Я покраснел. Буефар был прав, мои туманные объяснения действительно втравили нас в крупные неприятности. Теперь необходимо срочно исправлять положение. Что у них может быть кроме подозрений? И тут я вспомнил слова, которыми приветствовал меня патриарх. Надо было сразу обратить на них внимание! Да и вся это странная встреча… Я облегченно вздохнул и приготовился слушать дальнейшие, совершенно бессмысленные теперь, оправдания моих друзей.
Мое внезапно изменившееся настроение не укрылось от патриарха.
— А ты не собираешься ничего сказать в оправдание?
— А разве надо?
Муромец удивленно посмотрел на меня, а Ладигор резко повернулся к патриарху, потом оглядел пристань. Друзья тоже были удивлены моим заявлением.
— А почему ты считаешь, что тебе не нужно оправдываться?
Я пожал плечами.
— Если бы вы поверили Ладигору, то сейчас нас здесь встречали бы не вы, а солдаты. И для беседы не вы пришли бы к нам, а нас привели бы к вам. Вы же появились здесь один, без охраны. К тому же я не сразу обратил внимание на ваши слова. Вы при встрече сказали: «Когда я впервые о тебе услышал…» Значит, вы слышали обо мне прежде, чем получили донесения вашего человека. — Я печально вздохнул. — Я должен был догадаться, что мое сокращенное имя никого не обманет, а только создаст множество проблем.
— Значит они не шпионы? — радостно воскликнул Илья Муромец. — Я знал, что это так, но Ладигор мне не верил.
— Нет, — покачал головой патриарх, — они не шпионы. Ладигор всегда был недоверчив, потому я и выбрал его для этого задания. Его подозрительность, как правило, оправдана, но в этом случае он ошибся.
— А что вы о них знаете? — поинтересовался Ладигор. — Мне ничего не известно.
— Тебя тогда здесь не было, поэтому ты и остался в неведении, а то сразу бы догадался. Они люди довольно известные.
— Да? — натянуто улыбнулся Буефар.
— А что вы хотели? Сверкающий поднял на ноги всех агентов с единственной целью: убить некоего Энинга Сокола. Этот Энинг расстроил планы Сверкающего в Амстере. Пустяк, в общем-то. Потом недавние события в Парадизии, хотя здесь все смутно, и я еще не до конца выяснил ту роль, что сыграл там Энинг.
— Да кто такой этот Энинг, о котором вы тут толкуете? — не выдержал Муромец.
— Знаменитая личность… в определенных кругах.
— Знаменитая личность… в определенных кругах. Ты его знаешь под именем рыцарь Эн, так ты представился? — поинтересовался у меня патриарх.
Я поморщился.
— Я пытался не привлекать к нам внимания…
В этот момент раздался вызов по даль-связи. Чтобы прекратить ломоту в зубах, начавшуюся при этом, я поспешно схватил палочку.
— Слушаю, Вильен. — Может, и не стоило начинать разговор при всех, но это я как-то не сразу сообразил.
— Привет, Энинг! Хочешь узнать хорошие новости?
Сейчас я совершенно не был расположен к шуткам.
— Кого и на сколько ты обобрал на этот раз?
— Ну почему сразу — обобрал? — обиделся тот. — Я сейчас нахожусь в Парадизии. Из-за тебя мне пришлось срочно бросить все дела в Амстере. Проклятье, почему я не могу быть одновременно в двух местах? В общем, мне удалось заключить с Весторием выгодную сделку. Теперь я владелец караванной дороги и имею право на семьдесят пять процентов прибыли. Еще получил льготы на торговлю железом.
С самого начала разговора патриарх стал внимательно прислушиваться, а теперь и вовсе подошел поближе.
— Поздравляю, а я тут причем?
— Видишь ли, Весторий сначала отказался заключать сделку на моих условиях, считая их крайне невыгодными…
— Просто удивительно. И почему он так считал?
