— Для начала ты убьёшь Файона!
Всё-таки я был прав. Чтобы завоевать её доверие, существует только два пути: кровать и кровь.
— Почему ты молчишь, варркан Пьер Абан?
— Просто я думаю, какая же ты…
Дальше Пьер сказал ну очень непристойную вещь. Он был крутым мужиком и любил крутые вещи. Естественно, что Шимес просто вскипела.
~ Тогда ты тоже умрёшь, как и твой друг, как и девка твоего друга.
— А что с ней?
— Ты интересуешься? Скоро вы увидите её.
Очень скоро. Милах, идём!
Проводив Шимес и Милаха взглядом, Пьер звякнул цепями, привлекая моё внимание.
— Кажется, дело идёт к финалу.
— Ты мог бы спастись, согласившись на условия Шимес.
— Разве я похож на подлеца?
— Ты похож на самого моего лучшего друга.
— Я собирался сказать тебе то же самое.
Чертовски приятно слышать такие слова от настоящего парня.
— Пьер, а можно задать тебе очень личный вопрос?
— Судя по твоему лицу, этот вопрос слишком серьёзный. Хорошо, я отвечу тебе на любой вопрос.
— Как тебе мясо, которое ты съел на нашей свадьбе?
Пьер очень серьёзно обдумывал свой ответ, вообще я заметил, что он гораздо быстрее соображает, когда у него в руках меч.
— Пока ты там веселился в спальне, я испытывал те же самые удовольствия, что и ты, но только прямо противоположные. Ты удовлетворён?
— Да, но потом мне было очень больно!
— Не волнуйся, я тоже испытал облегчение.
Ввалилось три десятка боболоков, сплошь вооружённых, и я почувствовал что наши акции начинают резко падать.
Пока нелюди отцепляли от стен цепи, я успел задать пару вопросов насчёт того, куда нас собираются вести и что там с нами будут делать. Ответа я, разумеется, не получил. Зато схлопотал несколько ощутимых ударов рукояткой меча по голове. Немного позже, когда нас вели по комнатам и коридорам, я пожаловался Пьеру.
— Ты замечаешь, что в последнее время мне достаётся слишком много оплеух? А тебе, заметь, почти ни одной.
— Ты задаёшь слишком много вопросов.
— Э, Пьер, ты стал философом?
— Нет, но я…
Договорить ему не дали. Пьер получил мощнейший пинок, и только натянутые цепи не дали ему растянуться на полу. Я виновато посмотрел на него, но вопроса задать не рискнул.
И так было ясно, что варркан прав.
Нас вывели на улицу и снова куда-то повели, Пьер посмотрел на меня, а я только пожал плечами. Кто знает, что могло прийти в голову этой ведьме?
Мучиться этим вопросом нам суждено было недолго. Ещё несколько минут, и мы вошли в здание, напоминающее римский Колизей или попросту наши стадионы. Здесь было всё то же.
Заполненные зрителями трибуны, арена, обнесённая толстой решёткой, не хватало только разносчиков мороженого. Нас остановили перед входом в эту металлическую клетку.
— Ты думаешь, это для нас?
— Скорее всего, для них, — я кивнул на заполненные ряды.
— Ты думаешь, это для нас?
— Скорее всего, для них, — я кивнул на заполненные ряды. — А нам придётся выполнять роль гладиаторов. Ты когда-нибудь был гладиатором? И я тоже нет. Придётся учиться. Боюсь только, что Шимес заставит нас драться друг с другом.
— Нам дадут оружие? — похоже, Пьера не очень-то волновало, что драться ему придётся со мной.
— Сам посуди, зачем здесь решётки? Только для того, чтобы защитить нелюдей от нашего праведного гнева.
— Хорошо говоришь, Файон! Но думаю, всё будет несколько иначе. Посмотри вон туда. Кажется, идут наши друзья.
Я посмотрел, куда указывал Пьер. Шимес, как всегда великолепная, шла под руку с Милахом. Вокруг них бушевала толпа подданных.
В конце концов, Шимес получила, что хотела.
Целое королевство со столицей и внимающим каждому её слову народом. Правда, народец был не ахти, но это уже кому как нравится.
