— А если магию использовать? — попытался уточнить Айэллери.
— Никакой магической силы не хватит, а если и хватит, то через пару минут идиота, который трансформировался, разорвет в клочья, — покачал головой маг.
— Значит, им кто-то управлял… — растерянно произнес Кот.
— Выходит, что так, — согласился с горным демоном Эрт. — Кто-то хочет помешать нам выполнить нашу миссию!
— О которой мне никто не удосужился рассказать, — словно невзначай напомнил Райвэн.
— Чем меньше ты знаешь, тем нам спокойнее! — отрезал Эрт.
«Ты ведь и так уже обо всем прекрасно осведомлен, паскудство этакое! Зачем спрашивать?» — подумала Килайя.
Некромант невинно хлопал карими глазами, делая вид, что ничего он не слышит и не понимает.
«Вот зараза!» — искренне восхитилась демонесса. Никогда не страдавшая легким характером, сестра главы клана Рябины ценила тех, у кого нрав был еще хуже. Правда, в том случае, если в придачу к мерзкому характеру имелась еще и сила. А некромант, пускай и не отличался мощным телосложением, зато прекрасно владел магией, что заставляло его уважать. Тем более Райвэн был из тех, кто за словом в карман не полезет. В общем и целом, безотчетная симпатия, которую вызвал этот независимый тощий человечишка, стала перерастать в нечто, что могло бы потом превратиться в дружбу. Вот только лесные демоны, которые учатся держать меч раньше, чем ложку, и уверенные, что все против них что-то имеют, не способны испытывать к кому-либо дружеские чувства. Они и Единорога-то, чьи адепты проповедовали идеалы любви и милосердия, стали почитать только потому, что Светлых с каждым днем становилось все больше, а драться со всем миром сразу не могли даже прирожденные воины.
А так бы, наверное, демоны из принципа стали поклоняться Дракону, плевать, что гад кровожадный и мир угробить хочет, главное, что, отхапав часть территории соседей, не будешь ходить в ожидании кары высших сил.
Но одно сомнений не вызывало: неспроста здесь появился дракон, это наверняка чьих-то рук дело.
«А все равно красивая гадина», — неожиданно подумала демонесса.
Серебряный дракон, сияющий на солнце чешуей, действительно был похож на волшебное видение. Вот только рычал, плевался огнем и норовил сожрать, что полностью портило все впечатление.
Общим голосованием (с лишением некроманта права выражать свое мнение; тот сделал вид, что ему вообще ни до кого дела нет) было решено убираться как можно быстрее и дальше. Единственной проблемой было то, что лошадей пришлось оставить за Крылатым хребтом, потому что провести их через гномьи подземелья и горные тропы возможным не представлялось. Эрт заверил, что транспортом они обзаведутся в первой же деревне. Эльфы презрительно скривились, представляя, каких лошадей можно купить в деревне. Перворожденным совершенно не хотелось позориться на клячах, которые вызывают мысли о старости, голоде и напрочь отбитом заде. Райвэн только лукаво улыбался, глядя на снулые эльфьи физиономии. То ли задумал что-то, то ли не хотел выходить из так полюбившейся ему роли злокозненного врага всего живого и не очень.
До Зеленого тракта, тянущегося с севера на юг, идти было пару часов, а уж по нему отряд должен добраться к цели. Конечно, нападение дракона настораживает, но им нельзя терять время ради скрытности, пускай это и может обернуться потерями для отряда.
Ситуация становилась все непонятнее, а потому страшнее для меня. Я чувствовал себя слепым, оказавшимся среди огромной незнакомой комнаты. И неизвестно было, где выход или хотя бы стены. Все-таки я был прав, когда решил поехать и проверить все лично. Я же как-никак Владыка, у меня есть определенные обязанности. Тем более что эта серебряная гадина раскатала бы по стенке большинство моих ребят, исключая разве что Тэриэна, Аэлле и еще парочку моих приближенных, а никого из них я бы в любом случае не выпустил из Чертогов. Не хватало еще им участвовать в этой авантюре! Они мне живыми нужны. Все.
И все-таки я не понимал, что происходит вокруг, а это выбивало из колеи. Я слишком привык, что вокруг все понятно, надежно, а самое главное, в моей власти. Вот и поплатился за все и сразу. Нельзя быть самонадеянным. Прописные истины так отвратительны именно потому, что никогда не устаревают. А я, похоже, со своим величием изрядно устарел. Можно было бы, конечно, наплевать, но ведь на моей шее висят еще восемь идиотов и весь мой народ, насколько я могу судить, уже сейчас расплачивающийся за глупость своего Владыки, который не способен видеть дальше собственного носа.
Так… Пора завязывать с самобичеванием, а то еще немного, и начну всем плакаться и говорить, что в мире нет справедливости и совершенства. А там и вешаться могу начать. Брата бы сюда, он всегда умел уверить меня в том, что я сильный и все смогу. Но Ариэна дергать тоже не дело. Вот только рыдать на груди младшего брата мне не хватало, тем более что ничего по-настоящему страшного еще не случилось и, надеюсь, не случится.
А этих паршивцев я доведу до места. Всех. Живыми и здоровыми. И пускай мне для этого придется десять раз наизнанку вывернуться! В первый раз, что ли?
Вот лошади, а точнее их отсутствие, стало настоящей проблемой, потому что очередной приступ (весь отряд, кроме Лэна и Эгорта, единогласно признал меня припадочным) напомнил, что сейчас очень многое решает время, а оно имеет одно странное свойство: ускользать сквозь пальцы быстрее, чем вода. Я, конечно, мог позвать и дальше передвигаться с полным комфортом (обычно желающих возить мою особу можно было в длинную очередь выстраивать), но есть три большие проблемы: во-первых, придется объяснять появление транспорта спутникам, а я просто не представляю, как это сделать; во-вторых, не все из желающих меня возить одинаково приятны глазу; в-третьих, никого, кроме меня, эти очаровательные создания к себе и близко не подпустят.
Так что придется разыскивать обычных лошадей. А жаль, честно говоря. Они так плетутся, что можно умереть.
Творец, может, хоть сейчас услышишь мой смиренный (ну ладно, не очень-то смиренный) зов?! Я же не прошу ничего невозможного, только девять лошадей, неужели так трудно, а?
Как ни странно, но мои молитвы в кои-то веки были услышаны.
— Стоять! …! Кошелек или жизнь!!!
— По-моему, эта фраза несколько старомодна, — не удержался я от ехидного замечания, разглядывая колоритную компанию, состоящую из двадцати пяти рыл различной степени мытости, от которых стошнило бы даже упырей. Зато лошади не подкачали, это радовало и вселяло надежду, что высшие силы все-таки на нашей стороне. — Как вы считаете, почтенные, — обратился я к товарищам по авантюре, — эти кони нам подойдут?
— Вполне! — заверил меня Айэллери, уже приглядывая себе что-нибудь посимпатичнее.
— Так… это… — растерялись разбойники. — Так кошелек все-таки или жизнь, а?
— Могу выдвинуть вам встречное предложение, не возражаете? — нахально перебил несчастных Кот.
Работники ножа и топора окончательно растерялись, но их все еще ободряла мысль, что их больше. Эх, страна непуганых идиотов! Нечисть в подземельях тоже сначала страдала заблуждением, что кого больше, те и сильнее. Чтобы заставить новых обитателей гномьих квартир поумнеть, хватило трех моих визитов. С этими преступными элементами, думаю, управимся побыстрее.
