За все надо платить, знаете ли. И оплата бывает разная.
Поэтому звонок от полковника Эйхлера, сообщившего (скорее уж, доложившего, но Эйхлер, как?никак располагался выше на должностной лестнице) о благополучном завершении предварительного этапа переговоров, ничуть Аду Мартиновну не обрадовал. Насколько она могла понять, Эйхлеру удалось разозлить Касура. Само по себе это, может, и было достижением, но договариваться с разозленным волшебным существом нисколько не легче, чем со спокойным. Пусть даже существо это называет себя чародеем и таким образом, вроде бы, причисляет себя к людям, а не к магическим созданиям.
Чего еще не одобряла Котлярчук, так это стремления ИПЭ проникнуть в жилище Касура и Паука.
Это был бессмысленный риск, а в перспективе — бессмысленные жертвы. Информации, поставляемой лейтенантом Чавдаровой, было, конечно, недостаточно, но Ада Мартиновна полагала, что сведения, которые удавалось вытянуть из девушки психологам ИПЭ — это максимум, и на большее лучше не рассчитывать. Не стоило, никак не стоило пытаться лезть на чужую территорию, на чуждую территорию — неведомую, неизученную, и, скорее всего, изучению не поддающуюся.
В этом смысле то, что Эйхлер получил от Касура официальное приглашение, слегка обнадеживало. Но только если не учитывать пункта насчет договоров с разозленным волшебным существом.
Кроме того, оперативной группе майора Сидоренко удалось попасть в дом раньше, чем приглашение прозвучало. И это тоже выглядело очень подозрительно. Не в том была сложность, чтобы убедить Чавдарову впустить оперативников на территорию особняка — девчонке достаточно «корочек», чтобы послушаться старших по званию. Увидеть дом — вот что еще вчера казалось невозможным.
Чавдарова несколько раз звонила оттуда, докладывала о прибытии своему куратору, разговаривала с родителями, и место, откуда были сделаны звонки установили почти сразу. Другое дело, что там, где предположительно должен был стоять трехэтажный особняк, торчала заросшая лесом сопка, каких двенадцать на дюжину. Типичнейший сид, иначе говоря — волшебный холм, не открывающийся взглядам непосвященных. За два дня удалось выяснить, что взглядам посвященных он тоже не открывается: завеса чар не поддавалась ни магии, ни обрядам, ни действию талисманов. На что?то долгосрочное просто не хватило времени — начались события в Прибрежном. И вот, пожалуйста, во время дежурства группы Сидоренко, сопка вдруг преобразилась в огромный дом.
Удивительное дело, неужели работники ИПЭ не знакомы с тем, что, предположительно, изучают? Сказок не читали? Сидов им на первом курсе не преподавали? Или, может, в базе данных пробел? Волшебные холмы не открываются просто так, чары спадают с них, только если обитатели решают зло пошутить над смертными. В случае, если тебе довелось увидеть открывающийся сид, нужно разворачиваться и сломя голову бежать от него как можно дальше.
Это азы. Правда, существование сидов, кроме как в фольклоре, так и не подтвердилось. И однако, по мнению Ады Мартиновны, майор Сидоренко сделал большую глупость, попросив у Эйхлера разрешения на разведку в заколдованном доме. Возможно — самую большую в своей жизни. И хорошо, если не последнюю.
* * *
А Маришке нравилось быть хозяйкой. Она даже забыла, что Орнольф просил ее принимать гостей в ее собственных комнатах. Он сказал, что так безопасней, для людей — безопасней, а Маришка забыла. И провела трех магов через парадную дверь. И усадила в одной из гостиных.
Она предложила гостям пообедать. Они отказались. Сошлись на кофе, к которому духи без дополнительных указаний притащили коньяк и сигары. К счастью все трое оказались некурящими, потому что сигары наверняка принадлежали Пауку и были из того же разряда, что сигареты. А о сигаретах Орнольф говорил, что смертным их даже нюхать нельзя.
