…Так вот, на Руси такого разнообразия замков никогда не было. Возьмите глубокую древность. Про древних славян арабские путешественники отмечали: «В их домах нет замков и запоров».
Здесь характерно не только отсутствие запоров в домах славян, но и «естественное» удивление восточных людей. Видимо, для арабов двери с замками были привычны, потому и отсутствие запоров у славян удивляло.
Славянские замки и ключи, найденные при раскопках древнерусских городов, очень просты, примитивны.
Да и найдены они не везде. Их много в Пскове и в Новгороде, но, как говорят ученые, «Новгород — самый европейский из русских городов, а Псков — самый русский город Европы».
А в более восточных и южных городах Руси, менее европейских, что-то бедно по части замков и ключей. Даже в XVI-XVII веках (напомню, именно тогда в Европе изобретают современный кодовый замок) в Московии замки и ключи от дверей и ворот по-прежнему довольно условные. Академик Рыбаков говорит, что эти простенькие ключи больше «похожи на ключи от шкатулок или ларцов, чем на ключи висячих замков». И ремесленной специализации замочника на Руси не было.
Как же предки обходись без запоров?! А так. Старый обычай: уходишь, подопри дверь батожком. Любой, кто зайдет во двор, увидит подпертую дверь и сразу поймет — хозяин вышел. Если в обществе не особо распространено это самое… «противоправное безвозмездное изъятие… чужого имущества»… то почему бы и не подпирать дверь батожком?
Вот русский народ и подпирал. Еще в начале ХХ века БОЛЬШИНСТВО русских людей в деревнях и малых городах домов НЕ ЗАПИРАЛИ. Вообще.
В городах народ еще пользовался замками, правда, больше похожими на замочки от шкатулок. Но вот дверь заперли. И ключ положили под коврик или бросили в почтовый ящик. После войны жизнь начала быстро меняться, и в части общественной безопасности совсем не в лучшую сторону (почему — тема для отдельного разговора, но любопытно, что именно тогда вышла на первый план проблема массового пьянства). И правоохранительные органы стали писать слезные призывы к расслабленному «по старинке» населению: не надо создавать милиции лишней работы, не кладите ключи на видное место. Чтобы люди послушались, потребовались немалые усилия — и воров, и милиции.
Да и сами замки… Вспомните эпизод из «Двенадцати стульев», когда Остап Бендер ногтем открывает захлопнувшуюся дверь и впускает в собственную квартиру инженера Щукина. Инженер с восторженным воем врывается в дом. Но простите, что же это за замок, если его можно открыть ногтем?! Этот юмор совершенно не понятен людям на Востоке и на Западе: у них просто нет и не было в те времена таких замков.
Даже сегодня зайдите в небольшой магазин, на рынок подальше от столичных городов и присмотритесь. 90 % продаваемых замков — это совершенно призрачные изделия. Этакие условные замки, которые открываются если и не ногтем, то уж точно — отверткой.
А зачем принимать более серьезные меры безопасности? Одни расходы да хлопоты. Потому что до сих пор, даже в порядком подзабывшей свою исконную «житейскую честность» провинциальной России, в той самой, с 1985 года многократно обворованной, обобранной до нитки неправедными и бесчестными властями провинции, по-прежнему не так много в домах воруют.
Не так много, как кажется тем, кто судит о жизни по криминальным хроникам центрального телевидения.
Вот бомжи в холодное время забираются на летние дачи. Вроде, ну что взять с этого опустившегося бродяги, «бывшего интеллигентного человека», с бича? О какой совести его можно говорить? Но и бичи, пересидев зиму в относительном тепле, попользовавшись имуществом, часто уходят, ничего с собой не «прихватив». Такие нецивилизованные люди.
Цивилизованные живут иначе, это факт. Будете за границей, посмотрите, какие внушительные и надежные «замочные изделия» продаются там. Вот это — настоящие замки! Сразу видно, что их создали люди, вкладывающие душу в свою работу, а приобретают те, кто очень озабочен сохранностью своего имущества. И кто окружающим — не доверяет.
Прошу понять меня правильно: я совершенно не хочу идеализировать довольно грустное настоящее и отрицать проблему бытового воровства в нашей стране. Она есть, воруют в метро из сумочек, режут подкладки и вынимают портмоне, бьют стекла в машинах или, просто отвлекая водителей, вытаскивают портфели из салонов хороших авто. Например, только из моих личных знакомых в Москве не менее десятка (!) человек лишились таким образом за рулем ценных вещей и документов. Все это так. Особенно в крупных европеизированных российских мегаполисах.
Но, во-первых, как говорят режиссеры, не надо все драматизировать. Во-вторых, давайте посмотрим на нашу историю непредвзято, посмотрим на уклад жизни наших предков и мы убедимся, что в части бытовой, «народной» честности нам уж точно совершенно нечего стыдиться. Более того, есть чему и поучиться у наших дедов и прадедов. Если и говорил аристократ Карамзин о России одним словом — «Воруют-с…» (а мы уже убедились — никогда не говорил и в мыслях не имел), то уж точно он не мог подразумевать при этом простой русский народ.
И в заключение три небольших эпизода-штриха к этому эссе о «бытовом воровстве», о замках и запорах.
Первый рассказ — можно сказать исторический, из жизни старой Москвы конца XIX века. Недавно перечитал замечательную книгу Гиляровского «Москва и москвичи». Автор много и сочно пишет о самом сердце московского преступного мира — знаменитой Хитровке, территории, где не было никакого права, ни частного, ни уголовного, где не существовало никаких понятий о «буржуазной морали» и Своде законов Российской империи. Это было дно общества, выпаренный концентрат дореволюционного преступного мира. Советская власть смогла уничтожить Хитровку практически за сутки, но для этого требовалась недюжинная политическая воля большевиков, коей не хватало романовской администрации и коей нет в деле борьбы с организованной преступностью в РФ и сегодня.
Но здесь интересна вот какая история. Гиляровский пишет, как однажды он пошел со своим приятелем погулять днем по Хитровке, — этакий экстремальный «туризм по трущобам» был популярен среди друзей Гиляровского, и они нередко просили его провести экскурсии по самым злачным местам. И вот, приятель забыл дома папиросы. Дядя Гиляй кликнул какого-то случайного беспризорного мальчишку, одного из сотен снующих по рынку голодранцев, и, сунув ему рублевку (в современном эквиваленте — купюру в 1 000 руб.), попросил сгонять за папиросами в лавку. Его спутник стал хохотать: ну все, прощай денежки, тоже, нашел дипкурьера для ответственных поручений. Каков же был его шок, когда минут через пять-семь чумазый босяк вынырнул из толпы с сигаретами и полной пригоршней сдачи.
«Ты, вернулся… Не украл?…» — бормотал интеллигентный приятель Гиляровского. «Что значит, не украл? — искренне возмутился пацан, — да как же можно, если поверили-то…»
Вторая история короче и свежее. Август 2008 года. Мне довелось побывать в Голландии, пожалуй, самой интернациональной стране в мире. Весь Амстердам ездит на велосипедах: быстро, удобно, полезно, везде отдельные дорожки для велосипедистов. Еще и экологично, кстати. Один минус — страшное воровство. «Похитители велосипедов» в Голландии — это суровая криминальная драма.
