— О… Это длинная история… — многообещающе начал Кот. — И пока все прощаются с Райвэном, я тебе ее расскажу!
— Ты не передумал? — А вот вопрос уже ко мне. Эрт никак не уймется со своим неуемным чувством справедливости.
— Цена назначается не мной… Но я готов платить. — Улыбка вышла мрачноватой, но на диво убедительной.
— Ты идиот, — последовал точный диагноз.
— Я Владыка.
— Ты не имеешь права на этот титул! — уже скорее по привычке вякнул старший клина.
— Иди к дхарру, — машинально послал парня по первому попавшемуся адресу драконоборец. — Райвэн… Постарайся выжить.
После сей душещипательной фразы, произнесенной, как ни странно, от чистого сердца, меня стиснули в тисках рыцарских объятий.
— Удачи, дракон.
— Спасибо, драконорборец.
Драконятки выпучили глаза, но интересоваться, с чего это у извечных противников вдруг такие теплые отношения, посчитали нетактичным. Хотя я всерьез начал раздумывать, можно ли умереть от любопытства.
— Берегите себя, Владыка, — тихо попросил меня старый гном, глядя перед собой разом ставшими больными глазами.
— Постараюсь, Эгорт, — кивнул я. — Спасибо тебе. За все.
— Ты уж постарайся там, ящерица, — хмуро буркнул орк, скосившись в сторону. — Если с тобой там что-то случится… Я не обрадуюсь.
Когда я встретился взглядом с Грэшем, мне показалось, что глаза степняка подозрительно блестят.
— Ты еще примешь мое Служение, — тихо пригрозил мне Кот, поспешно отворачиваясь.
— Потом поговорим, — ухмыльнулся я.
— Ты, мерзкое порождение Темных Сил, — грозно начал Айэллери в лучших традициях Светлых эльфов, — только попробуй там умереть!!! Я… не хочу потерять друга… — Перворожденный опустил глаза.
— Потом поговорим, — ухмыльнулся я.
— Ты, мерзкое порождение Темных Сил, — грозно начал Айэллери в лучших традициях Светлых эльфов, — только попробуй там умереть!!! Я… не хочу потерять друга… — Перворожденный опустил глаза.
— Я тоже считаю тебя своим другом, Айэллери. Я рад, что встретил тебя.
— Верни нашу связь… — тихо взмолился Лэн. — Я хочу быть с тобой…
— Нет. Глупый, если я погибну, то ты сойдешь с ума. И это в лучшем случае…
— Я хочу остаться с тобой. Даже если…
— Дурак ты, Лэн. Еще пожить не успел, а уже в могилу собираешься, да еще вслед за такой старой развалиной, — ворчливо пробурчал я, взлохматив светлую шевелюру эльфенка. — Даже не проси. Ты жить будешь. Считай, что это мой приказ, а приказы Владыки не обсуждаются.
Леди, слегка волнуясь, подошла ко мне, явно надеясь получить от меня напутствие, так же как и все остальные.
— Илнэ, ты принесешь славу своему роду. Тобой будут гордиться. Обещаю тебе. И ты действительно почти раскусила меня.
Улыбка волчицы была чуть смущенной, но благодарной.
А вот теперь самое страшное… Творец храни мою грешную душу или не менее грешное ее отсутствие…
— Рэйлэнэ… — едва слышно позвал я, глядя на стоящую в сторонке демонессу, которая пыталась делать вид, что она ни при чем. Она медленно повернула ко мне бледное лицо. — Я благодарю Творца за то, что мне выпало счастье встретить тебя.
Не отводить взгляд от недоуменно расширенных лиловых глаз оказалось невероятно сложно, но я выдержал. Несколько шагов — и я рядом с застывшей в изумлении девушкой.
— ?!
И на глазах ошарашенных друзей и юных сородичей я опустился перед своей Рэйлэнэ на одно колено и поцеловал тонкую, чуть дрожащую руку.
От ее кожи пахло ветром и лилиями…
Ну вот. Теперь можно и умереть спокойно. Ну, относительно спокойно…
— Что это было?! — сумела выдавить из себя обалдевшая демонесса, когда Райвэн быстро скрылся в ущелье.
— Ну… — вздохнула Гиэлле. — Фактически он только что признался тебе в любви.
