— Плевать на Севана, что там в Парадизии?!
— Честно говоря, мало понятного. Префект какой-то провинциальной префектуры поднял восстание вместе с командиром гарнизона. Несет какую-ту ахинею, что якобы враги веры подменили Святого Служителя куклой, сделанной с помощью магии.
У меня против воли приоткрылся рот, и я ничуть не удивился, увидев такую же реакцию на это известие со стороны спутников.
— Как, — голос сорвался, и я поспешно прочистил горло. — Как зовут этого префекта?
— Какой-то Весторий, а офицер…
— Миглоу, — выдохнул Буефар, ошарашено глядя на меня.
— Что? Верно. Откуда вы знаете? Вроде бы вы говорили, что не слышали последних ново… — неожиданно Нарнах осекся и издал какой-то странный звук, а потом заорал:
— Так это все-таки были вы?! Это вы… ты все устроил?! Я так и знал, что без тебя не обошлось! Я так и сказал Мервину, что там, где появляется наш знакомый рыцарь, начинают происходить различные события.
— Что вам известно о событиях в Парадизии? — прервал я Вильена.
— Не очень много. Был какой-то арестованный враг веры. Я так и не смог понять, кто он такой. Этот арестованный бежал и поднялся шум о каком-то обмане. Префект перетрусил и бежал вместе с начальником гарнизона и несколькими солдатами, а в город нагрянули ищейки ССВ. После того, как они поработали там, к беглецам присоединились еще несколько солдат и множество жителей. Сообразив, что терять им нечего, сбежавшие напали на дом какого-то святителя или служителя, черт их всех там разберет, и разграбили его.
— Но это не повод к гражданской войне!
— Это не повод, если не знать всех факторов. Положение Парадизии оказалось вовсе не таким крепким, как казалось. Фактически, там была катастрофа. Наверное, поэтому они и старались ограничить въезд путешественников. Все эти святители, служители, посвященные откровенно грабили народ, прикрываясь верой. А тут еще два неурожайных года подряд. В некоторых деревнях дело дошло до людоедства, а матери убивали новорожденных детей, потому что их нечем было кормить. Удивительно не то, что там началась гражданская война, а то, что она не начиналась раньше.
— Вера на многое способна. Я удивляюсь, что война вообще началась.
— Не буду спорить, Энинг. Я уже давно перестал понимать что-либо, происходящее в Парадизии. Сообщу только то, что мне доподлинно известно. Разграбив один из домов святителя, люди наткнулись на склад, забитый продовольствием, и это притом, что у многих от голода умирали дети. Насколько я понял, там уже давно поговаривали, что грешники грабят Парадизию, чтобы заморить последователей истинной веры голодом. В общем, этого святителя объявили грешником, а тут еще Весторий завопил о подмене правителей. Слухи распространялись как лесной пожар. Там, где от голода страдали больше всего, стихийно возникали отряды и с именем Святого Спасителя Вестория на устах разграбили еще несколько домов. Когда голодные люди нашли большие запасы еды и стали кричать об этом на всю округу, уже ничто не могло остановить начавшееся восстание. А этот Весторий, обнаружив, что к нему стекаются люди со всей страны, объявил о низвержении марионеток грешников. Миглоу занялся обучением вновь прибывших. Святой же Служитель действовал не лучшим образом, выслав всего лишь несколько отрядов солдат, которые тут же перешли на сторону восставших. Начались волнения в столице, которые удалось подавить только после трехдневных боев. Сейчас паника распространяется по всей стране, и никто не знает, чем все закончится, но в победу Служителя почти никто не верит. В ближайшее время ожидаю свежих новостей.
— Вильен, а откуда вы все это узнали? Мне кажется, вы говорили, что не можете получать сведения из Парадизии?
Раздался смешок.
— Теперь все изменилось. Когда начались беспорядки, то с границы было отозвано много сил, а оставшихся не хватило, чтобы сдержать беженцев. Сейчас приграничные города наводнены ими. Так может все же расскажешь, как ты умудрился провернуть подобное?
— Но я, честно, ничего такого не хотел! Все, что мне надо было, так это выбраться из Парадизии. Если бы не Нор со своей жадностью, то мы вообще миновали бы ее без всякого шума. — Я рассказал о том, что с нами произошло.
