Я не настаиваю ни на одном «правильном» решении этих и многих других вопросов. Но ведь их никто никогда и не ставил. Понимание собственной истории обеднялось, сложнейшие процессы сводились к элементарным схемам. Это первый страшный вред мифа.
Второй и не менее страшный — человек учится считать Запад неким непререкаемым эталоном. Все, что происходит в странах Запада, воспринимается как образец для подражания, притом даже самые уродливые вещи. Если в России пока нет регистрации однополых браков или свободной продажи наркотиков, значит, просто мы пока «не доросли» до этого. Отсталые, что поделать. Ну, ничего, постепенно разовьемся и начнем делать, «как во всех цивилизованных странах».
Собственные достижения России как бы не существуют, пока их не признает Запад. Если Западу не интересно то, что сделано в России, то это не успех, так — фикция. А если интересно, то это уже его достижение.
Так миф оказывается чудовищным тормозом развития, формирующим неуважение к самим себе. Попробуйте что-то открывать, исследовать, изобретать, если заведомо известно — не получится. Точнее, зачем изобретать велосипед? Все давно уже известно, изобретено в Европе, США, Японии. Купи лицензию. Получи франшизу. Наладь отверточную сборку. Не думай. Все равно лучше, чем Тойота (LG, Кока-кола, Марс-сникерс и т. п.) НИКОГДА не придумаешь. И до тебя В ЭТОЙ СТРАНЕ всякие Кулибины пытались, дергались… И что? Получилось?
Развитие мифа
Миф об отсталости России очень любили большевики.
Вряд ли Лев Троцкий и его соратники по ЦК читали Лейбница… Похоже, лет с 30 они вообще ничего, кроме самих себя, не читали и тем более не почитали. Но утверждали примерно то же самое, что и Лейбниц: и по части необходимости «регулярного государства», и по части отсталости России.
Для Троцкого и других большевиков этот миф был действительно средством «два в одном флаконе». С одной стороны, служил для оправдания захвата и узурпации власти, с другой — для оправдания совершенных ими преступлений.
Коммунистическая идеология позволяла пренебрежительно относиться к опыту всего человечества. К опыту исторической России — особенно. Многие достижения России конца XIX — начала ХХ века большевики лихо приписали себе. Например, план ГОЭЛРО, разработанный еще в первые годы ХХ столетия. Группа ведущих ученых России во главе с Владимиром Ивановичем Вернадским разработала план создания водохранилищ на реках нашей страны. Медленно текущие, замерзающие на большую часть года реки должны были превратиться в источник электрической энергии — не худший, чем быстрые реки Северной Европы и Скандинавии. Ведь благодаря водохранилищам вода будет обрушиваться с высоты плотин, передавая свою колоссальную энергию турбинам…
Решение это было новаторским, оригинальным, опережающим идеи тогдашней энергетики Запада. Не зря же почти никто не верил в осуществимость его. Узнаете? Очень типичная ситуация. Мы делаем нечто оригинальное, особенное, но каким-то фантастическим образом сами в себя и сами себе совершенно не верим. Получаем результаты, например, включаем лампочку, питаемую энергией плотины, которую построить невозможно. И все равно считаем себя идиотами.
Иноземцы тоже изначально не верят, что русские вообще что-то могут построить. Потом видят опять же результат нашего труда… Но делают вид, что результата никакого и нет.
Что же касается плана ГОЭЛРО, фактически большевики продолжали развитие страны, намеченное до них. Планы развития производительных сил казались им чрезвычайно привлекательными: и идея использовать гидроэнергетику, и создавать новые промышленные районы на Урале, в Казахстане и в Сибири.
Большевики во многом осуществили планы «Комиссии по развитию производительных сил России», существовавшей с 1915 года.
Строительство Магнитки, КАТЭКА, развитие Донбасса и Кузбасса привели к тому, что многие районы нашей необъятной страны приобрели новый, индустриальный облик. Роль гидроэнергетики в этом процессе громадна.
Но взяв саму идею, продолжая развитие, начавшееся до них, большевики приписали идею ГОЭЛРО себе, а электрическую лампочку назвали «лампочкой Ильича».
На фоне «отсталой» и «дикой», «чисто аграрной» России их достижения казались особенно ошеломляющими. Вот, говорили они, что мы сделали с Россией! За считанные десятилетия мы превратили ее в индустриальное государство!
А. Моравов «В. И. Ленин руководит марксистским кружком в Петербурге».В отсутствие «лампочки Ильича» до революции Ильичу приходилось заниматься партучебой при керосиновой лампе
Сталин на Пленуме ЦК и ЦКК ВКП(б) в январе 1933 года:
«Добились ли мы победы в этой области?
Да, добились. И не только добились, а сделали больше, чем мы сами ожидали, чем могли ожидать самые горячие головы в нашей партии. Этого не отрицают теперь даже враги. Тем более не могут этого отрицать наши друзья.
У нас не было черной металлургии, основы индустриализации страны. У нас она есть теперь.
У нас не было тракторной промышленности. У нас она есть теперь.
У нас не было автомобильной промышленности. У нас она есть теперь.
У нас не было станкостроения. У нас оно есть теперь.
У нас не было серьезной и современной химической промышленности. У нас она есть теперь.
У нас не было действительной и серьезной промышленности по производству современных сельскохозяйственных машин. У нас она есть теперь.
У нас не было авиационной промышленности. У нас она есть теперь.
В смысле производства электрической энергии мы стояли на самом последнем месте. Теперь мы выдвинулись на одно из первых мест.
В смысле производства нефтяных продуктов и угля мы стояли на последнем месте. Теперь мы выдвинулись на одно из первых мест.
У нас была лишь одна-единственная угольно-металлургическая база — на Украине, с которой мы с трудом справлялись. Мы добились того, что не только подняли эту базу, но создали еще новую угольно-металлургическую базу — на Востоке, составляющую гордость нашей страны.
Мы имели лишь одну-единственную базу текстильной промышленности — на Севере нашей страны. Мы добились того, что будем иметь в ближайшее время две новых базы текстильной промышленности — в Средней Азии и Западной Сибири.
И мы не только создали эти новые громадные отрасли промышленности, но мы их создали в таком масштабе и в таких размерах, перед которыми бледнеют масштабы и размеры европейской индустрии.
А все это привело к тому, что капиталистические элементы вытеснены из промышленности окончательно и бесповоротно, а социалистическая промышленность стала единственной формой индустрии в СССР.
А все это привело к тому, что наша страна из аграрной стала индустриальной, ибо удельный вес промышленной продукции в отношении сельскохозяйственной поднялся с 48 % в начале пятилетки (1928 г.) до 70 % к концу четвертого года пятилетки (1932 г.)
А все это привело к тому, что к концу четвертого года пятилетки нам удалось выполнить программу общего промышленного производства, рассчитанную на пять лет, — на 93,7 %, подняв объем промышленной продукции более чем втрое в сравнении с довоенным уровнем и более чем вдвое в сравнении с уровнем 1928 года. Что же касается программы производства по тяжелой промышленности, то мы выполнили пятилетний план на 108 %».