— Ч-что?! — окончательно растерялась Килайя, у которой красноречиво начала дергаться нижняя губа.
— Рэйлэнэ означает «единственная», дракон только раз в жизни выбирает вторую половину, поэтому избранника зовут единственным. Изменить свой выбор уже невозможно, — недовольно сообщила драконица, скосившись на Дариэна. — Даже при очень большом желании.
— И он…
— Назвал тебя единственной. Быть избранницей Владыки — большая честь.
Сердце демонессы пропустило один удар.
— Почему он раньше не сказал?.. — обреченно прошептала Килайя.
— Видимо, посчитал, что так будет лучше… Он ведь готовился к смерти, — предположил старый гном, опасливо наблюдая за тем, как у демонессы стремительно меняется выражение лица с несчастного на откровенно озверевшее.
— Посчитал, значит… — нехорошо протянула девушка.
— Как лучше, значит… Я ему покажу, посчитал!!! Да какое он право имеет за других решать, гад крылатый?! Кто ему это самое право дал?! Кто он вообще такой?! Пусть только вернется, я ему устрою!.. — Гневная речь прервалась отчаянными всхлипываниями, которые быстро переросли в полноценный рев.
«Пусть только вернется… Пусть только вернется… Я… я ему… Пусть только вернется…»
«Вот сейчас доберусь до этой неизвестной твари и устрою ему набег орков на мирную деревушку! Я, конечно, насилия не люблю, но уж ради него даже постараюсь забыть о своих принципах!» — мрачно размышлял я о том, что же сотворю со своим ворогом, когда доберусь до него. Пилить по ущелью мне пришлось достаточно долго, так что я успел обдумать план великой мести в мельчайших подробностях, вплоть до того, как буду зубы по одному выбивать.
Но когда я узрел Черного Дракона, у меня все вылетело из головы за одну секунду…
Увидев своего супротивника, я растерянно икнул и уставился на него ошалевшими глазами, которые медленно вылезали из орбит.
Э-э-э… Нет, это отдаленно напоминало дракона, вот только отдаленность была примерно как от Чертогов до Закатного леса. Месяц пути.
— Явился, наглый самозванец!!! — радостно взревело нечто, плюнув огнем.
Струйка была слабенькой и неровной, как костер, разведенный из гнилушек. А уж как пламя этого чуда чадило… У меня даже слезу выбило!
— Это что такое? — поинтересовался я у ближайшего дракона, указывая на черную, маслянисто поблескивающую на солнце тушу.
— А?! — обалдел от моей непочтительности сородич.
Туша открыла от удивления рот, но я не посчитал ее достойной моего внимания. Пока. Я с этим разговаривать не буду.
— Это Великий Черный Драк… — начал было знакомую мне песню парнишка.
— Мальчик, на Черного Дракона это похоже только мастью. Это даже на нормального дракона непохоже!!! — взвыл я, крайне непочтительно тыкая пальцем в бок священной туши, которая все никак не могла прийти в себя от такой наглости.
— Я повелеваю тебе, жал…
— Молчать! — гулко рыкнул я на обнаглевшую тварь. — Я не давал тебе разрешения говорить, тварь. И с тобой я разберусь позже… И вот это вы признали своим правителем? — окончательно озверев, спросил я у вусмерть перепуганных и растерянных сородичей. — Эту тварь, посмевшую посягнуть на мир, в котором мы обитаем, на наш народ?!
Причин моей ярости молодняк так и не понял.
— Я Черный Дракон! Владыка драконьего племени! Извечный хранитель этого мира! Кто ты такой, чтобы оскорблять меня, видевшего рождение Тьмы?! — в стиле оскорбленной невинности взревело нечто.
— Ты что-то сказала, тварь? — с преувеличенным интересом осведомился я у жалкого подобия дракона, которое имело наглость посягать на то, что ему не принадлежит.
В такую ярость я за свою жизнь приходил всего три раза. По пальцам одной руки пересчитать можно. Ариэн, которому как-то «посчастливилось» увидеть меня в таком состоянии, потом полгода заикался и вздрагивал при малейшем громком звуке. После он сказал мне, что никогда не видел никого более жуткого, чем я. А братик много чего видел, и напугать его более чем сложно…