Вильен долго молчал.
— Ясно. Ты действительно этого не хотел. Твоя беда в том, что ты умудряешься оказаться в нужном месте в нужное время и сделать там нужное действие. Пусть это действие кажется тебе мелким и незначительным, но оно, как камешек в горах, вызывает лавину.
— И что мне теперь делать? — жалобно спросил я.
Твоя беда в том, что ты умудряешься оказаться в нужном месте в нужное время и сделать там нужное действие. Пусть это действие кажется тебе мелким и незначительным, но оно, как камешек в горах, вызывает лавину.
— И что мне теперь делать? — жалобно спросил я.
— Тебе? Радоваться, что сумел избавить жителей Парадизии от духовного рабства.
— Что-то я сомневаюсь, что Весторий освободит всех от рабства.
— Конечно, нет. Вполне возможно, что он даже окажется хуже, чем Служитель, но это уже не имеет никакого значения. И вот почему: что бы там Весторий ни наделал, это все равно лучше, чем было. Для Парадизии жизненно необходимы любые перемены, что-нибудь, что всколыхнет это болото. И как бы плох ни был Весторий, главное — перемены все равно будут. Сейчас, чтобы удержаться наверху, ему необходимы деньги и продовольствие. Получить и то и другое он сможет только во внешнем мире, а значит, он вынужден будет открыть границу. С открытием же границы в Парадизию пойдут не только деньги, но и новые идеи. Конечно, людей, которых двести лет отучали думать, сразу не переделаешь, но постепенно новые идеи заставят их шевелить мозгами, научат самостоятельно решать собственные проблемы, не полагаясь на служителей и святителей. Ты не принес людям счастья, но ты положил начало процессу, который со временем изменит Парадизию. И прежде, чем винить себя, спроси: а были люди там счастливы раньше?
— Все равно не думаю, что людей это обрадует. Сколько погибнет из-за войны…
— Не обрадует. Но подумай, сколько людей там умирало от голода из-за равнодушия властей. Кстати, как я уже говорил, Весторию нужны будут деньги и продовольствие. Если я правильно поведу дело, то смогу хорошо заработать. Сейчас никто не представляет, что на самом деле происходит в Парадизии, поэтому все осторожничают. Благодаря тебе, я сейчас обладаю самой полной информацией. К тому же, у меня есть еще один козырь.
— Козырь?
— Точно, — я ясно ощутил усмешку Нарнаха. — Ты. Я же на тебя работаю — Весторий должен это оценить.
— Гм. Сомневаюсь. Не думаю, что у него от встречи со мной сохранились теплые воспоминания.
— Возможно и нет, но он скоро поймет, что быть правителем лучше, чем префектом в какой-то дыре. И, будь уверен, я помогу ему это понять.
— Ну, не знаю.
— Только не надо учить меня торговать. Не переживай и доверься мне. Мы с тобой еще заработаем на всем этом приличную сумму.
— Мне что-то не нравится зарабатывать на крови.
— Энинг, кончай заниматься морализаторским идиотизмом. По-твоему, гораздо лучше сочувственно смотреть на то, как страна погружается в хаос, и охать, жалея бедных людей? Да, я собираюсь заработать на этой войне, но я ведь не собираюсь выдавливать из людей все соки, я же не идиот! Я хочу закрепиться в той стране и вести там дела, но если сейчас забрать у людей все, то что они отдадут мне потом? С разоренных не получить никакой прибыли, а именно прибыль я и намерен там получить. Нет, дружок, я предоставлю людям кредиты, если они убедят меня, что дело того стоит, я буду продавать еду по самым низким из возможных ценам, я буду предоставлять людям работу, чтобы у них было чем заплатить за мои товары в будущем. Да, я хочу воспользоваться бедой Парадизии, но я хочу сделать ее жителей богатыми. Чтобы они потом сделали меня гораздо богаче, чем сейчас. А как пришедший на рынок первым, я буду иметь колоссальные преимущества перед остальными. И еще, необходимо воспользоваться моментом и взять под контроль бывшую караванную дорогу.
Я даже готов честно платить налоги, ради разнообразия.
— Дорогу? Зачем?
