он услышал слабый звук, который сначала принял за голос Фредерикса, разговаривающего с самим собой. Бормотание, делавшееся то громче, то тише, было еле слышным, но через несколько шагов Орландо понял, что такой звук не мог исходить от Сэма Фредерикса. Это был низкий, резкий голос, шипящий как змея.
— Фредерикс! Отойди назад! — Теперь он приближался очень медленно, не желая испугать друга, но Фредерикс не обернулся. Орландо положил руку ему на плечо, но друг и теперь не отреагировал.
— …Ты умрешь здесь, понимаешь? — проговорил шипящий голос, теперь совершенно отчетливый, хотя по?прежнему очень низкий. — Тебе не стоило сюда приходить. Все совершенно безнадежно, и ты с этим ничего не поделаешь, но я все равно расскажу.
Последовавший смех был столь же нелепо мелодраматичен, как храп вождя, но сердце Орландо все равно опять бешено забилось.
Фредерикс пристально смотрел вниз, в красное сияние за столом; упрощенное лицо Пифлита обмякло, глаза открыты, но не видят. Алый свет мерцал в глубине черной железной печи, и пламя лизало ее решетку, как руки узников, схватившихся за прутья тюремной решетки. Но внутри печи двигалось нечто более вещественное, чем пламя.
— Эй, очнись! — Орландо схватил Фредерикса за руку и ущипнул. Друг застонал, но все равно продолжал вяло смотреть на печь и танцующее пламя.
— А вот и ты, — послышался трескучий голос из печи. — Пришел спасать друга, да? Но ничего не выйдет. Вы оба умрете здесь.
— Что за черт! Ты кто? — потребовал ответа Орландо, пытаясь оттащить Фредерикса от края.
— И в самом деле черт! — сказал голос и снова засмеялся. Неожиданно Орландо разглядел фигуру, которую скрывали языки пламени — красного дьявола из какой?то старинной книги или оперы, с рогами, хвостом и вилами. Глаза дьявола расширились, и он блеснул зубами в чудовищной, сумасшедшей ухмылке. — Вы оба умрете здесь!
Он танцевал в центре печи, топая по языкам пламени, как будто плескался в луже, и хотя Орландо знал, что это лишь симуляция, причем чрезвычайно глупая, он все равно почувствовал приступ страха. Он крепко схватил Фредерикса, оттащил его от края и не отпускал, пока они, спотыкаясь, не направились в сторону вигвама.
— Еще увидимся! — радостно закричал дьявол. — Душу можете об заклад поставить!
Когда они подошли ко входу в вигвам, Фредерикс вырвался из его рук, потирая глаза кулаками.
— Орландо? Что… что происходит? Что мы здесь делаем? — Он повернулся, как на шарнирах, и посмотрел на молчаливый теперь стол. — Я что, бродил во сне?
— Да, — сказал Орландо. — Ты — лунатик.
— Вот гнусь!
Зажгу Везде уже проснулся и острил огромный томагавк на каменном точиле, которое, очевидно, недавно появилось из ниоткуда, как и многие другие вещи, поскольку раньше их в вигваме определенно не было. Вождь взглянул на вошедших поверх снопа искр.
— Вы проснуться. Это хорошо. Скоро полночь.
Орландо не отказался бы поспать еще немного, но в каждой части Иноземья время, похоже, имело свой цикл. И Орландо с Фредериксом придется отсыпаться, когда такая возможность подвернется.
— Я только что понял, что Рени и остальные не прошли сюда, — спокойно сказал он Фредериксу, когда вождь и его скво стали упаковывать вещи в мешок из оленьей кожи. — Я хочу сказать, что иначе мы увидели бы их в раковине, верно?
