* * *
— Работай! — приказал Паук.
Помогать Маринке он не собирался. Не та ситуация, чтобы выхватывать из рук чародея силовые заготовки, с нечеловеческой скоростью сплетая из них заклятия. Можно никуда не спешить, дать Малышке потренироваться. Работа тонкая — то, что надо для тренировки.
Максим, высунувшись из люка на крыше машины, в бинокль обозревал окрестности. Охранял.
Как они друг к другу обращаются… делают из имен собачьи клички. Макс. Дюха… Зачем? Альгирдасу это не нравилось, и он называл Андрея — Андреем, а Максима — Максимом. В тех случаях, когда вообще обращался к ним по именам. Обычно, чтобы привлечь к себе внимание, хватало короткого прикосновения паутины.
Маринка упорно пыталась влить огненную струю в неширокий черный зев пещеры. Пламя рвалось вверх. Это же огонь — не нефть, чего ради он куда?то польется? Интересно, Малышка сама догадается, или…
— Это что, там, внизу надо делать?
— Умная девочка! — хмыкнул Паук. — И получаса не прошло.
Она нахмурилась. Не потому что обиделась, а от сосредоточения. Пыталась перерисовать заклинание таким образом, чтобы пламя вспыхнуло прямо под землей, и заполнило собой все пространство пещеры.
— Альгирдас…
— Да?
— Как же оно будет гореть, без кислорода?
Ну вот. Очередной вопрос, из тех, что ставят его в тупик.
Какой еще кислород? Никогда ему не понять людей!
Орнольф говорит, что проблема Маринки в том, что она зацикливается.
Очередной вопрос, из тех, что ставят его в тупик.
Какой еще кислород? Никогда ему не понять людей!
Орнольф говорит, что проблема Маринки в том, что она зацикливается. На какой?нибудь одной идее. Вот решила, что кладку в пещере непременно нужно сжечь, и сейчас пытается ее жечь. То есть, уже не пытается. Задумалась о своем «кислороде». Альгирдас редко жалел о том, что утратил чародейный талант. Еще реже он жалел о том, что не наставник. Сейчас, однако, не помешало бы и то, и другое.
С фантазией, необходимой бойцу?чародею у него все было в порядке. С избытком даже, если верить рыжему. Он и в те времена, когда имел опыта в чародействе не больше, чем Малышка, придумывал десяток способов изничтожения врага там, где и одного?то было много. И сейчас тоже перебирал в голове варианты, один другого ужасней.
Но… близок локоть. Впрочем, укусить себя за локоть Паук мог без труда. А вот использовать волшебную силу — увы.
К тому же, если уж Орнольф поручил ему тренировать Маринку, надо делать это по правилам. А правила гласят, что она до всего должна додумываться сама, без подсказки. Да и не взялся бы Альгирдас внятно изложить ей, как работают те заклинания, до которых он успел за эти полчаса додуматься.
Нарисовать — да, это запросто. Но это еще хуже, чем подсказывать. Рыжий по ушам надает и будет прав.
— А можно я? — подал голос Максим.
Они обернулись одновременно. И Альгирдас, и Маринка, так посмотрели на эмпата, что он чуть не провалился в свой люк.
— Можно, — разрешил Паук, поразмыслив.
Спустя полминуты из черной, обугленной по краям дыры в земле вырвался столб багрового пламени.
— Вау! — заорала Маринка.
— О, — Альгирдас улыбнулся, — хорошо получилось.
Ну, вот. Опять забыл, что ему не стоит улыбаться этим мальчикам. Особенно Максиму. Он очень нервничает от этого и смущается сильно…
— Как ты это сделал? — долго смущаться Маринка эмпату не позволила. — Ну?ка, объясняй!
Вообще?то она должна была сама додуматься. Со временем. Проанализировать свои ощущения, восстановить в памяти картинку, пересчитать ниточки силы… да, тубэстэх! [66] — у кого же хватит терпения ждать, пока ученик чародея до чего?нибудь додумается?!
