Я свалился мешком и закрыл глаза, предоставив возможность взвалить меня на повозку.
Некоторое время среди пехотинцев шёл оживлённый разговор о том, как лихо меня уломали вступить в гвардию короля. Но вскоре и об этом разговор стих, мы неторопливо продолжали двигаться по ухабам лесной дороги.
Когда я счёл нужным прийти в себя, мы уже подъезжали к городу. Всадники исчезли, и нас, новобранцев, сопровождали только с десяток вооружённых мечами воинов. Я один лежал на подводе, остальные плелись по бокам. Мне уже надоело валяться, и я поднял голову, показывая, что со мной всё в порядке.
— Очнулся, парниша?
Руки моих сотоварищей помогли мне спуститься.
— Хорошо же тебя шарахнули по башке, посочувствовал один из них.
— Угу, — согласился я.
Никакого желания говорить у меня не было.
Отчасти это исходило из моей профессии, отчасти от того, что я не собирался долго здесь задерживаться.
— А ты не слишком болтлив, парниша.
Я снова отделался немногословием и, к моей радости, меня больше никто не тревожил. Какой интерес общаться с молчуном? Своё внимание я переключил на город.
У меня создалось впечатление, что и город, и все его жители готовятся к войне. Повсюду расхаживали вооружённые патрули, попадались немногочисленные конные отряды. И все жители были вооружены. Кто мечом, кто луком, а кто просто палкой. Причина всеобщей мобилизации была мне неизвестна. У Шимес никаких сведений на этот счёт в голове не оказалось.
Нас привели на широкую площадь, где собралось довольно много новеньких. Сопровождающие нас солдаты перепоручили нас другим воинам, которые стали заниматься только нами.
Для начала нас отвели в баню. От бани осталось только одно название. Полуразвалившееся здание на берегу протекающей неподалёку речки. Вода в ней напоминала прокисший борщ.
Именно в этом борще мы все и оказались, как только нас провели через дом и донага раздели. Пришлось оставить свой нож в груде грязного белья.
Завершением банно-прачечного дня была стрижка. Мне просто повезло, что в тот момент, когда до меня дошла очередь, у цирюльника обломились ножницы. Правда, не без моей помощи.
Правда, не без моей помощи. Только поэтому мои волосы и кончики ушей остались на своём месте.
После этого нас встроили в нескончаемую очередь за новым обмундированием. Разбор вещей длился слишком долго, поэтому многие тряслись под холодным ветром. Мой организм позаботился о том, чтобы я не испытывал никаких неудобств в этом плане.
Когда до меня дошла очередь, стоящие около громадной кучи белья солдаты скептически осмотрели мои обширные плечи. Вообще-то я был вполне нормальным человеком по земным меркам, ну, может быть, с некоторыми отклонениями. Но в этом мире всё было совершенно иначе.
Тем временем солдаты позвали своего командира и стали старательно объяснять ему, что такого парня, как я, трудно одеть сразу. Командир попался сообразительный, он тут же ушёл и через несколько минут явился с гороподобным существом, лишь вблизи напоминающем человека. Он долго мял мои косточки, осматривал меня со всех сторон, даже зачем-то заглянул в рот и выложил свою резолюцию.
— Я его забираю! Пошли парень!
И мы пошли. Впереди гора мускулов, а следом я, голый, прикрывающий руками своё достоинство. Долго идти не пришлось. Даже издали я увидел группу людей, выделявшихся своим ростом. Подойдя немного ближе, я заметил, что кроме роста у них ничего нет. В основном это были долговязые переростки, тощие, с торчащими во все стороны лопатками и рёбрами.
Если здесь набирали состав королевской баскетбольной команды, то у меня был шанс отличиться. Даже сейчас среди этих высоких людей я выглядел вполне впечатляюще.
Человек-гора подтолкнул меня к столу, на котором были разложены вещи.
— Выбирай, потом подойдёшь ко мне.
Пришлось изрядно повозиться, прежде чем я принял вид бравого солдата. Куртенка была немного тесновата, но ничего. Главное, я был одет и обут. Теперь недоставало самого главного. Не оружия. Я и без него чувствовал себя нормально. Мне необходимо было набить желудок. Тот маленький кабанчик, которого я поймал в лесу, был давно переварен, и организм требовал новой порции.
Но я был солдатом, и у меня был первый приказ. Я недолго искал великана, его было трудно не заметить.
На мой доклад о прибытии он только задумчиво кивнул, продолжая копаться в ящике с оружием.
— Что тебе больше нравится, меч или копье?
Я посмотрел по сторонам и понял, что вопрос задан мне.
— Вообще-то я не нуждаюсь в оружии. Того, что мне нужно, у вас нет, а это всё дрянь.
Великан повернул голову и внимательно посмотрел на меня.
Я постарался на славу. На ногах были самые высокие ботфорты, какие я только нашёл.
Штаны в обтяжку. А куртка ярко выделяла бугры на моих руках. Единственное, что я оставил неприкрытым, это голову. Головные уборы были такие нелепые, что я не рискнул надеть ни один из них.
Великан выпрямился и сказал:
— Я тоже так считаю. Ну-ка, пошли со мной.
И мы снова пошли. Но и на этот раз не для того, чтобы перекусить. Место, куда мы пришли, было больше похоже на борцовский ковёр, с одним отличием: вместо матов на траве лежали грязные, местами порванные матрасы.
— Я думаю, что ты говорил именно об этом оружии?
Я лишь усмехнулся. Меня только разбирало любопытство, в какие войска меня зачислили. Даю голову на отсечение, что великан большая шишка во дворе, а его отряд — что-то вроде гвардии.
— Ну так что ты думаешь по этому поводу? — поинтересовался великан.
— По этому поводу я думаю, что не мешало бы чего-нибудь поесть.
Наглость — это второе счастье, как говорил мой папа. Прежде, чем что-либо делать, я хотел бы услышать довольное урчание моего желудка.
— Хорошо! — великан понимающе кивнул головой. — Иди вон к тому сараю и скажи, что тебя послал Пьер Абан. Тебя накормят. Ты всё понял?
— Я всё понял, Пьер Абан.
Ты всё понял?
— Я всё понял, Пьер Абан.
Следующие полчаса я усиленно занимался тем, что заталкивал в себя свиные котлеты, куски тёплого хлеба и литры горячего вина. В забегаловке кормили вволю и притом очень вкусно. Одно из обещаний сбылось. Кормили меня действительно на убой. Жаль только, что, кроме меня, в форме солдата никого не было. Одно офицерье. Несколько раз я ловил на себе косые взгляды, но ширина моих плеч, а главное, мощные движения жующего подбородка сдерживали недовольных.
Когда я почувствовал, что с меня уже довольно и выпитое вино готово перелиться через край, то поднялся, отвесил учтивый поклон нескольким особо свирепо смотревшим на меня, зашагал по направлению к белому проёму выхода. Мне оставался всего лишь один шаг, чтобы покинуть это райское место, когда дверной проём загородила чья-то фигура.
— А это что за чернь?
Чернью был я. Поэтому я посторонился:
— Пардон!
— Что ты там шепчешь, деревенщина?
В воздухе запахло скандалом. У меня особый нюх на подобные вещи. Я находился в довольно невыгодном положении. Вход загораживала фигура довольно крупного человека, на поясе которого болтался здоровенный меч. Позади толпились люди, которых один лишь мой вид приводил в бешенство. Я постарался предпринять последнюю попытку предотвратить драку.
— Меня послал Пьер Абан.
— Пьер Абан?! — закричал детина, словно его резали. — Этот грязный выскочка, этот простолюдин, этот…
