— Пила пиво. Прямо из бутылки.
— Пиво? Из бутылки?
Негр расхохотался. Зубы у него были редкие и желтые. Но смеялся он заразительно. Донельзя заразительно. Я не выдержал и усмехнулся. А ведь действительно смешно. Если бы это все произошло не со мной…
— Да?а, — отсмеявшись, протянул бармен. — Обезьяна, лакающая пиво из бутылки! Такое дерьмо и в самом деле не каждый может увидеть… — Он немного помолчал. — И ты, конечно, уверен, что у тебя поехала крыша?
— Что?то вроде, — признался я. Что уж теперь скрывать…
Как же он ловко все из меня вытянул!
— Брось, — серьезно сказал негр. — Знаешь, что я тебе скажу, паренек?
Он наклонился ко мне, его дыхание защекотало ухо.
— Беспокоиться будешь, когда она заговорит с тобой, — шепотом сказал он.
— Беспокоиться будешь, когда она заговорит с тобой, — шепотом сказал он.
— Кто? Обезьяна?
Он кивнул.
Я почувствовал, что мой желудок опять, как тогда, ночью, подкатывает к горлу.
— С чего вы взяли, что она заговорит? Думаете, я свихнулся окончательно?
— Я ничего не думаю. Я просто сказал: когда она заговорит с тобой, тогда и будешь делать в штаны. Еще виски?
— Да.
Я был уже порядочно пьян. Но остановиться не мог.
— На подходе.
— И все?таки! Вы что, знаете что?то про эту обезьяну?
— Да ничего я не знаю.
— Хорошо. Сформулирую вопрос по?другому… «Когда» она заговорит или «если» она заговорит?
— Тебе виднее. Это же твой глюк, не мой… Держи стакан.
Я машинально отхлебнул виски. Мысли путались. То ли из?за алкоголя, то ли из?за слов негра. Я подумал, что если обезьяна заговорит, обмороком дело не кончится. Как бы не наделать в штаны…
Вот интересно: я уже сошел с ума, или только собираюсь сойти, из?за этой обезьяны? То есть встреча с обезьяной результат помешательства? Или помешательство будет результатом встречи с обезьяной?
Хотя, «интересно» — не совсем подходящее слово.
Как же я пьян…
— Странно, я даже не знал, что на этой улице есть бар, — сказал я. — Правда, живу я здесь недолго. Полугода нет. Давно здесь бар?
— Сколько себя помню. Его открыл еще мой отец.
— Да? Почему же я его не видел? Даже улицы этой не замечал…
Когда я выпью, всегда так. Приходит в голову какой?нибудь пустяк и застревает там. Никак от него не избавиться. Как жила в зубах.
— Некоторые вещи попросту не хотят, чтобы их видели до поры до времени.
— Бар?невидимка, — пробормотал я.
— Что?то вроде. То же и с твоей обезьяной. Может быть, она всегда была рядом. Но решила показаться на глаза именно сейчас. И вот ты уверен, что по уши в дерьме.
— Вы знаете, если бы я не был так пьян, я бы решил, что у нас получается очень странный разговор.
Язык у меня заплетался.
— Значит… Решила показаться? Интересная мысль… Но почему?
— Тебе лучше знать, — ответил бармен.
— Вик… — это я сказал себе под нос.
Но негр кивнул.
— Может быть…
— Вы знаете Вик?
— Нет. Но могу догадаться, что это телка, которая устроила тебе кислый вечерок. Скорее всего, она заставила тебя задуматься о чем?то таком, о чем раньше ты не думал. Ты задумался. И пришла обезьяна. Все очень просто. Если немного подумать, можно решить любую задачу… — И спохватившись, добавил: — Такое вот дерьмо, приятель.
— Обезьяны не приходят по ночам и не пьют пиво из бутылки…
— Просто ты ее раньше не видел. Точнее, она от тебя пряталась.
— Чушь.
— Если тебе больше нравится считать себя чокнутым, дело твое.
— Не нравится. Но есть реальность… Есть какие?то правила… Нормы. Если я вижу то, чего не может быть, я ненормален.
— Мой бар ты тоже раньше не видел. Теперь ты сидишь здесь и пьешь виски. Тоже глюк?
Как же я пьян! К чему весь этот разговор? Что я вообще здесь делаю?
Напиваюсь. Кажется, именно это я собирался сделать. И мне это удалось. Я парень, который делает то, что хочет. Крутой сукин сын.