— Кончай ехидничать, это на меня не действует. Так вот, он уперся и ни в какую. Оказывается, был еще один сукин сын, который, как и я, сообразил выгоду этой ситуации. Поэтому Весторий решил организовать аукцион. Мне он был совсем не нужен, и тогда я заметил, что не могу принять эти условия, не посоветовавшись с главой торговой фирмы. Тот удивился, а потом спросил, кто мой старший партнер.
Нарнах замолчал.
— Ну и что дальше?
— Ага, заинтересовался. Я просто показал наш с тобой договор и так, между делом, сообщил, что ты, возможно, сам захочешь приехать и провести переговоры. — Нарнах рассмеялся. — Видел бы ты его лицо! Мне показалось, что он сейчас вскочит со стула и умчится куда глаза глядят. В общем, договор у меня в кармане. Он поставил только одно условие: чтобы ты никогда не приближался даже к границам Парадизии. Я пообещал, и после этого он согласился со всем, что я предложил. Не думаю, что ты имеешь что-либо против этого.
— Не имею. Я и сам собирался держаться как можно дальше от этой сумасшедшей страны.
— Очень хорошо. А если Весторий заупрямится, то я пригрожу твоим приездом. Шучу. Кстати, он хотел наградить тебя орденом Святой Веры, но я отговорил.
— Только этого мне не хватало, — в ужасе вскричал я. — Я бы вернул его!
— Я так и сказал. Причем добавил, что вернешь лично. Он быстро передумал. И еще одна приятная новость, на твой счет в Амстерском банке поступило двести тысяч динаров — твоя доля в предприятии.
— Что? Но мы же считали, что за месяц будет только пятьдесят тысяч?
— Сюда вошла и доля со сделки в Парадизии, я ее выплатил авансом. К тому же торговля шелком себя оправдала. За неделю я заработал около шестидесяти тысяч на этом. Да! Севан шлет тебе горячий привет. Он теперь самая популярная личность в Амстере.
— Но я считал, что он…
— Ну да.
Я и говорю, самая популярная. Стоит ему появиться на улице, как каждый мальчишка просит рассказать его, как он посмеялся над рыцарем. Конечно, в славе шута есть свои прелести, но почему-то это его ужасно злит. Не знаешь почему?
Далила фыркнула и подошла к палочке.
— Нарнах, ирония тебе не идет.
— А, привет, крошка. Все еще путешествуешь с этой ходячей катастрофой? Я думал, что ты уже где-то обосновалась в безопасности. Энинг, не обижайся на ходячую катастрофу, это не я придумал, а Мервин, когда узнал подробности некоторых твоих похождений. Кстати, ты где сейчас?
— В Китеже.
— Серьезно?! Тебе же в Константинополь надо?
— Надо, но Слав с армией закрыл Днепр, и мы не можем двигаться дальше.
— Слав — это незаконнорожденный сын князя, поднявший восстание? Дела. Могу только посочувствовать этому Славу. Я бы предупредил его насчет тебя, но боюсь, он не прислушается к голосу разума. Только ты постарайся побыстрее с ним разобраться. Если он перекрыл Днепр, то мои караваны тоже стоят, а это и твои убытки.
— О, конечно, — едко ответил я. — Прямо сейчас и побегу спасать твои караваны. Только валенки надену. Всего-то разобраться с армией нужно. Такой пустяк…
— Не думаю, что сложнее, чем устроить переворот в Парадизии.
— Да ничего я не устраивал!!!
— Конечно, не устраивал. И я о том же говорю. Только почему-то, как только Весторий слышит твое имя, его начинает трясти. И вот еще, раз уж ты в Китеже, то опасайся тамошнего патриарха. Мужик умный, но ужасно вредный. Из-за него я однажды крупно влип. Все, пока.
Вильен отключился прежде, чем я успел что-либо сказать.
— Приятно знать, что тебя еще помнят, — заметил патриарх, пресекая мои попытки извиниться за Вильена. — Но в том случае Нарнах был не прав. Если бы он не пытался торговать без уплаты пошлины, то и со мной не встретился бы.
