— К вам просится ваша гостья Ваше Высочество,- сказал камердинер.- Прикажите впустить?
— А куда деваться? Конечно, впускай, лекарь, как никак,- вздохнул я, но помимо легкого сожаления о потерянных минутах сна, где-то в сердце легонько кольнуло, царапая ледяную бронь одиночества…
— Цесаревич, я же предупреждала вас, чтобы вы двигались как можно меньше, да и нельзя вам утруждать себя в таком состоянии,- покачав головой, выговаривала мне Оля спустя пять минут, осматривая раны на моем теле.- Выпейте вот эту настойку.
Перед носом появился небольшой стаканчик с вязкой жидкостью. Медленно стекающей по стенкам сосуда.
Перед носом появился небольшой стаканчик с вязкой жидкостью. Медленно стекающей по стенкам сосуда.
— Пейте, это только на пользу будет,- улыбнулась девушка, смотря на мое скептическое выражение лица.
— Да такую дрянь нельзя вообще никому пить!- возмутился я, попробовав на язык настойку, чем вызвал улыбку на губах Ольги.
— И никакая это ни дрянь, это вообще то отличное средство для сращивания рваных мышц,- нахмурилась знахарка.
— Верю,- заверил я ее, через силу выпивая медленно сползающую со стенок гадость.
— Вам, цесаревич еще повезло, вот если бы было задето легкое или печень, вам бы так легко не отделаться. А так вы только много сукровицы потеряли,- сказала девушка, глядя на меня.
— Оля, зовите меня по имени, прошу вас…- оборвал я свою спасительницу.
— Но как же так можно?- изумилась она, но тут же замолчала, увидев что-то в моем взгляде.- Хорошо Алексей
— Вот так-то лучше,- улыбнулся я ей.- Оля, а почему ты стоишь? Садись. Негоже мне сидеть, когда моя спасительница стоит!
— А вам, Алексей, вообще стоять не рекомендуется! У вас дырка только начала затягиваться, так что еще недельку вам бы полежать не помешало. При условии, что будете пить эту настойку.
— Почему же?- удивился я.
— Потому! Объяснять долго,- ответила девушка, посмотрев на меня как на дурака.
Что ж, куда деваться, если в этой эпохе власть имущие частенько пренебрегают знаниями, хотя надо отметить, что и в моем времени стоящие у «руля» в стране, или держащие руки на пульсе одной шестой мира, порой были малограмотными и что скрывать тупыми, не видящими ничего дальше своего носа!
— Хорошо-хорошо,- поднял я ладони.- Вот только есть один вопросик, такой маленький, и невзрачный. Поможешь в нем разобраться, Оля?
— Если я сама знаю на него ответ,- сказала девушка.
— Знаешь, ну или должна знать,- я слегка смутился своему напору, все-таки прелестная девушка, к тому же и меня вылечила, но знать мне это все же надо, я бы даже сказал жизненно необходимо!- Дело в том, что как сказал мне Артур, они не знали что делать, да и приглашенные лекари оказались бессильны, а тут молодая красивая девушка вылечивает почти безнадежного больного…
Я ожидал любой реакции, судороги лица, бегающих глаз, слез, наконец, но вот заливистый смех меня самого ввел в ступор.
— …»безнадежного больного»…- сквозь смех расслышал я слова Оли.
Отсмеявшись, девушка сила напротив меня и положа локти на стол, сцепила ладони в замок, задумчиво посмотрела на меня.
— А ведь вы, ваше высочество не просты,- совершенно серьезно сказала молодая девушка после пятиминутного изучения моего лица.- Когда вы смотрите у вас в глазах, порой какая-то непонятная грусть проскальзывает. Сильная грусть.
«Ага, особенно когда за плечами тысячелетняя история народа, пускай и слегка забытая, но все же, вот только об этом никто никогда не узнает. Есть тайны, знать которые не должен никто, в том числе и даже собственная голова. Чем быстрее они улетучатся, тем будет лучше!»