Обсудить такую интересную тему нам не дали боболоки. Они снова натянули цепи и поволокли нас внутрь огороженного пространства.
Посередине круглой арены стоял каменный столб примерно в обхват толщиной. Меня оставили немного в стороне, а Пьера приковали к этому памятнику древней цивилизации.
— Файон! Ты хорошо слышишь меня?
Шимес сидела прямо перед решёткой. Позади неё стоял Милах, довольный и надутый.
Я приветливо помахал рукой.
— Привет, Шимес! Что ты опять задумала?
— Я решила устроить праздник своему народу.
— А причём здесь мы?
— А ты не догадываешься? Тогда ты действительно счастливчик. Я хочу показать своим подданным, как умрёт ненавистный варркан Файон.
— Пьер, ты слышишь, чего она хочет? — я повернулся к другу. — Почему все красивые женщины такие кровожадные? Пьер, ты меня слушаешь?
Пьер, не отрываясь, смотрел куда-то мимо меня.
— Посмотри, Файон, может быть, я ошибаюсь?
Я развернулся и посмотрел туда, куда был устремлён взгляд Пьера.
— Нет, брат, ты не ошибаешься. Это Илонея.
Я хотел рвануть навстречу, но боболоки натянули цепи, и я повис в воздухе. Со стороны Шимес донёсся хохот. Я не обратил на него никакого внимания. Я смотрел только на приближающуюся Илонею.
Её вели два боболока за тоненькие цепи.
Боже, что с ней сделали! Илонея шла покачиваясь и как-то странно болтая головой. Белые волосы, такие же растрёпанные, какими я их видел в замке Шимес, превратились в грязные сосульки. Обрывки платья едва держались на ней. Тело было грязное и давно немытое. Но самое главное, глаза её смотрели в одну точку, и ничто не могло привлечь их внимания.
— Илонея! — не сдерживаясь, -крикнул я, и ничего не получил в ответ. Девушка продолжала все так же автоматически передвигать ноги.
Илонея, Илонея, что же с тобой сделали?
Меня захлестнула волна ярости. Невзирая на упирающихся в каменную труху нелюдей, я рванул к Шимес. Ничто не могло сдержать меня.
Какая-то сила вселилась в моё тело. Только бы мне добраться до ведьмы, только бы дойти. Через ворота выскакивали боболоки и бросались на меня. Одних я откидывал в сторону, других подминал под себя.
Шимес была так близко. Мне оставалось сделать ещё несколько шагов, разогнуть прутья решётки, и тогда все. Как приятна месть!
Я уже чувствовал, как шея Шимес хрустит в моих кулаках, когда она сама встала и выбросила вперёд руку с кольцом Предвечного. И сразу же в моём мозгу повторилась та же боль, что и в первый раз. Я застонал и, схватившись за голову, повалился на землю. Я плохо помню, как меня волокли обратно, как смеялась ведьма, а ей подвякивал Милах.
Я пришёл в себя, когда уже на арене кроме меня, Пьера и Илонеи больше никого не было.
Первым желанием было рвануться снова к виновнице всех бед, но меня задержал голос Пьера.
Он был спокоен.
— Файон, не суетись зря. Ты прикован к кольцу.
Я немного остыл и осмотрелся.
Пьер и Илонея были прикованы к столбу, а я — к небольшому, но весьма прочному кольцу, торчащему примерно в десяти шагах от каменного исполина. Моя цепь позволяла подойти к ним только на расстояние шести-семи шагов. И всё. Я даже не мог обнять мою Илонею. Но, по всей видимости, ей самой это было безразлично. Она стояла, словно живая кукла — невидящие глаза, безвольное лицо.
— Варркан! — снова эта ведьма.
— Что тебе, Шимес?
— Я сдержала своё обещание. С твоей девчонкой ничего не случилось. Просто она немного околдована. Посмотри на неё. Как ты мог променять мою любовь на любовь этой грязнушки?
— Всё равно ты ничего не поймёшь.
— Так ты отказываешься любить меня?
— Я тебе все сказал.
Кто знает, может быть, в сердце этой женщины действительно была любовь. Пускай не такая, как у всех, но любовь. И никто не виноват, что я не смогу разлюбить свою Илонею!
