. Интонации голоса показались знакомыми, а его настойчивость возбудила у Орландо любопытство, но придется справиться с сильной летаргией, прежде чем он сможет углубиться в руины. Проплывая в воздухе между плоскими или округлыми поверхностями упавших камней, покрытых сложной резьбой, Орландо вдруг осознал, что видит сон.
— Босс? Просто скажи что?нибудь. Я услышу, — Голос звучал слабо, но поскольку он был единственным звуком в беспредельной пустоте ночи, Орландо различал его четко, как будто ему нашептывали в ухо. — Босс?
Перед ним лежал погребенный в песке прямоугольный обелиск — виднелись только верхняя грань и часть боковой. Внимание Орландо привлек вырезанный на камне жук: из тысяч картинок и иероглифов, высеченных на черном граните, лишь он один светился, словно оживленный лунным светом. И только он один шевелился.
— У меня кончается время, — Жук задергался, как будто пытался вырваться из каменной тюрьмы. Орландо ощутил, как его влечет ближе. Стали оживать какие?то полузабытые воспоминания. — Если ты меня слышишь, просто дай мне знать. Пожалуйста, босс!
— Что это? — спросил Орландо. — И кто ты?
— Ну наконец?то! Но я не могу понять, что ты говоришь. Этот приемник, когда я говорю тебе в ухо, не работает — я сейчас прижму датчик к твоей барабанной перепонке, босс. Ты уж извини.
Светящийся скарабей на обелиске конвульсивно задергался. Когда он заговорил снова, голос стал намного четче.
— Скажи что?нибудь.
— Кто ты такой?
— Бизли! Я твой агент — неужели не помнишь? Я знаю, что ты сейчас спишь, босс, поэтому тебе, наверное, трудно соображать. Тогда просто послушай, потому что я не хочу, чтобы ты проснулся. Понимаешь, ты спишь, но добраться до тебя я могу, только когда ты спишь. Когда у тебя наступает фаза быстрого сна, то мозг начинает работать на определенной частоте, а она функционирует примерно как несущая волна. Но такие моменты трудно засечь, а иногда в твоей госпитальной палате находятся люди, и тогда мне приходится прятаться, — Светящийся жук застыл на обелиске, словно сосредотачиваясь. — Поэтому просто послушай минутку, ладно? Выполняя твои указания, я сбросил всю информацию из твоего компьютера и спрятал ее.
До него понемногу стал доходить смысл сказанного, и, хотя Орландо все еще не думал о себе как об Орландо Гардинере, теперь он более или менее знал, кто он такой и кто это странное существо. Но вес же полностью понять сказанное было тяжело.
— Я велел тебе это сделать?
— Да, велел! А теперь заткнись, босс — уж извини за грубость. И дай мне сказать то, что я должен тебе сказать.
Я могу связаться с тобой подобным образом только в определенное время, а ты снова заболел, так что это стало еще труднее.
Я могу связаться с тобой подобным образом только в определенное время, а ты снова заболел, так что это стало еще труднее. У тебя очень высокая температура, босс. Врачи и твои родители очень встревожены. Так что береги себя, если сможешь, ладно? Как ты попросил, я разузнал о том типе, Атаско, которого пришили в Колумбии, и попытался пробраться в его систему, но она очень и очень навороченная, босс — все заперто, повсюду охрана, но не того типа, какой можно было бы ожидать. Это трудно объяснить. Если хочешь, перешлю тебе полный отчет. — Бизли секунду помолчал. Орландо ничего не сказал, и он торопливо продолжил: — Судя по информации, которую я отыскал, Атаско был членом какого?то Братства Грааля. Как раз сейчас в сетевых новостях о них говорят много нехорошего, но пока на уровне слухов. Про Атаско тоже много информации, потому что он мертв.
