— Да мне и здесь хорошо. — Это Озорник вылез с ответом вперед братьев.
— Отдай царевен! — кричал Потап.
— Ага, а сам что буду делать?! — Это уже Старшой ответил.
— Не пара ты им! — ярился внизу воевода.
— А где мне пару найти? — тяжело вздохнул Змей тремя глотками.
— В Мезозое, — послышалось из-за спины. — Это такая чудесная страна, в которой растут огромные папоротники и живут твои сродственники. Там Горынычей тьма-тьмущая, на любой вкус выбирай!
И Василиса открыла перед Змеем книгу. Змей взял ее в лапы и надолго задумался, не в силах поверить своим глазам. Василиса посмотрела вниз и, заметив в войске у подножия горы обоз купца, добавила:
— А Садко подскажет, как туда добраться. — Царевна ободряюще улыбнулась и отправилась в библиотеку.
Посоветовавшись, братья решили идти к царю парламентерами. Горыныч схватил белую занавеску и, размахивая ею, как флагом, ринулся вниз.
В рядах дружинников почувствовалось напряжение, копейщики взмахнули копьями, лучники натянули луки. Потап взмахнул мечом, но Вавила остановил его:
— Погодь драться, парламентер он.
— Вот тебе наш сказ, царь, — начал говорить Змей Горыныч сразу всеми тремя головами. — Давай меняться. Ты нам даешь карту, на которой нарисован путь к сродственникам, а мы возвращаем тебе дочек. И расходимся подобру-поздорову!
— Да где ж я тебе такую карту добуду? — сокрушенно вздохнул царь.
— Купец у тебя в войске есть, Садко кличут. Дочки твои сказали, что он знает, где находится эта страна, которая зовется Мезозоем.
— Садко, — крикнул царь, — слышал ли ты о такой стране, где Змеев Горынычей тьма-тьмущая?!
— Слышать-то слышал, царь-батюшка, да сам там не был. Говорят, далеко в теплых краях, за землями Бразильянскими, горы есть. И называются горы те Крокодильерами. Высокие — до самого неба, а в тех горах долина затерянная. Там Змеи Горынычи и живут.
— А не обманываешь? — усомнился Старшой.
— Не обманываю, у меня доказательства есть. — Садко кинулся к своей повозке и выудил из вороха добра большую сверкающую пластину. Это была чешуйка, точно такая же, какие покрывали шкуру Змея Горыныча. — Только Горынычи те на латынянский манер драконами называются, — объяснял Садко, отыскав еще и свернутую в трубочку карту.
— А карту эту я у чудака одного в оплату за провоз взял. Встретился мне муж премного ученый, только вот умом слабенький — аки младенец несмышленый. Сказал, что заблудился он в двух странах, одна страна Параллелей зовется, а другая — Меридианой. И дорогу домой найти не мог. Паганелькой того ученого звали, он, кроме мух да жуков, ничего не видал и видеть не хотел. Так я его в Хранцию доставил. Рассеянный тот муж премного был — золотом рассчитаться обещал, а сам вместо золота мне мешочек дал — и был таков.
— Странно, — недоверчиво проговорил воевода Потап. — Чтоб ты, Садко, да денежки не пересчитал? Чтоб ты кошель не проверил? Да быть такого не может!
— Не успел, — сокрушенно вздохнул купец. — Мимо не то муха какая пролетела, не то другая насекомая. Так Паганелька тот сачок выхватил да за тварью этой унесся, только я его и видел. Так у меня чешуйка эта да карта образовались в хозяйстве. Только вот покупателей на них не находилось.
Горыныч взял в лапы чешуйку и благоговейно вздохнул. Умнику на глаза набежали слезы, и даже Озорник проникся общим настроением — он глупо ухмыльнулся. Вернув купцу реликвию, братья полетели в хрустальный дворец за царевнами.
— Отдадим девчонок — и сразу в путь, — сказал Старшой.
Братья, понятное дело, возражать не стали.