Надо же, как качается табуретка!..
Я навалился на стойку.
— Еще виски?
— Угу.
— На подходе. До дома сможешь дойти?
— Конечно… Наверное.
Честно говоря, не очень хочу туда идти. Боюсь… — Мне действительно было страшно. Я надеялся, что алкоголь притупит все чувства, но страх неуклюже ворочался внутри.
Сколько еще стаканов мне понадобится, чтобы избавиться от него? Ноги откажут быстрее.
— Ты боишься думать, что у тебя поехала крыша. Ведь сама по себе обезьяна — животное не страшное. Вот если бы к тебе пришел крокодил… Вот это было бы настоящее дерьмо.
Непонятно было, издевается бармен или говорит серьезно. Я решил пока не обижаться. В конце концов, я бы тоже поострил на его месте.
— Мне от этого не легче.
— Понимаю, — кивнул негр. — Есть выход — подружиться со своими страхами. Попробуй угостить обезьяну бананом.
Смешно. Угостить обезьяну бананом. Очень смешно.
— Хороший у вас бар, — сказал я. — Давным?давно я хотел иметь такой же. Стоять за стойкой, протирать стаканы и учить других жизни.
Я хихикнул. Хихиканье получилось донельзя глупым.
— И что, — поднял бровь негр, — Не сложилось?
— Не сложилось. Правда, не слишком?то я и пытался. Так, юношеские мечты. Глупость. Даже смешно вспоминать… Где у вас туалет?
Негр ткнул пальцем в дверь справа от стойки. Дверь с иллюминатором. Оригинально.
В туалете было тихо и чисто. Отличное место. Сделав свои дела, я прислонился лбом к холодной стене. В голове шумело. Там бесновалась целая стая обезьян. Обезьянья вакханалия. Кошмар.
Пора заканчивать с виски.
Но уходить из бара я не хотел. Здесь я чувствовал себя в безопасности. Негр, конечно, странный тип. Но странность — это не преступление.
Вик тоже странная… Вик. Интересно, что она сейчас делает? Читает очередную муть. Как лучше наложить на себя руки. «Краткое пособие для самоубийц». Может, все же стоит с ней переспать? Сейчас бы я с ней переспал…
Как же я пьян!
На табуретку я взгромоздился с трудом. Она так и норовила выскользнуть из?под меня. Но все?таки я ее оседлал. Я же говорил, что я крутой сукин сын.
— Эй, парень, не хочешь кофе? — сказал негр, внимательно следя за моими гимнастическими упражнениями.
— Угу.
— Ты крепко набрался.
— М?м?м…
— Пей кофе и иди домой.
— Н?не хочу… Боюсь. Ладно… Сейчас пойду. Вик… Она хочет отравиться. Или повеситься. Ну, что?то в этом духе… Я не верю. А вдруг так оно и есть? Что мне делать? Еще и обезьяна эта… Маска. У Вик лицо превращается в маску. Жуткое зрелище. И время останавливается. Все замирает… Когда выглядывает маска… Вик, маска, обезьяна… Что за чертовщина, а?
Негр молчал. Опять принялся протирать стаканы.
Глаза у меня закрывались сами собой. Кофе не помогал. Наоборот, обезьяны в голове распоясались окончательно. Я понял, что если хочу ночевать дома, надо идти прямо сейчас. Вот сейчас встать и идти.
Я сполз с табуретки. Сунул руку в карман. Вытащил кошелек. Фукудзава Юкити подмигнул мне, когда я доставал деньги.
— До свидания, — промычал я. — Было очень приятно с вами побеседовать. Спасибо.
— Не за что, парень. Удачи тебе. Дорогу найдешь?
Я кивнул. От кивка замутило.
— Заходи еще.
Я направился к двери. Человек за дальним столиком по?прежнему спал. Когда я взялся за ручку двери, он вдруг поднял голову. Меня спасло от позора то, что я был зверски пьян. Иначе я бы заверещал. А так лишь тихо пискнул. Как мышь. Чертовски пьяная мышь.
Широко ухмыляясь, из?за стола на меня смотрела точная копия бармена.
— Заходи еще, — сказала копия, — Для тебя бар будет открыт.
И угости обезьяну бананом.
Я оглянулся на стойку. Первый (или второй?) негр невозмутимо протирал очередной стакан.
