Вспоминая тот разговор, я непроизвольно улыбнулся. Как все-таки хорошо, когда дела идут, так как надо, без перекосов и кренов!
— Что-то не так?- забеспокоился Кузя, видя меня улыбающимся.
— Все хорошо, просто один разговор вспомнил, вот и настроение поднялось,- честно ответил я ему.
— А, тогда ясно, просто ты на себя со стороны не смотрел: едет угрюмый, задумчивый, а тут начинает улыбаться непонятно почему и из-за чего,- объяснил он мне.
— Не переживай, все хорошо, а то, что задумчивый так теперь думаю, у меня всегда такое лицо будет,- не весело усмехнулся я.- Как никак хлопот только прибывает, а никак не иначе.
— Тут ты прав, Ваше Высочество,- грустно улыбнулся поручик, с радостью передававший свой опыт молодым кадетам.
Остаток пути, пролетел незаметно, разве что солнце на небосводе изменило свое положение и теперь приближалось к закату. В тоже время дорога начала показываться из-под наваленного с горкой снега, словно здесь недавно прошелся снегоуборщик.
Присмотревшись, я увидел, что до самой Петровки, почти с версту длинной, дорога не то чтобы расчищена, но, по крайней мере, в ней не проваливаешься как в чистом поле.
Подъезжая к околице первого дома в деревне, столь удачно ставшей нашей базой, Кузя спросил:
— А правда Ваше Высочество, что наш царь-батюшка на османов идти хочет?
— С чего это ты взял?- удивился я вопросу.
— Да вот услышал я как-то краем уха, Ваше Высочество.
— Нет, не думаю, что отец на это решится, все же Карл под Могилевом, так что…- немного подумав ответил я.
— Нет, не думаю, что отец на это решится, все же Карл под Могилевом, так что…- немного подумав ответил я.
— Тогда понятно…
— А где ты слышал это?- спросил я.
— На прошлой неделе, когда на базар ходил, услышал.
— Ясно…. А вот мы и приехали!- отвлекся я от «скользкой» темы.
Мда, я и забыл, что отец где-то соберется в Прутский поход, который закончится явно не к вящей славе России, между прочим. Что ж с этим что-нибудь придумаем, не будем отчаиваться, в запасе есть еще чуть ли не два года, чтобы отговорить государя от столь ненужной и опасной затеи!
— А ответь мне Кузя, как там дела с цементным делом у нас работа идет? Готовят ли порошок, какой нужен?- спросил я поручика.
— Да, вот еще с осени почитай начали, как ты и велел Дмитрию, мастеров с Москвы пригласили, да вот времени все равно мало…
— Не жалеешь, что за дело взялся столь кропотливое?- спрашиваю поручика.
— Нет, что ты Ваше Высочество. Хоть какое-то разнообразие, да и столь нужное производство необходимо в секрете держать, я то это понимаю, в отличие от остальных. Они ведь не военные, могут и сболтнуть чего лишнего.
— Тут ты прав. А что если назначить на свое место кого-нибудь кому ты доверяешь? И себе руки развяжешь, и производство в сохранности, ведь нас все равно не хватает для всей губернии?- интересуюсь у Кузьмы.
— Думал я об этом, да вот только решил сам все сначала наладить, как-никак первое дело должно на мне быть. А вот местечко, про которое мы условились, нашли почти сразу же, не говорили, правда о нем, по той причине, чтоб все как следует проверить да разузнать про берега те,- признался Кузя.
— И что все разузнали, что хотели?
— Да, Ваше Высочество, местечко это рядом, в паре верст, вниз по Оке.
Сама затея про цементный завод появилась не на пустом месте, правда, к сожалению не так рано как мне хотелось бы. Даже при первых моих посещениях строительных работ в корпусе я не думал о том, как облегчить труд строителей, попутно обретая возможность обзавестись деньгой. Что делать, увы, я человек и думать о десяти делах одновременно попросту не могу, поэтому и получилось у меня так с цементным заводом. Мысль о его создании «подоспела» только к осени 1708 года, когда, казалось бы, ряд важных дел был «сброшен» на плечи моих соратников.
В сентябре вместе с мастером-строителем Андреем Вартынским, сухим, жилистым мужиком, не первый десяток лет занимавшимся строительством каменных и деревянных построек, мы с Кузьмой, взявшимся за столь перспективный проект стальной хваткой, смогли изготовить более-менее «цепкий» раствор цемента. Естественно мне самому пришлось подыграть друзьям, навести на мысль так сказать. Я вспомнил, что раствор цемента, точнее, сам цемент можно изготовить без особых проблем прямо на месте, если конечно создать для этого необходимую базу. Что естественно сразу же и сделали, тем более глина и известь, основные составляющие цемента на берегах Оки были не таким уж и редким материалом. А уж сам процесс создания мне был знаком если не в совершенстве, то уж точно на «отлично», все-таки пока ты студент, то можешь получить не одну специальность, а десяток разных, в зависимости от того, где работаешь на каникулах.
Так что я думаю уже к лету, мы получим надежный и относительно дешевый строительный материал для постройки зданий и дорог. Ведь на цементном заводе можно будет делать не только саму смесь, но и те же самые бетонные плиты, пускай и много меньшего размера, так сказать поменять асфальт на тот материал, который лежит под рукой.
А в перспективе можно будет и железобетонные плиты делать, когда добыча железа будет соответствующей конечно.
— Ваше Высочество!- оторвал меня окрик от мыслей.
Встрепенувшись, я увидел, что моего коня под узды держит один из дворовых людей, мне на встречу идет отец Варфоломей.
— И вам не болеть,- тихо сказал я приближающемуся ставленнику божьему, и уже громче добавил.- Рад видеть вас батюшка.
— А уж как я видеть тебя, сын мой!- ничуть не смущаясь, ответил духовный наставник витязей.- Есть у меня к вам разговор особый, Выше Высочество…
— Что ж коли разговор сей, потерпеть не может, то пойдем, поговорим.
— Простите, что не даю вам отдохнуть Ваше Высочество, но дело и в правду зело важное!
— Тогда тем более пойдем ко мне в кабинет!
Не теряя времени, сразу же направился к первой казарме, в которой еще при постройке была сделана отдельная пристройка, высотой с первый этаж. Именно в ней я работал и отдыхал, когда удавалось выбраться в Петровку.
— И так, что же ты хотел мне сказать Варфоломей?- сразу «взял быка за рога», усаживаясь на мягкое кресло перед рабочим столом.
Батюшка, слегка смял руками подол своего облачения, вздохнул и с какой-то тяжестью во взоре сел напротив меня, положив руки на колени.
— Знаешь, Ваше Высочество, что меня мучает уже не первый день?- наконец спросил меня духовный наставник витязей.
— Откуда, батюшка? Ведь ты сам не говоришь об этом,- ответил я Варфоломею, откидываясь на спинку кресла.
— Много деяний я вижу, ты хочешь сделать, со своими друзьями…
— И с тобой, отец Варфоломей,- добавил я, перебивая его.
— Да-да, конечно. Но речь сейчас пока не об этом. Как я уже говорил, вижу я, что все начинания ваши и душа моя в радости, но плачет она одновременно. Не говори ничего! Я хочу сказать, что люди устали от войн и разорений они хотят покоя не только в душе, но и мирской жизни. Но я понимаю, что этого нельзя получить сразу, поэтому хочу просить тебя дать им покой хотя бы внутри себя, дать им веру в себя и душу свою бессмертную.
— Так я разве забираю что-либо батюшка? Я наоборот стараюсь им дать все что могу, и даже больше!- удивился я такой странной просьбе.