— А что на счет этих «мэтров», как их называют, то сейчас на Руси по пальцам можно пересчитать действительно знающих иноземных лекарей, в основном одни недоучки и шарлатаны, мало кто из них действительно что-то путное знает…- слегка раздраженно взмахнула рукой травница.
— Но все же,- не сдавался я.
— Но все же,- не сдавался я.
— Да ваша рана вообще пустяк!- разошлась Ольга.- Вот когда три года назад одного молодца медведь под себя подмял, вот тогда действительно страшно за парня было, еле с того света вытащили, и то, благодаря бабушке.
— Выходит эти лекари, по-твоему, совсем не лекари?
— Ну почему же? Среди них есть хорошо разбирающиеся в своем деле, вот только делают они только то, чему их научили, по-книжному. А ни человека, ни хвори его изнутри не понимают…
— А почему же тогда эти люди не идут на государеву службу?- задал я вопрос.
— А потому что они по большему счету вовсе старообрядцы или язычники. А у попов же одно на уме… закабалить или в прорубь, на крайний случай, коли не согласишься!
— Не всегда же так!- возразил я.
— Не всегда,- согласилась девушка.- Но в большинстве случаев точно!
«Блин, а ведь и не поспоришь,- восхищенно подумал я.- Что-то она чересчур грамотно разговаривает, на крестьянку, пускай и обученную бабкой-знахаркой не похожа точно».
— Я …
Не успел я закончить фразу, как мой лекарь тут же меня перебил.
— Давайте, я сначала посмотрю вашу рану.
— А попозже нельзя?- задал я риторический вопрос, сам же начал развязывать все шнурки на камзоле, раздеваясь до пояса.
Конечно, ответа я не получил, только красноречивый взгляд, да и то мимоходом, как данность.
После осмотра, занявшего минут пять Оля сказала, что рана начала затягиваться, вот только, на мой взгляд, она стала еще хуже! Покрылась какой-то слизью смешанной с гноем, да еще к тому же постоянно чесалась.
На мой вопрос о том, должно ли так быть Ольга ответила, что, да, так как она помазала ее каким-то лекарством, а после ответа сразу же засмеялась.
— Какие же мужчины все-таки боязливые!- с улыбкой сказала девушка.- Как что-то выходит за рамки их понимания, нет, даже обычного знания так сразу же начинают что-то придумывать.
«И к чему это она сказала? Подумаешь, спросил о ране. Так я же бок то не чувствую, ведь раньше то этой гадостью рану не мазала!»
— Все, я закончила ваш осмотр,- села напротив меня в кресло Ольга.
— Разрешишь задать тебе немного странный вопрос?- наконец произнес я.
— Конечно, вот только давайте условимся, что если вопрос мне не понравится, то я на него не буду отвечать?
— Хорошо. Скажи Оля, а из какого ты боярского рода?
— С чего вы это взяли?- удивилась она, вот только рука на столе, перебиравшая какие-то обереги, не то лекарственные корешки, дрогнула слишком уж сильно.
— Да вот на крестьянку ты не похожа, да и говоришь слишком правильно, видно учителя в свое время старались на славу, хорошо учили,- обосновал я свой вопрос.
— Да, я и в правду не крестьянская дочь, но вот какого именно я рода не знаю, с пяти лет я была на воспитании у дедушки, а после его смерти во время бунта стрельцов, меня забрала к себе в деревню моя нянечка. Что же на счет рода… то дедушка не говорил мне о нем ничего, сказал только, что когда мне восемнадцать весен исполнится тогда и скажет, мол «решай свою судьбу сама внучка»,- тихо прошептала Ольга, из глаз которой уже готовы были сорваться слезинки.
— Извини меня Оля, я не хотел тебя обидеть!- воскликнул я. Поздно поняв, что совершил ошибку, не стоит лезть в прошлое человека, если он сам не хочет его рассказать.
— Все хорошо, я просто вспомнила тот день, когда он умер, меня то он успел закрыть в каморке, да вот сам не уберегся…
