— Что-что… Известняк! — возмущенно возопил юноша. — Нашли, дхарр, где проходы пробивать! Пока дошел, изгваздался, как неизвестно что! И как я теперь все это отстирывать буду?!
На стенания мага, естественно, никто не обратил внимания: теперь, когда вредный, мерзкий, паскудный, но столь необходимый им проводник снова оказался рядом, все вздохнули спокойно, уверяясь в том, что по крайней мере в ближайшие сутки они будут целы и хотя бы относительно невредимы.
— Ну что, убил дхарра? — вспомнил о жуткой твари Эрт.
— Не-а, — с тяжким вздохом признался колдун. — Не успел.
— В смысле? — не понял рыцарь.
— Он сам умер. От разрыва сердца…
— ?!!
Судя по недовольному выражению смазливой физиономии Райвэна, скорая смерть его жертвы изрядно расстроила кровожадного и жестокого некромансера. Вся честная компания прикидывала, за что же колдуна настолько зауважали местные чудища, что у огроменного и, судя по всему, совершенно здорового дхарра случился инфаркт только из-за того, что маг за ним погнался.
— Я этого гада десять лет выслеживал, но все без толку! Запах мой запомнил, и только я появлюсь в подземельях, а он уже на самых глубоких ярусах затихарился!
— Кхм… Лет десять?! — не поверил своим ушам Айэллери, удивленно глядя на Райвэна. Судя по его виду, охотиться на дхарра он начал еще во времена счастливого детства.
— Ну да, — растерянно подтвердил юноша, устремляя хищный взгляд в сторону беззащитной Грэшевой сосиски. Не успел орк и слова сказать, как некромант мгновенно заглотил несчастную.
— Тебе же больше двадцати не дашь! — возмутился эльф.
— Спасибо за комплимент, — прожевав, с фирменной ухмылкой ответил маг (все-таки не решаясь смотреть на обездоленного орка), но сообщать свой точный возраст не стал.
— Я спать хочу. Не будите, пожалуйста, а то устал как собака, — взмолился он, вытряхивая из своего мешка, который каким-то чудом не пострадал во всех переделках, одеяла и устраиваясь подальше от остальных членов отряда.
— Это была моя сосиска! — с запозданием возмутился орк.
Из угла Райвэна уже доносилось лишь спокойное, ровное дыхание спящего.
Мне редко удается нормально поспать. И я не говорю об удобстве, я уже очень давно не покидал Чертогов, а свои покои я обустраивал в соответствии с собственными вкусами и представлением о комфорте. Меня мучили сны, которые в большинстве своем не походили на счастливые видения. Может быть, все из-за того, что мне обычно не хватает волнений в жизни, уже давно ставшей настолько спокойной и размеренной, что ее течение нарушали только мои же выходки.
На этот раз мне снова не повезло: очередной кошмар осчастливил меня по гроб жизни. Как всегда… И на что я, собственно говоря, надеялся?
Я шел по веревке. Не над пропастью, а над какой-то странной серой пустотой, которая наводила на самые безрадостные размышления. Вокруг звучали чьи-то голоса. Я понимал, что уже когда-то слышал их, но теперь почему-то не мог вспомнить, что откровенно бесило. Голоса окликали, звали меня, просили взглянуть на их обладателей, но я знал, что мне нельзя этого делать, иначе я погибну. Тот гад, который подбил меня на этот идиотский переход, даже не удосужился снабдить меня шестом, и я шел вперед, раскинув руки, будто крылья. Настоящих крыльев у меня в этом сне не наблюдалось, а жаль… Я шел долго, безумно долго, а вокруг была только пустота, в которой даже ветра не существовало, и я не надеюсь когда-то дойти до конца этой проклятой веревки. Я упаду, не удержусь и упаду вниз, даже не имея возможности разбиться о землю, потому что ее здесь тоже нет. Ветер поддержал бы меня, уберег от падения, но в этом сне не было предусмотрено для меня хоть какой-нибудь помощи.
Веревка, оказавшаяся острой, будто стальной клинок, вспарывала ступни, и моя кровь капала вниз алым дождем.
