Не менее невероятно и то, КАКУЮ стройку разворовали. Все-таки Храм… Особый, столичный Храм, который должен встать над второй столицей, над Первопрестольной… Храм, которому предстояло стать воплощенной памятью о героизме и о жертвах 1812 года. Все-таки даже самый циничный, самый уголовный элемент сто раз подумает перед тем, как сорвать церковную кружку для милостыни или украсть золотой оклад с иконы.

А в целом все типично: где государственные подряды — там всегда и воровство.

И вовсе это не русская особенность. Так было, вспомним, например, и при строительстве Версаля. Странно выглядит, но это факт: обмануть государство для очень многих — вроде бы и не так зазорно, не в такой же степени стыдно, как конкретное частное лицо. Вроде, берешь не чужое, а какое-то ничейное имущество. «Общее — значит и немножко мое».

В России же еще одна закономерность: чем жестче «вертикаль власти» и больше отдано во власть чиновников, тем выше уровень коррупции.

Интересная и важная деталь: даже подряды на строительстве железных дорог при Александре II не приводили к воровству в таких масштабах. Подрядчики обогащались порой сказочно, далеко не все они были кристально честны… Но масштаб все же совсем иной! Причина этого вовсе не в тайнах «загадочной русской души» инев «нордической ментальности Александра». Все просто и вполне прозаично… Дело в том, что во времена Александра, в ходе его знаменитых реформ, появилось то, что называют общественным мнением. Возникла свободная пресса, и при всех своих дурных качествах она все же отражала это мнение. Появилась и оппозиционная пресса, которая всегда очень хотела разузнать что-то плохое о властях и о связанных с властями предпринимателях.

Не все теперь решалось тихо, кулуарно, в «своей» чиновничьей среде. Все больше вопросов широко обсуждалось, вызывало полемику и споры. Провороваться было трудно, если за строительством следили выборные от земств. Ворюга сразу же попадался и на зуб прессе. А огласка… Это же вопрос репутации. Круг тогда был узок. Прослойка тонка. Прополоскали тебя в газетах раз, второй… И глядишь, никто с тобой дела особенно и не имеет.

Если факт воровства был хоть немного доказуем, судил вора суд присяжных. А присяжным «дать на лапу» не так просто. Совсем не так просто, как одному — судье… Даже очень хорошему, но одинокому судье.

В общем, не было при Александре II ничего похожего на воровство подрядчиков — что на Воробьевых горах, что в Крыму.

Военные заказы… И не только

Новая волна казнокрадства и прочих коррупционных безобразий приходится на конец XIX — начало ХХ века и особенно на время Первой мировой войны.

Верхушка государства так «европеизировалась» и «цивилизовалась», что перестала осознавать судьбу государства как свою собственную. К тому же во время войн всегда и прессу прижимают… И общественность начинает знать свое место до мирных времен. Все решают чиновники и притом эдак сурово, нахмурив брови: «Время военное, господа… Никакой крамолы! Время военное…»

Поганый старец Гришка Распутин охотно «пробивал» военные заказы для тех, кто ему хорошо платил. Убийство Григория Распутина совершили офицеры и аристократы, которые уже не в силах были выносить чудовищных безобразий, разврата и взяточничества «святого старца». Если угодно, представители общественности… Точнее, ее верхушки.

Но руки Пуришкевича и князя Юсупова не дошли до Матильды Феликсовны Кшесинской и великого князя Алексея Михайловича. Эта «сладкая парочка» делала то же самое: за огромные взятки помогали фабрикантам получать военные заказы.

Удивительная все же закономерность… Как приблизимся к Европе, так пожинаем новую волну «воруют-с…» Удивительно? Но закономерность — железная! Может, дело в том, что европеизация России протекает всегда сверху. Чтобы европеизировать Россию против ее воли, «приходится» подавлять волю страны. Государство усиливается, гражданское общество подавляется.

А когда все большее решается чиновниками, то… Эта закономерность нам уже известна.

Выводы

Да не буду я понят так, что в России никогда и ничего не воровали. Воровали. В точности, как и во всех других странах — и цивилизованных, и не очень.

В нашей истории было много такого, что вызывает недовольство и чувство неловкости и стыда. В том числе и вышеописанные общественные пороки. Но будет несправедливо и просто неверно считать Россию какой-то исключительной в этом отношении страной.

Скорее можно сказать, что казнокрадства, воровства и вообще криминалитета в отечественной истории было во всяком случае не больше, а может, и меньше, чем в истории любой страны Европы. Если сравнивать Россию со странами Востока, тут уж сравнение окажется определенно в нашу пользу…

В каждую историческую эпоху: будь то Средневековье, XVII, XVIII или XIX века, уровень коррупции в России чаще всего оказывается НИЖЕ уровня окружающего мира.

В истории России было несколько периодов, когда коррупция становилась НАЦИОНАЛЬНОЙ ПРОБЛЕМОЙ. Так было в начале XVIII века. Так было в эпоху Николая I. Так было в начале ХХ века. К сожалению, так есть и СЕГОДНЯ. Сейчас коррупция в России — чудовищный, страшный БИЧ общества, она пропитала Россию насквозь, и является колоссальной НАЦИОНАЛЬНОЙ И ОБЩЕГОСУДАРСТВЕННОЙ ПРОБЛЕМОЙ.

Сегодня на Западе, при всех его недостатках и сложностях, положение с коррупцией намного легче, чем в России. Но ведь вовсе не потому, что Запад генетически «хороший», а Россия всю свою историю — ИЗНАЧАЛЬНО «плохая». На Западе положение дел лучше потому, что там развита система общественного и оппозиционного контроля, перевыборов, сдержек, независимых СМИ и судов. А самое главное — от чиновника там МЕНЬШЕ зависит, чем у нас. МЕНЬШЕ СФЕРА РЕГУЛИРОВАНИЯ ГОСУДАРСТВОМ ВСЕГО И ВСЯ.

Но это проблема не генетическая, а культурно-историческая. Все-таки были и в нашей истории периоды, когда «наша» коррупция была заметно слабее западной: и в советскую эпоху, и большую часть XIX века, и весь XVII век.

Россия всегда воровала? Это ее неотъемлемое свойство? Ничего подобного. Воруют-с — это такой миф-с. Не более.

Если вороватость — генетическое свойство россиянина, то коррупция неизлечима, ничего нельзя поделать, и все пропало. Такой уж мы порочный народ и такое уж у нас отвратительное государство: по Сеньке и шапка.

Если периоды коррупции объяснимы и причины их наступления историчны, то вовсе не «конец всему», ничто не потеряно, и Россия вовсе не сгинула и не пропала.

Болезнь ТЯЖЕЛАЯ, но ИЗЛЕЧИМАЯ. Даже способы излечения могут быть уверенно предложены.

Во-первых, это самоуправление. В первую очередь — местное самоуправление.

Во-вторых, это участие общественности в принятии государственных решений, в контроле за проектами национального масштаба.

В-третьих, это свободная пресса и сильная политическая оппозиция.

В-четвертых, это независимый суд.

В-пятых, это независимость от государства бизнеса и профессиональных сообществ.

И главное, номер «0» — это уменьшение роли государства и соответственно чиновничества в регулировании всех сторон нашей жизни: экономической, социальной, общественной, культурной, в конце концов.

Кому-то предлагаемые лекарства могут показаться слишком горькими… Но история свидетельствует: иначе не вылечишься, иначе болезнь коррупции приведет страну к гибели.