Но мне надо, чтобы ты сказал мне, по правильному ли пути я иду, босс. Сейчас в Сети много разной информации и о Скворечнике — слухи, немного твердых фактов, и всякое разное. Кое?кто умер, несколько детей в коме. Ты хочешь, чтобы я этим занялся? Сейчас я могу работать только в режиме аудита — ничего не трогать, а только исследовать. Если хочешь, чтобы я повысил активность, то скажи — это должен быть приказ, босс. Я ничего не могу делать, пока ты мне не прикажешь…
Орландо попытался собрать свои мысли, расползающиеся наподобие водорослей в потоке подводного течения. Руины вокруг словно переместились, сблизились, и теперь камни нависали над ним со всех сторон.
— Сделай это, — сказал он наконец. Он никак не мог вспомнить имя существа. — Бизли. Делай. Все, — Он задумался еще на секунду, пытаясь облечь в слова все еще кружащиеся, смутные мысли. — Иди. Иди и отыщи меня. — Он попытался вспомнить, где находится, но не смог. В каком?то месте? — Египет, — пробормотал он, хотя и знал, что это не совсем правильно. — Я в… — На какой?то миг он почти вспомнил правильное слово… или правильную мысль?… про иную землю? Но мысль ускользнула и исчезла. — Египет, — повторил он. — В онлайне.
— Сделаю все, что смогу, — отозвался серебристый жук. Его свечение начало тускнеть. — Попытаюсь отыскать тебя…
Голос стих. Свет звезд потускнел. Орландо теперь четко вспомнил свое имя, но сейчас это было почему?то не так важно. Он тут же осознал, что все еще спит. И, пробираясь сквозь последнюю дымчатую завесу сна, он пытался вспомнить свой сон.
«Бизли, — смутно припомнилось ему. — Среди руин. Он сказал, что ищет меня…»
Вспомнить подробности было уже трудно. Орландо открыл глаза и увидел, что каменные развалины, среди которых они устроились на ночь, все еще на месте, но только вместо серебристого звездного света, как это было во сне, они уже тронуты слабым розовым сиянием — первыми лучами рассвета. Шорох неподалеку напомнил ему, что бог?волк Упаут все никак не мог угомониться, когда наступила ночь, и его бормотание долго не давало Орландо заснуть…
Над ним внезапно нависла тень — нечто темное на фоне еще черного неба. Лампочками светились желтые глаза. Что?то острое и холодное коснулось горла Орландо — меч Таргора.
— Величайший из всех говорил с ним. — Голос Упаута, столь мягкий и рассудительный, когда они разбивали лагерь, обрел торжествующий тон гимна. — Говорил через тебя, когда ты спал, потому что он знал, что Упаут слушает. — Он говорил с ним… с… со мной. — Бог?волк выдохнул личное местоимение дрожащим от восторга голосом. — Со мной! Упаутом! И Ра говорил в своем облике скарабея, Хепера, Утреннего Жука! «Делай все», сказал он. «Иди и найди меня», велел он верному Упауту.
«Я Египет», сказал он мне, мне, мне!
И бог?волк пустился в странный танец, дрыгая длинными ногами как насекомое на сковороде, но продолжая удерживать острие меча перед лицом Орландо.
— Мое изгнание закончилось! — ликовал Упаут. — И теперь я войду в храм Ра, и он вернет мне мое первородство! И враги мои будут повергнуты, и уткнутся они лицами в прах, и стенания их будут долгими. А я снова стану Хенти Аменти, Тем, Кто Правит Западом!
Меч покачивался неприятно близко к лицу Орландо, и он отполз на несколько дюймов назад. Фредерикс рядом с ним только что проснулся и теперь лежал, с тревогой наблюдая за происходящим.
— А как же мы? — спросил Орландо.
— Ах да. — Упаут важно кивнул. — Ты послужил устами Ра. И я не опозорю себя, причинив вред его посланнику. Вы оба можете жить.
Облегчение Орландо тут же сменилось негодованием:
