Пока я все еще воспринимала незнакомца как загадочное отсутствие сигналов, тот объявил:
— Я Кунохара. Вы гости в моем мире. Считается дурным тоном не представиться хозяину, прежде чем пройти по его землям, но вы, наверное, из какой?то страны, где вежливость неизвестна.
Мы было странно слышать его голос, потому что он исходил из ниоткуда, как музыка в старинном фильме. Для остальных самым странным была его позиция — над рекой, на высоте примерно половины его роста.
Мы было странно слышать его голос, потому что он исходил из ниоткуда, как музыка в старинном фильме. Для остальных самым странным была его позиция — над рекой, на высоте примерно половины его роста.
Как и следовало ожидать, Кван Ли извинилась за нашу невежливость. Остальные молчали или находились в подавленных чувствах — даже Уильям, после своего первого замечания, держал язык за зубами. Кунохара, которого спутники описали мне как невысокого мужчину с азиатской внешностью, подлетел к берегу, остановился в воздухе перед нами и опустился на сушу. После этого он выдал несколько весьма загадочных фраз, почти по?детски наслаждаясь своими тайными знаниями. На его слова я обращала внимания меньше, чем на то, кем он был — или, скорее, кем он казался. Если он был одним из наших врагов, одним из властителей этой виртуальной вселенной, то я хотела узнать о нем все, что могла, а особенно — как он манипулировал окружающей средой, поскольку все органы управления Иноземьем были от нас спрятаны. Возможно, он использовал маскировочное оборудование как раз для того, чтобы предотвратить подобные открытия. В любом случае, я узнала очень мало.
Вскоре стало очевидно, что, хотя мы ничего не знали о Кунохаре, ему о нас было кое?что известно. Он знал, что мы бежали из симуляции Атаско, — Уильям, назначивший себя нашим представителем, осторожно это подтвердил — и упоминал наших спутников так, что это намекало на возможную его встречу сводной или обеими группами наших пропавших товарищей, хотя Кунохара и утверждал, что ничего не знает об их нынешнем местонахождении.
— Все начало меняться, — сообщил он, похоже, полагая, что это кое?что объясняет. — Большая часть проходов теперь расположена в случайных местах.
А потом он подбросил нам загадку, которую я постараюсь воспроизвести дословно:
— Грааль и Круг противостоят друг другу. Но оба они циркулярны — и тот и другой закрыли свои системы и поступят так же с этой новой вселенной. Но можно найти место, где оба круга пересекаются, и в этом месте находится мудрость.
Уильям, высказав чуть больше сдержанности, чем обычно, потребовал объяснений. Я вспомнила слово «Круг», но, не имея доступа к своим обычным информационным ресурсам, могла лишь порыться в собственной перегруженной памяти. Безрезультатно — как в тот момент, так и до сих пор.
А Кунохара, похоже, наслаждался ролью таинственного оракула.
— Я не могу сказать «что», — ответил он Уильяму. — Однако могу намекнуть «где». На вершине Черной горы вы найдете место, где оба круга очень близки.
Тут в разговор вмешалась Флоримель и весьма сердито осведомилась, почему он играет с нами в эти игры. Кунохара, все еще представлявший для меня лишь голос, рассмеялся и сказал:
— А разве не игры учат детей тому, как надо думать?
И после этих слов исчез.
Вспыхнули яростные дебаты, но я не принимала в них участия. Я одновременно пыталась и запомнить его слова, и думать о голосе, надеясь, что смогу отыскать информацию там, где этого не могут сделать другие. Я могла лишь поверить его словам о том, что он владелец мира, в котором мы находимся. Если это так, то он должен быть осведомлен о многих планах Братства Грааля. Он даже может быть одним из них. Но если он один из наших врагов и знает, что мы выступили против Братства — если это не так, то зачем было столь странно над нами издеваться? — то остается вопрос: почему он не предпринял против нас никаких действий?
Я не могла понять смысл произошедшего. Они странные люди. И это правда, что очень богатые, как сказал один американский писатель, не такие, как ты или я.
После исчезновения Кунохары мы зашагали вдоль реки. Вскоре Уильям заметил — верно, но с едкой издевкой — что Флоримель упустила шанс захватить одного из лордов Грааля и шантажировать остальных.
Флоримель его не ударила, но я почувствовала, что ей этого хотелось.
Наступил и миновал полдень. Я беседовала с Кван Ли о Гонконге и ее восьмилетней внучке Джинь. Она трогательно говорила о том, какую ужасную боль причинила болезнь Джинь всей семье — сын Кван Ли, занимавшийся перегрузкой товаров в порту, взял в компании годичный отпуск, чтобы подменять мать девочки в госпитале, и Кван Ли опасается, что он уже никогда больше не сможет возродить свой бизнес. А сама она, по ее словам, едва не сошла с ума от произошедшего с единственной внучкой. Ее убежденность в том, что причина болезни как?то связана с Сетью, была поначалу воспринята в семье как страх пожилой женщины перед современными технологиями, а позднее — как все более упорную и тревожную навязчивую идею.
Я спросила ее, каким образом она смогла так долго оставаться в онлайне, и она застенчиво призналась, что сняла со счета все свои сбережения — для сына и невестки это стало еще одним признаком ее нестабильности — и записалась на длительное пребывание во «Дворце погружений» — нечто вроде курорта виртуальных реальностей на окраине Центрального района. И грустно добавила, что даже сейчас, когда мы разговариваем, это дополнительное время в Сети Иноземья наверняка сжигает ее последние пенсионные накопления.
Уильям и Флоримель снова заспорили, на сей раз из?за сказанного Кунохарой. Уильям назвал его слова «чушью» и не сомневался в том, что Кунохара намеревался еще больше нас запутать или даже направить на ложный путь, что он развлекается за наш счет. Они так увлеклись, что позабыли о нас. Я попыталась заговорить с Т?четыре?Б, о котором знаю меньше, чем об остальных, но тот оказался крепким орешком. Он показался мне не сердитым, а погруженным в свои переживания, подобно солдату в промежутке между двумя жестокими битвами. Когда я принялась ненавязчиво его расспрашивать, он лишь повторил уже сказанное прежде — что его друг пострадал от того же самого, что брат Рени и внучка Кван Ли. Когда же я спросила, как он вообще узнал о мире Атаско, то его ответы сразу стали уклончивыми. Он даже не сказал, где живет в реальном мире — упомянул лишь, что где?то в Америке. Однако его ответы, хотя и приводили меня в отчаяние, позволили предположить, что, несмотря на немногословность, он весьма неплохо разбирается в том, что и как делается в Сети. Мне также показалось, что на него больше, чем на остальных нас, произвело впечатление Братство Грааля и «сильная линия», которой они должны обладать, чтобы построить подобное место, что, как я полагаю, означает деньги и власть.
Весь день нам везло при встречах с местной живностью. Нам встретилась береговая птица — нечто размером с офисный небоскреб, поставленный на ноги?сваи, но мы спаслись, спрятавшись в естественной пещерке обрывистого берега, и оставались там до тех пор, пока птице не наскучило торчать на месте, и она не ушла. Позднее какой?то большой жук заставил нас вскарабкаться на стенки оврага подобно людям, застигнутым на узкой дороге, по которой едет грузовик. Жук не обратил на нас внимания, но овраг был таким узким, что я смогла, протянув руку, коснуться шершавого надкрылья проползающего мимо жука, в очередной раз восхитившись детализацией этих миров.