М-да, так я очень быстро окажусь вообще без ног. Какой-то откровенно садистский сон получается. Неужели это, как и говорил один знакомый маг, следствие моих глубоко запрятанных комплексов и тайных желаний? Лично мне больше нравится версия, что мои сны предсказывают судьбу. А снятся, почитай, только кошмары. Это что ж у меня за судьба такая?! Тяжела жизнь Владыки, ох как тяжела…
— Райвэн!
Отец?! Какого дхарра?!
— Никакого почтения к старшим, — укоризненно заметил мой родитель. — Опять ты занимаешься всякими глупостями!
— Я не… Иду я просто, не видишь, что ли?! — тут же возмутился я. Сыновней почтительности у меня никогда не было.
— Вот именно, что идешь! А лететь не додумался? — язвительно осведомился мой несмотря ни на что обожаемый папа.
— Крыльев нет!
— Ну и что? Сон твой?
— Мой, — слегка удивленно подтвердил я. Чьим же еще может быть этот сон?!
— Значит, и правила твои, просто ты не озаботился их собственноручной переделкой.
— Ну вообще-то да, — смущенно согласился я, отращивая вышеупомянутые части тела. Неприятно, надо сказать, когда кожу спины что-то прорывает изнутри. Иногда меня просто пугает реальность моих снов… Их так сложно отличить от яви. — Спасибо, па, — искренне поблагодарил я отца и с огромным удовольствием раскрыл вновь обретенные крылья.
— Спасибо, па, — искренне поблагодарил я отца и с огромным удовольствием раскрыл вновь обретенные крылья. Так действительно было гораздо лучше. — Правда, не знаю за что…
— Потом поймешь, — хмыкнул мой родитель.
Очень на это надеюсь. Доходит до меня обычно туго…
Как ни странно, Райвэн в очередной раз встал раньше всех, хотя сам жаловался на усталость. Открыв глаза, Килайя увидела деловито осматривавшегося мага, который, судя по хмурому выражению лица, был чем-то очень недоволен.
«Ну и дракон с ним!» — раздраженно подумала демонесса и всласть потянулась.
— С добрым утром, доблестная! — не оборачиваясь поздоровался юноша.
«И как только заметил, пакость этакая?!» — удивилась девушка.
Надо сказать, что избавиться от известняка Райвэн так и не сумел, так что все еще щеголял белыми одеждами, что явно бесило некроманта до невозможности.
Килайя, в очередной раз глядя на мага, удивилась его тщедушности, в кости парень казался еще тоньше самой демонессы, да и ростом по сравнению с тем же Эртом не вышел (хотя, по едкому замечанию Кота, рост драконоборца сравним только с высотой замковых башен). Колдун в очередной раз оглушительно чихнул, прикрыв нос узкой ладонью.
Вот тут в честную душу воительницы закралось страшное подозрение…
Товарищи демонессы просыпались гораздо дольше, чем, по мнению девушки, должны это делать воины, но, памятуя о том, что здесь все-таки не владения клана Рябины, а окружают ее не подданные брата, Килайя не подняла этот животрепещущий вопрос.
— И куда нам теперь? — вяло поинтересовался у мага все еще немного сонный Эрт.
Райвэн со свойственным ему издевательски-почтительным спокойствием указал на противоположную сторону пропасти.
— Чего?! — мгновенно взвыл орк, оценив, что им предстоит. — Ты, дохляк, хочешь сказать, что нам нужно перебраться на другую сторону провала?!
— Да. — Некромант невозмутимо пожал плечами.
Заявление Райвэна вызвало очередной всплеск милых эпитетов, которые юноша выслушал стоически и даже с некоторым интересом, хотя, если вспомнить, как ругался сам колдун, вряд ли он узнал хоть что-то новое. Мага тут же обвинили во всех смертных грехах, в том числе припомнили, что именно по его наущению дхарр разрушил мост (Райвэн со странным злорадством сообщил, что другого перехода на ту сторону не существует). Все нападки он выслушал молча, и только черная бровь удивленно приподнималась после каждого бредового вопля. В конце концов все выдохлись, понимая полный идиотизм и бесполезность криков.