Легко сказать, да нелегко сделать. Царевны наотрез отказались возвращаться. Василиса — пока не прочтет все книги, Марья — пока не разберется в устройстве всех механизмов, а Елена просто не могла расстаться с драгоценностями. Тогда Змей, которому не терпелось отправиться на поиски, схитрил. Он обхватил лапами книжный шкаф, в котором сидела Василиса Премудрая, и, с трудом вытащив его на балкон, перенес вниз. Поставил перед оторопевшим царем-батюшкой, а сам за следующей царевной полетел. С Еленой тоже особых проблем не было — она как раз склонилась над сундуком, пытаясь что-то достать с самого дна. Змеевы головы подмигнули друг другу, и Горыныч просто закинул девушку внутрь и захлопнул крышку. Быстро доставив младшую царевну к батюшке, Змей полетел за средней сестрой. Но Марья Искусница, в отличие от сестер, оказалась особой очень практичной. Она не стала противиться отъезду. Быстро увязала в скатерть все, что ей понравилось, всучила узел Горынычу, а сама взобралась ему на спину. Змей и ее сдал с лап на руки папеньке.
После этого Вавила торжественно вручил Горынычу карту, на которой отмечен путь до долины, затерянной в горах, и чешуйку зеленую. Старшой заметил, каким слезным взглядом младшая царевна на нее смотрит, с братьями переглянулся да и отдал ту чешуйку Елене Прекрасной.
— Серьги сделаешь, — сказал он и, взмахнув крыльями, в небо поднялся.
Так он одержим был мыслью найти ту затерянную долину, что не слышал горестного крика, который несся вслед ему с балкона хрустального дворца:
— Куда ж ты, сыночка-а-а-а-а?!!
Глава 8
ЖЕНИХИ ИНОСТРАННЫЕ — СТРАННЫЕ, СТРАННЫЕ…
Царь-батюшка, сделав из инцидента правильные выводы, решил дочек немедленно замуж отдать. Быстро весть об этом по странам-государствам разлетелась, и начали съезжаться в Лукоморье иностранные женихи. Все как есть принцы да королевичи. Челядь царская с ног сбилась, обустраивая гостей согласно их требованиям. Терем что улей растревоженный гудел.
Сватовство, естественно, дело интересное да веселое, вот только царевны не рады почему-то были. Оно и понятно — все женихи из стран дальних понаехали и планировали невест с собой увезти.
Первым женихом королевич испанский был, и, соответственно обычаю, сватался он к старшей сестре.
Первым женихом королевич испанский был, и, соответственно обычаю, сватался он к старшей сестре. В горницу думскую слуги королевичевы внесли трон, с которым жених никогда не расставался. Боялся, что в его отсутствие трон захватит кто-нибудь из его многочисленных родственников, поэтому и возил с собой такую махину. Сам королевич вошел и уселся на него, ни с кем не поздоровавшись и даже взглядом не одарив. Выпрямился он на троне и застыл в надменной позе — лицо каменное, спина прямая, будто аршин портновский проглотил. Сильно царю эта надменность не понравилась.
— Ну и какого рожна… гм… ты роду-племени будешь? — полюбопытствовал царь Вавила.
— Славного роду королевского, — ответил жених, — который пятьсот лет Гишпанией правит. Снизошел до провинциальной невесты, потому как прослышал, что она умна больно! У нас в роду последнее время все чаще идиото да даунито рождаются, так что новой крови требуется, для оздоровления.
— Вот те раз! — возмутился Иванушка и с места своего вскочил. — Я не понял, он что, резать невесту собирается? Да я ж ему щас…
— Погодь, Ивашка, сядь на место и не высовывайся, — оборвал его Вавила. — Вежливость надо соблюсти, до конца жениха выслушать.
— Да как же вежливость-то перед невежей соблюдать?! — возмутился воевода Потап, полностью поддерживая Ивана-дурака. — Вошел, шапки не снял, спину в поклоне перед честными людьми склонить побрезговал!
