Она вспомнила; как он бился в конвульсиях меньше получаса назад, и стала ругать себя за бесчувственность.
— Извини, !Ксаббу. Конечно, это может подождать. Тебе нужно отдохнуть. Иди сюда, положи голову мне на колени.
Она прислонилась спиной к бесформенному выступу, похожему на расплывающийся набросок кусочка ВР. Он больше напоминал идею, чем реальный предмет, в данном случае кусок виртуальной действительности потенциально должен бы стать кочкой, покрытой травой, на будущем холме. Было не очень удобно, но Рени бывала в местах и похуже. !Ксаббу пододвинулся поближе и вытянулся вдоль ее ноги, а его хвост щекотал ей подбородок. Он обнял руками колени Ирен Сулавейо и положил на них голову — забавная комбинация из человека и животного. Бабуин тотчас уснул.
Рени уснула вскоре после него.
Она не знала, сколько проспала, потому что в этом мире времени не было, но чувствовала, что довольно долго. Когда Рени открыла глаза, ее подстерегала неожиданность; что?то очень важное вывернулось наизнанку.
Первым, что бросилось в глаза, было небо — совершенно бесцветное раньше, теперь оно приобрело цвет. Только лишь легкий оттенок серого, но все?таки цвет. И другие цвета изменились, словно громадный фильтр чуть сдвинулся по шкале, и все в этом незаконченном мире стало чуточку темнее и чуточку тверже. Но не все предметы стали плотнее: некоторые из них, которые раньше были вполне материальными частями пейзажа, как бы стирались, превращались в фантомы самих себя. А некоторые и вовсе исчезли, ушли в никуда. Видимо, весь мир находился в стадии перехода, перестраивался во что?то другое.
Но из чего и во что? И почему это происходит так медленно? Что должно получиться в конце? Тотальное и почти мгновенное изменение пейзажа, когда они потеряли и Азадора, и лодку, умопомрачительные трансформации могли быть ответом на второй вопрос. А не являются ли слишком быстрые изменения там и слишком медленные здесь просто разными режимами одного процесса? Может, система сломана, как Рени и подозревала? Или перестраивает себя во что?то другое? Терзаемая неразрешимыми вопросами, она и не заметила, что голова !Ксаббу исчезла с ее колен, но тут бабуин заговорил.
— Знаешь, Рени, я проснулся с одной мыслью.
— Знаешь, Рени, я проснулся с одной мыслью.
Он сидел рядом на корточках и изучал зажигалку Азадора.
— Ты хорошо отдохнул?
— Да, хорошо, спасибо. Я хочу рассказать тебе мою мысль. Я считал эту вещь инструментом, наподобие палки?копалки. А что, если она больше, чем инструмент?
— Не понимаю. — Рени заметила, что Эмили нет на том месте, где она находилась раньше, но раз !Ксаббу не беспокоится, значит, все в порядке — Больше, чем…
— Что, если она больше, чем инструмент? Что, если это Имя? Многие примитивные народы, и мой в том числе, верят в великую силу имен. Узнать истинное имя чего?либо значит получить над ним власть, А что, если зажигалка принадлежит кому?то из Братства?
— Тогда мы можем использовать ее, перемешаться с места на место, — задумчиво произнесла Рени. — Возможно, по?настоящему планировать, куда нам нужно, а не бродить вслепую.
— Это так, но если эта вещь принадлежит человеку Грааля, она может делать для нас то же, что и для него, то есть это может быть Именем.
— Ты хочешь сказать, как ключ доступа? Мы сможем попасть в такие места, куда нам путь закрыт? А может, и вовсе выйти из Сети?
— Или в файлы с информацией Братства Грааля. — Он улыбнулся. — Тогда мы можем нанести им серьезный урон.
— Ой, !Ксаббу! — Она радостно захлопала в ладоши. — Это куда лучше, чем я могла надеяться! Может, нам удастся добыть информацию про Стивена и остальных, ..
Ее ликование прервало появление Эмили, она бежала вниз по холму со всех ног, конечности так и мелькали в воздухе, словно за ней гнались черти.