Когда Маришка вспомнила о предупреждении Орнольфа, ей захотелось дать себе по лбу за дурость. Однако лучше поздно, чем никогда. Прикинув, как бы так непринужденно утащить майоров в другую гостиную, Маришка пришла к выводу, что никак. И, маясь от неловкости, предложила:
— А давайте поднимемся на третий этаж. Там безопаснее.
Гости, слава богу, отказываться не стали. Но вместо ожидаемых вопросов по поводу зомби, или кого там пошли мочить Орнольф с Альгирдасом, начали интересоваться: что значит безопаснее, кому грозит опасность, от кого, и в чем она заключается.
Хорошенькое дельце! Что рассказывать?то? Сказать, мол, Альгирдас вот?вот приедет, а он такой, что на него лучше не смотреть лишний раз? Красивый шибко.
Глупо как?то выйдет. Неубедительно. Так что Маришка попыталась отбрехаться, мол, а что я знаю?то? Да ничего не знаю. Сказали опасно, значит, так оно и есть. Мое дело маленькое…
Расспрашивал в основном майор Нилов, в смысле, Виктор Павлович — не только в уральском ИПЭ было принято по имени?отчеству. Приятный мужик, чем?то он напоминал Маришке ее куратора там, дома. Тоже молодой, спокойный такой, вдумчивый. И вроде бы, должны были ей устроить допрос, а получилось, что заболтались они с Виктором Павловичем, вроде и ни о чем, но в охотку. До того договорились, что просто по именам друг друга звать начали. Маришка и про время забыла, и про кофе.
«Чужой! Чужой! Чужой в доме!!!» — ужасным голосом заорали, кажется, сами стены.
Рука дрогнула, остывший кофе плеснулся на колени. Виктор, проявив галантность, забрал у Маришки чашечку и протянул ей салфетку.
— Вы слышали? — спросила Маришка.
— Что именно?
— Крик…
По лицу майора ясно было, что ничего он не слышал. А у Маришки до сих пор в ушах звенело. И, кстати, где еще двое гостей?
— Вышли, — сообщил Виктор, увидев, как она оглядывается.
— Куда вышли?
Господи, вот дура! Куда обычно выходят?
Вышли и заблудились. И встряли где?то. Замечательно!
— Я пойду, надо их найти, тут духи кругом…
— Духи вам что?то сообщили? — поинтересовался Виктор, вставая.
Вот ведь, блин! В нормальном обществе такой вопрос задается тоном, в лучшем случае, сочувственным. А здесь — обычное дело. Духи что?то сообщили? Мессага пришла? СМСка свалилась?
— Ага, — Маришка заторопилась за зеленым солнечным зайчиком, указывающим дорогу к «чужому». — Сообщили. Странно, что вы не слышали. У меня чуть голова не лопнула.
Он и вопля не слышал и указателя не видел. В общем, тоже — чужой.
Майора Сидоренко нашли быстро, на том же третьем этаже. Он шел в открытую дверь покоев Альгирдаса. Вот что его туда понесло, а? Нашел где туалет искать! Альгирдас не ест ничего и никогда. На фига ему туалет?
А Сидоренко шел, шел и шел. Перебирал ногами, как на бегущей дорожке, оставаясь на одном месте. Выглядело это неприятно. Страшненько.
— Товарищ майор, — позвала Маришка.
Сидоренко обернулся, глянул на нее, на Виктора, потом — на открытую дверь. Что?то было у него в глазах, тень какая?то, но Маришка же не эмпат, она не разобралась.
— Не туда свернул, — Сидоренко похмыкал, — неудобно получилось. Ладно уж, хозяюшка, объясните куда идти. А лучше — пальцем покажите, тут, я смотрю, в одиночку и заблудиться недолго.
Маришка бы похихикала, хоть про себя, но помешал неприятный осадок. Из головы не шло, как этот человек только что шагал в никуда. Подумалось, что она и сама почти ничего не знает о доме, в котором живет. И возможностей встрять так, что не выберешься, у нее немногим меньше, чем у ее гостей.
