Радость Орландо при появлении защитников быстро умерилась, когда он понял, что обитатели Ледяного Ящика, похоже, и их приняли за пиратов — его с Фредериксом чуть не обезглавили гондольеры, размахивающие шестами, прежде чем им стало ясно, что сосиски в полосатых юбочках распевали «О sole mio» скорее в качестве боевого клича, нежели в виде приветствия.
Радость Орландо при появлении защитников быстро умерилась, когда он понял, что обитатели Ледяного Ящика, похоже, и их приняли за пиратов — его с Фредериксом чуть не обезглавили гондольеры, размахивающие шестами, прежде чем им стало ясно, что сосиски в полосатых юбочках распевали «О sole mio» скорее в качестве боевого клича, нежели в виде приветствия. Друзья решили ретироваться на край поля битвы, и как раз вовремя, ибо взрыв, проделавший вмятину в линолеуме перед Ледяным Ящиком, возвестил, что Хапуга Джон возобновил обстрел с борта «Черной супницы».
Они нашли затененный уголок у основания комода — поблизости от Ледяного Ящика, но достаточно удаленный от враждебных действий, чтобы наблюдать битву в комфорте и относительной безопасности.
Орландо с самого начала было трудно понять внутреннюю логику Кухни, и мультяшная война тоже оказалась абсолютно необъяснимой. Некоторые вещи выглядели совершенно условными: горб на спине верблюда, когда по нему ударяли пиратским веслом, просто вспучивался в каком?либо другом месте на теле верблюда, а если таким же веслом били по батату, тот немедленно превращался в множество маленьких бататиков. Гондольеры?салями, когда их «убивали» сильным ударом или взмахом сабли, падали в виде ряда аккуратных ломтиков. А пираты, которые, вероятно, были сделаны из сгущенного соуса, казались совершенно твердыми даже когда намокали. Вообще во всем этом, казалось, не было никакого последовательного порядка, что Орландо, который любил знать правила, находил особенно неприятным. Люди — если их можно было назвать людьми — растягивались или разламывались на куски, но смерти не было — смерти в нормальной форме, когда человек явно и несомненно оставался убитым насовсем. Даже пираты, которых они закололи или зарубили на судне, всего лишь отлетали, кувыркаясь, прочь. Орландо был уверен, что все эти воины, победители или проигравшие, завтра снова вернутся в свое старое обличье — когда бы ни наступило это «завтра».
Это было бы совершенно приемлемо и даже занимательно, однако в отличие от их врагов Орландо и Фредерикс не проявляли тенденции к растягиванию или подпрыгиванию и прочих способностей приспосабливаться к жуткой странности этого места и его опасностям. Орландо здорово сомневался, что они выживут, будучи нашинкованными пиратским мечом, как, например, только что случилось с одним из баклажанов. А если он и Фредерикс умрут здесь, в мультяшном мире или в любом другом… что тогда?
На этот вопрос должен быть ответ, решил Орландо, но он надеялся, что им не потребуется рисковать своей шкурой, чтобы его найти.
Кухонная ночь подходила к концу, а битва все бушевала. Защитники поначалу дрались, медленно отступая к самому основанию Ледяного Ящика. Здесь, когда последние из боевых баклажанов простились с жизнью, белая эмаль обагрилась овощной массой. Затем произошел перелом, и защитники стали теснить пиратов назад до тех пор, пока нападающие не оказались по колено в реке, сражаясь за свои жизни. В течение нескольких часов ни та ни другая сторона не могла получить решающего преимущества. Атака наталкивалась на контратаку до тех пор, пока большая часть обеих армий не была выведена из строя или мертва, насколько могли быть мертвы мультяшки. Проседающую дверь Ледяного Ящика усеяли рытвины от пушечных ядер, так что стала напоминать карту Луны, но у Хапуги Джона давно закончились боеприпасы, и пушки замолчали. Теперь защитники сражались с несколькими оставшимися в живых пиратами на порубленных в капусту останках своих героических товарищей.
— Как мы отсюда выберемся, когда все это закончится, Орландо? — спросил Фредерикс. — Без индейца… Нам придется пройти весь путь по реке?
Орландо покачал головой:
— Откуда я знаю? Наверно, придется, если только нет других выходов. Кажется, черепаха сказала, что в Ледяном Ящике есть люди, которые могут ответить на вопросы.
«Спящие», или как их там?
Фредерикс твердо взглянул на него:
— Нет, Орландо. Ни в коем случае. Мы не полезем туда, чтобы наткнуться на еще более жуткого мультипликационного монстра. Даже и не думай.
— Но так уж все это устроено, Фредерикс. Необходимо понять, каковы правила. Тебе нужна информация — ты должен заплатить какую?то цену. Пошли. Если бы существовал выход отсюда и оказалось, что он находится совсем рядом, разве ты не согласился бы пойти на небольшой риск, чтобы узнать про него, чем идти весь путь до конца реки, как ты сказал?
— Небольшой риск! Что за фенфен! Ты всегда настаиваешь на своем, Орландо, а я всегда огребаю последствия. Все ты со своими блестящими идеями. Если тебе охота полазать по этой штуковине — милости прошу, но меня ничто не заставит туда войти…
— По?моему, ты не совсем прав, — произнес третий голос.
Из?за угла комода появился Хапуга Джон Грех. Рука, подпорченная недавно стрелой индейца, была перевязана широким куском белой ткани, но кровь через него не проступала. Кремневый пистолет, привинченный к запястью капитана вместо зажимного устройства, был направлен на них двоих.
— У меня осталось очень мало людей — в том числе и по вашей милости. Поэтому, боюсь, мне потребуется некоторая помощь, чтобы вытащить золото из Ящика. — Он поклонился им, театрально осклабившись. Вблизи было особенно заметно, что предводитель пиратов был не настоящим человеком: линии его лица выглядели преувеличенно угловатыми, кожа — неправдоподобно гладкой, как у куклы.
— Так ваши пираты победили? — тупо спросил Орландо. Он был вне себя от того, что их застали врасплох. Капитан ни за что не подобрался бы незамеченным к настоящему Таргору — тот заметил бы его за пятьдесят метров.
— Такую победу называют, насколько я помню, пирровой, — Хапуга Джон махнул крюком в сторону бесшумного уже поля битвы, усеянного останками нападавших и оборонявшихся. — Никакого движения. Что ж, значит, делить законную добычу придется на меньшее количество частей. — Он пихнул приятелей пистолетом. — Так что давайте! А ты, парень, — сказал он Орландо, — если у тебя есть одежда поосновательнее, чем этот дурацкий костюмчик акробата, я тебе советую ее надеть. Внутри, говорят, довольно холодно.
Пока они пробирались через салат на поле брани, Орландо подобрал жилет — Хапуга Джон назвал его «душегрейкой» — и пару штанов ниже колена длиной. Их обладателя, пирата, поблизости не случилось, так как в него, очевидно, с такой силой ударил заряд пшеницы, что беднягу прямо?таки выдуло из одежды. С пола Кухни они взобрались на нижнюю полку Ледяного Ящика, все это время капитан Грех не отходил от них дальше, чем на метр?два, но при этом соблюдал осторожность, не приближаясь чрезмерно — из страха быть атакованным и разоруженным. Слова капитана оказались пророческими: воздух за дверью и в самом деле был очень холодным и, несмотря на дополнительную одежду, Орландо уже через минуту начал дрожать.