— Помогите! — завопила она. Рени вскочила на ноги.
Эмили вдруг остановилась, лицо искажено маской боли и ярости.
— Я же вам говорила, что хочу есть, мне нужна еда! Вы обещали поискать, но не стали, а я умираю от голода! Здесь совсем ничего нет!
Рени изумилась такому сильному гневу девушки. И откуда им знать, что она на самом деле хочет есть? Они даже не знали, кто она такая, а тем более как она взаимодействует с Сетью. Может быть, Эмили на самом деле страдает?
— Мы тебе поможем, поищем… — начала было Рени, но Эмили прервала ее отчаянным воплем:
— Я уже искала, я же говорила, и здесь совсем ничего нет! А ведь я прошу не только для себя, вы, наверное, думаете, что я эгоистка и дура, а ведь совсем меня не знаете. Пища нужна моему ребенку! Я ношу ребенка!
— Снова? — единственное, что нашлась сказать Рени, и добавила. — Я хочу сказать: все еще?
— Вы ничего про меня не знаете, — стенала Эмили, потом опустилась на землю и горько заплакала.
— Наверное, нужно что?нибудь найти для нее, — сказала Рени !Ксаббу и вздохнула. — Может, найдем какие?нибудь полувыросшие фрукты или еще что. — Она внимательно посмотрела на девушку. — Эмили все еще беременна. Что все это значит?
!Ксаббу по?прежнему трудился над зажигалкой, поворачивая ее в своих проворных пальцах, он пытался отыскать нужный путь, был так поглощен, будто читал сложную поэму по книге для слепых.
— Пожалуй, нам лучше поискать другое место, — возразил он, — Что?нибудь более привычное, где есть еда для Эмили, укрытие, обычные вещи.
«Да, обычные вещи, вроде акушера», — чуть не сказала Рени вслух, но тут ей пришла в голову новая неприятная мысль.
— А когда тебе рожать? — Рыдания стали тише.
— Не… Не знаю.
— Когда у тебя последний раз были критические дни, месячные?
Девушка нахмурилась.
— Задержка на шесть недель.
— Задержка на шесть недель. Это я знаю. — Она вдруг заговорила шепотом: — Я так странно себя чувствую.
Рени облегченно вздохнула. У худых трудно понять, но, даже учитывая временные помехи в Сети, ей еще нескоро рожать.
— Мы сделаем все, что сможем, поможем тебе, — теперь она старалась говорить мягче. — Мы найдем тебе еды…
Рени замолчала. !Ксаббу затих, его пальцы двигались очень осторожно. Он не смотрел на металлический кусочек в своих руках, а устремил взгляд куда?то вдаль, словно к чему?то прислушиваясь.
— Рени, — позвал он спокойным голосом, — я, кажется, нашел проход, он где?то рядом. Может быть, это тот, по которому мы пришли…
— Хорошо, просто прекрасно!
Теперь можно забыть о проблемах Эмили, если бушмен может заставить зажигалку работать нормально, тогда многое разрешится к лучшему.
— …Происходит что?то странное. Я чувствую, что там кто?то есть.
— Что ты хочешь сказать? — У Рени внутри вес сжалось, голос стал резким. — Ты говоришь: кто?то? Кто?
!Ксаббу закрыл глаза и долго не отвечал, все это время он держал зажигалку в своих темных пальчиках, как огранщик, готовящийся нанести последний штрих.
— Ты подумаешь, что я сошел с ума, — наконец заговорил он. — Такое ощущение, что кто?то находится внутри котла, пустого котла. Когда ветер дует в нужном направлении, я слышу голос, очень близко, хотя совсем ничего не вижу. — Его лицо стало совсем человеческим, !Ксаббу нахмурился. Впервые за много часов ее поразила неуместность сима лучшего друга. — Рени, я думаю, это Мартина.
— Что? Ты шутишь!
— Я то ли вижу ее, то ли чувствую. Не могу описать. Но она по другую сторону чего?то, она ищет выход. — Его голова дернулась назад, как от резкого звука. — Она рядом!