Разве что у Орнольфа.
— Сделал так, чтобы духи сами захотели все там уничтожить, — объяснил Максим. — Ты их стольких вызвала, я и подумал, что они все равно где?нибудь поблизости толкутся. Пользуются возможностью рядом с Пауком побыть.
Лишнее уточнение. Ну, да ладно. Парень прав. Духи, способные ценить красоту Паука Гвинн Брэйрэ, способны и воспринимать посылаемые эмпатом эмоциональные импульсы. Молодец лейтенант!
— Едем к другой кладке! — Маринка уже забралась в машину. — Поехали, Паук! Вдруг они уже вылупятся, а мы не успеем?
Тилли, уловив нетерпение в ее интонациях, мохнатой змеей просочился в свою корзинку. Кот очень быстро усвоил, что в движущейся машине лучше сидеть в корзинке, предпочтительнее всего, крепко зажмурясь.
— Я понятия не имею, где другие кладки, — Альгирдас сенсорными нитями изучал выжженное пространство внутри пещеры. Ничего живого. Вообще ничего, кроме голого, раскаленного камня. Хорошая работа. Если даже у этих низших были какие?то подобия душ, пламя уничтожило и их тоже. Мстить будет некому. — Сначала нужно найти мамаш.
— Ты знаешь, куда ехать?
— Знаю, конечно… я только не могу понять, откуда они такие. Ладно, едем. Максим, ты — к пулемету.
Эмпат молча кивнул и полез на место стрелка. В багажник.
Бедолага.
Вообще?то Альгирдас был против огнестрельного оружия. У тех, с кем им приходилось драться, не было ничего подобного. Только чары. А свинец против чар — это либо нечестно, либо неэффективно. По ситуации. Смотря кого пытаешься убить.
Орнольф проявил свойственное ему терпение, напоминая упрямому Пауку, что у того под рукой больше нет двухтысячной армии охотников Гвинн Брэйрэ. А охотники современные, даже вольные — личная гвардия Альгирдаса — далеко не так эффективны, как их древние предшественники. Они на самом деле и второму?то поколению в подметки не годились (за исключением японцев, те как раз к нему и принадлежали). И мало что могли противопоставить хлынувшим в тварный мир ордам чудовищ.
Орнольф, конечно же, был прав. Как всегда.
Пришлось признаться, что кроме сомнений в честности или практичности применения огнестрельного оружия, есть еще и личные причины протестовать против его использования. Надо отдать рыжему должное, он даже не улыбнулся. Ну, разве что чуть?чуть, необидно. Конечно же, он знал, что Альгирдас не любит громких звуков, в том числе и выстрелов.
«Не любит» — это мягко сказано, но некоторые вещи просто не получается называть своими именами. Не мог же Паук Гвинн Брэйрэ признаться, что он просто?напросто боится грохота стрельбы.
— Если дело только в этом, — сказал Орнольф, — то можешь не беспокоиться. Чародей я или нет?
И Альгирдас подтвердил, что, да, Орнольф чародей. И согласился с тем, что против «орд» пулеметы не помешают. Так что теперь он не брезговал огнестрельным оружием и даже находил некоторое удовольствие в том, чтобы расстреливать тварей из автомата.
А еще Орнольф придумал оснащать демонов скорострельными вертолетными пушками. Он сказал, что у них ведь изменяемая конфигурация подвесок — у демонов, а не у пушек — и что это очень удобно. Альгирдас незнакомые слова пропустил мимо ушей: это были мертвые слова из мира, погибшего полгода назад. Но он принял во внимание эффективность пушек, и демоны тоже оценили придумку.
— Страшное дело, — восхищенно сказал Орнольф, когда провели первые испытания, — Паук, верхом на бешеном демоне посреди стаи чудовищ — это я не раз наблюдал. Но все то же самое, стреляющее разрывными снарядами… Сердце мое, я в тебя еще раз влюбился. Это ничего?
— В меня или в демона? — уточнил Альгирдас, прежде чем позволить рыжему поцеловать себя.
